Агентство недвижимости предлагает...
Шрифт:
— А когда ты захочешь куда-нибудь пойти, ты всегда можешь взять мою норку, — весело закончила Ира и подозвала официанта, чтобы заказать еще вина и выпить за мою будущую сделку. — Да, ты знаешь, — вдруг спохватилась Ира, — Я прочитала твою книгу, и мне понравилось. Я хотела тебе сказать раньше, но ты меня отвлекла своим обмороком. Я хочу ее дать моему отцу, он уже завтра приезжает, если тебе интересно его мнение.
— Завтра?
— Да, и я, как послушная дочь, еду встречать его в Шереметьево.
—
— Ну, конечно же, милая моя писательница.
Глава 45
Через несколько дней, когда я стояла у плиты и выпекала любимые Настины блинчики, мне позвонила Ира. Ее голос звенел в трубке:
— Давай скорее приходи. Отцу понравился твой роман, и он хочет с тобой познакомиться.
Встретившись, мы долго смотрели друг на друга. Высокий, черноволосый, подтянутый, с выразительным взглядом грустных карих глаз он показался мне даже красивым. Он был одет во фланелевые брюки и черный свитер, и держался удивительно просто и открыто.
— Очень приятно познакомиться, Наташа, — он задержал мою ладонь в своей теплой руке. — У вас красивое имя.
Не знаю почему, но мне было знакомо его лицо. Я дала бы голову на отсечение, что я где-то его видела. Но где? Мы явно не могли раньше встречаться.
— Мне очень понравился ваш последний роман, — вдруг сказала я. — Вы можете считать меня вашей поклонницей.
— Да уж, она читала его всю ночь, а утром упала в обморок от слабости, — рассмеялась Ира. — Как она нас перепугала.
— Это было от другого, — смутилась я.
— Не смущайтесь, — он тепло посмотрел на меня. — Материнство — это прекрасно. Ирина мне все рассказала. Вы — молодец, что решили оставить малыша.
— Теперь я тоже рада, особенно после того, как моя дочь радостно восприняла новость и даже пообещала помогать ухаживать за братиком или сестричкой.
— Мне кажется, у вас будет мальчик, — сказал Владимир Николаевич, и я удивилась как просто мы, едва знакомые люди, обсуждаем мои проблемы.
— Теперь о вашем романе.
Я, затаив дыхание, ждала его суждения. Мне казалось, что если сейчас он меня раскритикует, то я брошу писать. Сама не знаю, почему его мнение было так важно для меня, я была просто очарована этим человеком.
— У вас хороший стиль, интересный сюжет. Ну, может быть, не хватает немного динамики в диалогах. Я бы немного изменил конец, оставил бы побольше недосказанности. А в целом для первой книги замечательно. Если хотите, я могу показать его своему издателю.
— Спасибо, вы так добры, — выдавила я из себя.
Мне казалось, что я сплю наяву, я и не могла бы и мечтать, что этот талантливый человек хвалит меня.
— Папа, ты совсем ее смутил, — покачала головой Ира. — И это так на нее не похоже. Обычно ее трудно смутить. Кстати, Наташа, у папы для тебя есть еще одна работа. Он собирается продавать свою квартиру и хочет услышать твое мнение, как специалиста. Если ты свободна, мы можем поехать прямо сейчас. Папа на машине и отвезет нас.
— Почему вы решили продать квартиру? — машинально задала я свой дежурный вопрос.
— Я живу один, и мне не нужна такая большая квартира, поэтому мы с Ирочкой подумали, что вместо нее будет лучше купить какой-нибудь загородный коттедж, чтобы уютными зимними вечерами можно было сидеть у камина и смотреть на огонь, вдыхая запах березовых поленьев.
— Писатель, он и говорит также вычурно, как пишет, — хихикнула Ира.
Я заметила, что сегодня она была в удивительно хорошем настроении. Наверно, между ними произошел какой-то важный разговор, и она, наконец, смогла простить отца.
Квартира оказалась на улице Васильевская, недалеко от Дома Кино. Окна выходили в сквер, высокие потолки, тихо, очень красиво. Только ремонт немного устарел, о чем я ему и сказала.
— Я не был здесь лет пять, а квартиру эту купил у друга. Ему тогда были нужны деньги, он отдал мне ее дешево. Он назвал цену, и я засмеялась. Это были действительно смешные деньги. Ее стоимость выросла, по крайней мере, раза в три.
— А теперь девочки, я покажу вам свое самое любимое место. Это мой рабочий кабинет. Здесь иногда в мою голову приходят неплохие мысли.
Мы вошли в небольшую комнату, в которой стоял только письменный старинный стол и большое кожаное кресло, а вокруг до самого потолка высились шкафы с книгами. Я мельком взглянула на стол, и мой взгляд упал на черно-белую фотографию в серебряной рамке. Ведомая каким-то инстинктом я взяла ее в руки — с фотографии на меня смотрела моя мать, только очень молодая. Я ухватилась за кресло и медленно опустилась в него. Все сразу встало на свои места — и то, что его черты мне были знакомы, и то, что я тоже решила писать. Передо мной был мой отец, которого я никогда не видела и встретила таким странным образом. «Ты найдешь своего отца», — вспомнила я предсказание Наины.
— Папа, кто это? — услышала я Ирин голос, которая смотрела на фото в моих руках.
— Это женщина, которую я любил больше всех на свете и о которой тебе рассказывал.
Я перевела взгляд на отца и улыбнулась ему.
— Она тоже тебя любила больше всех на свете.
На одну минуту в его глазах мелькнуло непонимание, а потом он опустился передо мной на колени.
— Этого не может быть!
— Может, — я вздохнула. — Когда вы уже расстались, мама узнала, что беременна, но не стала тебе говорить.