100 знаменитых художников XIX-XX вв.
Шрифт:
Для Салона в 1853 г. Курбе готовит «Борцов», «Уснувшую за прялкой» и «Купальщиц». Но и выбор натуры, и реалистически смелая передача особенностей тела, и замысел этих картин вызвали яростные нападки, а император Наполеон III, посетивший выставку, даже ударил хлыстом по «Купальщицам».
Творчество художника не ограничивалось рамками определенного жанра – Курбе был и мастером реалистического портрета, и прекрасным пейзажистом, маринистом, бытовиком. Но чаще всего на своих полотнах он использовал несколько жанров, превращая портреты в этюды, а пейзажи – в жанровые сцены. Наиболее известны групповой портрет «Здравствуйте, господин Курбе» (1854 г.) и более поздняя работа «Ателье» (1855 г.). Первое полотно было воспринято современниками как программное произведение: художник идет своей дорогой,
Если бы полный сил, в расцвете своего таланта, «мастер из Орнана» пошел на поводу у публики, например, соглашаясь удовлетворить многочисленные заказы на копии «Человека с трубкой», то еще в 1847 г. он мог стать очень богатым человеком. Но «Курбе Великолепный» не опускал свое творчество до торга. «Никогда не принадлежал ни к одной школе, ни к одной церкви… ни к какому режиму, как только к режиму свободы», – говорил художник. Он жил по велению сердца и настроению, был всеобщим любимцем, веселым шутником. О его экстравагантных проказах и выходках ходили легенды. «Забияка Курбе», «поэт затей», он устраивал шумные застолья для многочисленных друзей и поклонников, поглощал литрами вино и пиво, любил вкусно поесть и хорошо отдохнуть. Этот закоренелый холостяк приводил впечатляющий список своих любовных побед – одни возлюбленные становились его «женами», других он страстно уговаривал обвенчаться и тут же забывал об этом. Но у него не было ни одной серьезной привязанности – Гюстав не намеревался стеснять себя присутствием какой-либо одной женщины, будучи убежден, что «всюду на земле они есть». Так никому и не удалось приручить свободолюбивого Курбе.
Художник просто напрашивался на конфликты и неприятности, весело отмахивался от советов и критики и неустанно повторял: «Яникому не подражаю, и если хотите знать, кто я – я курбист, вот и все!» После показа «Девушек с берегов Сены» (1856 г.) его имя у всех на устах, а он, довольный собою, занят охотой в Орнане и в имении принца Гессенского. В результате этого веселого времяпрепровождения рождаются новые шедевры – колоритные, яркие полотна: «Черная косуля», «Возвращение с охоты», «Битва оленей», «Весенний гон», «Побежденный олень», «Смерть оленя». Но даже невинный холст «Отдых косуль» вызывает агрессию официальной критики.
Курбе, чтобы разрушить бездушную систему обучения в Школе изящных искусств, открывает свою художественную мастерскую с девизом: «Не делай то, что делаю я, не делай то, что делают другие. Если сделаешь то, что некогда делал Рафаэль, тебя ждет ничто. Самоубийство. Делай то, что видишь, чувствуешь, хочешь». Педагог из него не получился, но он помог найти свой путь Э. Мане и будущим импрессионистам, став для них примером, идеалом реалистического искусства, хоть такой цели перед собой и не ставил.
Курбе был человеком настроения. Он мог ради прекрасных глаз мадам Бюро написать массу цветов: лилий, магнолий, маков, пионов, роз, ноготков, а мог разразиться антиклерикальным полотном «Возвращение кюре с приходского собрания». Художника, не верившего ни в черта, ни в Бога, обвиняли в нанесении ущерба религиозной морали, а он потешался над вызванным им шумом. И его «Нищий» с неряшливым силуэтом, по мнению Т. Готье, был подобен «бесшумному выстрелу из пистолета» по толпе ханжей и лицемеров.
Нетрадиционность творчества Курбе привлекала одних (его картины успешно продавались, принося значительный доход) и вызывала агрессию других («Возвращение кюре» было куплено с целью уничтожения, картина бесследно исчезла и известна только по репродукциям). Но ничто не могло выбить художника из колеи. «Пробуждение» и «Леность и сладострастие» стали очередным пинком достопочтенным членам
Художник-реалист серьезно относился к своему творчеству и вместе с тем успевал отдыхать на модных курортах, пленять элегантных женщин и за три месяца веселой жизни создать десяток портретов и 38 пейзажей (25 из них марины). Курбе ставил рекорды виртуозности: этюд «У истока реки Лизон» с тридцатью фигурами был исполнен им с натуры менее чем за два часа. Подлинный Курбе – это весельчак, славный парень, неутомимый охотник, ходок и страстный труженик. На своей персональной выставке в 1862 г. он экспонирует 113 картин. «Это мой триумф!.. И там (на выставке) я потрясаю весь мир», – восторженно пишет он друзьям. И никакая критика не может уже оспорить его талант. Художника с воодушевлением встречают в Баварии и Швейцарии.
Правительство Франции тоже пытается оказать Курбе почести, наградив его орденом Почетного легиона, но художнику не нужны изящные побрякушки, он не желает быть пойманным, как «лягушка на красный лоскуточек». «Несгибаемый Курбе» отказался от награды. Для него важно лишь одобрение народа: «Ради свободы каждого я хочу, чтобы Франция сама управляла собой».
После провозглашения в Париже республики (1870 г.) Курбе встал на сторону коммунаров. Его избрали президентом Комиссии изящных искусств и президентом федерации художников. В числе многих художник подписал обращение к правительству о демонтаже Вандомской колонны – малоэстетического памятника, прославлявшего идею войны и тирании. Речь шла не о разрушении, а только о переносе: Курбе всеми силами стремился сохранить художественные сокровища столицы. По его распоряжению были упакованы и спрятаны скульптуры и картины Лувра, надежно укрыты кони Марли на Елисейских полях, барельефы Триумфальной арки и многочисленные памятники. Но правительство издало приказ разрушить колонну как символ угнетения. После падения Коммуны Курбе был арестован, обвинен как участник революционных событий и приговорен к шести месяцам тюрьмы и 1500 франкам штрафа. Выйдя из тюрьмы, измученный художник на несколько месяцев попал в госпиталь, а затем вернулся в Орнан. Но призрак злополучной колонны тяготел над Курбе. Его единственного обвиняли в ее разрушении. Волны нападок следовали одна за другой. Дело художника пересмотрели, арестовали все его имущество и счета, пустили с торгов его мастерскую, в заключение всего выставили счет на восстановление колонны в сумме 286549 франков. Более того, картины Курбе изымали из частных коллекций и музеев, художник прятал холсты у друзей, а 60 полотен в отчаянии сжег. «Я продам все свои поля и виноградники, но им не достанутся мои картины», – бушевал Курбе, и все же от государственной машины не увернулся.
Друзья помогли Гюставу в июле 1873 г. тайно покинуть Францию. Духовно разбитый и тяжелобольной, он укрылся в Швейцарии. В городке Тур-де-Пейльца его называли «папашей Курбе» и «человеком, творящим прекрасные пейзажи». Его тоска по родине нашла воплощение в большом медальоне «Женщина с чайкой», а незаконченное последнее полотно изображает белые паруса на муаровой поверхности воды. У пятидесятивосьмилетнего художника нет больше ни желания, ни сил рисовать. Сказался и неуемный образ жизни (он пил до 12 л вина в день): мучили водянка, атрофия и цирроз печени, отеки ног. Состояние художника стремительно ухудшалось. 31 декабря 1877 г. Гюстав Курбе скончался на руках сраженного горем отца.
Множество людей пришли разделить боль близких и друзей, выразить признательность великому художнику, изгнанному из страны, которую он прославил. «Пресловутая колонна потеряла своего заложника», но еще долго правительство не могло угомониться (искало, на кого списать долг), еще долго брызгали ненавистью злопыхатели и критики. Только время воздало должное большому мастеру, труженику щедрой души, «гиганту от природы и богу в живописи». Официальная Франция в 1919 г. перевезла прах художника на родину в Орнан и стала гордиться Курбе Великолепным. Сбылось предсказание А. Жилля: «Когда-нибудь в его стране ему воздвигнут статую, и следующие поколения ее не свергнут!»