12 христианских верований, которые могут свести с ума
Шрифт:
— Но я не могу сердиться, — упорствовала она. — Это же дурно.
— А вы думаете, что можете испытывать только «хорошие» чувства?
— Но ведь так должно быть, — уже не столь уверенно отвечала она. — Человек обязан быть терпеливым, радоваться, любить и все такое, а не сердиться, когда ему приходится признавать свой гнев, не испытывать ненависти.
— И что же вы делаете, когда испытываете ненависть или гнев?
— Я запрещаю себе подобные чувства. Так нельзя. Это не по–Божески.
— А если бы можно было испытывать эти чувства? В таком случае вы могли бы допустить, что они у вас есть?
— Что значит «можно испытывать»?
— А вы считаете себя безгрешной? — спросил я. Пациентка затравленно смотрела на меня. Огромное количество обязанностей, недостаток помощи со стороны мужа и друзей и накапливавшиеся неудовлетворенные потребности — вот что подавляло Сюзен и вызывало ее гнев, а поскольку она не желала дать волю гневу, он находил отдушину в безумных, с ее точки зрения, помыслах. Постепенно Сюзен начала осознавать, что Библия на самом деле говорит о негативной стороне нашей души. И тогда она не только решилась признать свой гнев, но и обрела достаточно отваги, чтобы начать разбираться со своими проблемами.
Сюзен нашла надежных людей, которым она могла поведать всю боль, гнев, обиду, прятавшиеся в ней в течение стольких лет. Она поняла, что вся ее деятельность была лишь стратегией, направленной на то, чтобы заглушить боль. Но теперь, когда Сюзен позволила боли выйти наружу и открыла свои раны любящим людям, ей уже не нужна была «камуфляжная» деятельность.
Стало меняться и представление Сюзен о том, как ведет себя любящий человек. Оказалось, что он вовсе не обязан откликаться на каждую потребность любого другого человека. Сюзен начала осознавать, что нет ничего греховного и в отказе. Пока она жила «по долгу» — существует–де долг всегда проявлять терпение, служить другим людям, а не себе, не раздражаться и т.д., — она не могла разрешить собственные фундаментальные проблемы. Теперь же, получив «индульгенцию» не выжигать себя дотла, оставлять какой–то резерв времени и сил для себя, проявлять свой гнев, Сюзен смогла посмотреть правде в глаза и начать разрешать подлинные проблемы, поскольку гнев был вызван ее собственной беспомощностью. Когда же Сюзен обрела контроль над своей жизнью, гнев улегся. Кроме того, теперь, испытывая дурные чувства и побуждения, Сюзен позволяет себе признать их существование.
Скоро появились и внешние изменения. Сюзен научилась ставить предел нереалистичным требованиям мужа, просить родных и близких о помощи, когда она в ней нуждалась. Она не доводила себя до болезни, а заранее предоставляла себе необходимый отдых. Вместо того чтобы пытаться совместить обязанности жены, матери, учителя, активного члена общины и церкви, Сюзен снизила требования к себе настолько, что они стали соответствовать ее реальным возможностям.
Итак, Сюзен научилась признавать свой гнев и обиду и, вместо того чтобы позволить дурным чувствам накапливаться, превращаясь в озлобленность, нашла в них стимул для разрешения подлинных проблем, которые отравляли ее отношения с людьми.
Способы избежать боли
Сюзен «попалась в ловушку», столкнувшись с двумя противоречивыми истинами: «Я не должна испытывать такие чувства — я испытываю эти чувства». А что делаете вы, когда обнаруживаете в себе то, чему не место в душе «хорошего христианина»? Когда вы совершаете поступки, которые «хороший христианин» не может совершать?
Есть три основных способа справляться с негативными чувствами и поступками, не признаваясь в них самим себе.
Отрицание
Сюзен
Царь Давид молился Господу: «Испытай меня, Боже, и узнай сердце мое; испытай меня, и узнай помышления мои, и зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный» (Псалом 138:23–24). Давид подозревал, что в его сердце есть что–то дурное, но он не отрицал эти чувства, он готов был посмотреть правде в глаза. Он не боялся дурного в себе, потому что знал, что милость Божья поможет ему справиться с этим.
Отрицание не только порождает такие психологические симптомы, как депрессия и тревога, но и побуждает нас судить других людей, поскольку мы видим их в неправильном свете. Мы зачастую резко критикуем ближних за те проступки, которые отрицаем в себе: «Итак неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого; ибо тем же (судом), каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же» (Римлянам 2:1).
Библия ясно дает понять, что человек не смеет отрицать свою греховность. Вновь и вновь Иисус указывает нам на необходимость исповедать свою греховность, признать ее. «Исходящее из человека оскверняет человека, — учил Иисус, — ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство. Все это зло извнутрь исходит, и оскверняет человека» (Марка 7:20–23). Иисус хотел, чтобы человек признал свои подлинные чувства, а не прикрывал их «богоугодной» деятельностью.
Иисус обличал тех, кто упорно отрицал свою греховность: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их» (Матфея 23:25–26).
Отрицание противоречит библейским предписаниям: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Иоанна 1:8). Благая весть, однако, заключается в том, что мы, находясь в безопасности в любви и благодати Божьей, можем признать свою греховность, не страшась осуждения.
Дела
Другой способ, к которому человек прибегает, подавляя свою дурную сторону, — это еще более упорный труд, когда он старается как–то компенсировать свои изъяны, исправиться, смягчить чувство вины. Этот путь Библия именует «спасение от дел» (Ефесянам 2:9): человек пытается спастись с помощью все больших и больших дел, то есть упорным трудом он старается освятить себя, сделаться совершенным (см. Галатам 3:3).
Этот путь попробовал Джой. Он от души ненавидел Скотта, но всякий раз, когда в нем возникало враждебное чувство, он ощущал вину и стыд.
Не признавая эту ненависть и пытаясь совладать с ней, Джой постарался не только забыть о неприязни к Скотту, но и проявить к нему особое расположение. Ведя себя преувеличенно любезно, Джой полагал, что облекается «в нового человека» (Ефесянам 4:24), что эта вымученная предупредительность по отношению к Скотту праведна и свята. Проблема, однако, заключалась в том, что Джой так и не исповедал, не признал даже перед самим собой наличие «старого человека» — своей темной стороны. Он старался выдавить из себя ненависть, не исповедуя ее.