Ахиллес
Шрифт:
– Хорошо… Объясню… Ко мне в гости приехала племянница… Ох, не так… Сначала… К нам в гости приехала племянница супруги, если говорить более точно. Это ведь важно? Детали? И пропала. Исчезла. То есть, совсем. Был человек – нет человека. Я пытался через связи в полиции, не афишируя суть проблемы, чуть позже объясню, откуда секретность, отследить её личный номер, но, к сожалению, его будто не существует.
Зуд стал гораздо сильнее. Я буквально испытывал огромное желание почесать правую ягодицу. Обычно она чувствует приближающиеся проблемы сильнее своей левой сестры.
– В смысле не существует? Личного
Толстяк вскинулся, активно демонстрируя возмущение, но мне, честно говоря, было наплевать. Не люблю, когда из Ричарда Портоса делают идиота. Да и не позволяю этого никому. История, услышанная мной от нового знакомца, отвратительно пахла. Я бы даже сказал, изрядно воняла, как хранилище деда Родриго, в котором он собирал свое драгоценное, в полном смысле этого слова, удобрение.
– Позвольте, в моих словах нет ни капли лжи или бреда, как бы странно они не звучали! Говорю совершенную правду! Клянусь! Даю честное слово!
– Хорошо, – я равнодушно пожал плечами, – Обратитесь к Специальному отделению Конфедерации. Уверен, они заинтересуются этим загадочным делом. Профиль точно их.
Мистер Шварц всхлипнул и как-то сдулся, будто воздушный шар, из которого выпустили весь воздух.
– Дело в том, что я… Я не могу. Девчонка убежала из дома после ссоры со мной. Понимаете? Всего лишь шепнул её по щеке за непослушание. Слегка! Уточняю. Просто действовал на эмоциях. А она… в истерику. Умчалась, не догонишь. А я пытался. Честно. Хотел извиниться за резкость.
Я мысленно усмехнулся. Ну, вот. Постепенно история становится все более отвратительной. Осталось лишь несколько деталей и у меня появится весомый повод распрощаться с толстяком, а потом сообщить нашим общим знакомым, ходатайствующим за этого уродца, что в подобные дела я давным-давно зарекался лезть. Экстрим это круто, но не когда он имеет гнилой душок.
– А скажите, мистер Шварц, сколько лет вашей племяннице?
Бедолага сначала покраснел, хотя, казалось бы, куда уж больше, потом побледнел, подтверждая подобной радикальной сменой оттенков мои подозрения. Эх, жирная ты скотина, людей подобных тебе я видел сотни раз.
– Понимаете ли… Девчонка очень своенравна… Характер совершенно невыносим. Неуправляемая.
– Сколько. Ей. Лет.
Я оборвал невнятные бормотания жирдяя, чётко выговаривая каждое слово.
– Девятнадцать… – Мой собеседник совсем обмяк и вроде бы собирался расплакаться. Фу… Какая отвратительная мерзость…
Но за смекалку и проницательность, что не удивительно, ставлю себе десять баллов Мистер Шварц, как и я, прежде всего является гражданином Великобритании, на территории которой мы сейчас имеем сомнительную честь находиться, а
Что мы имеем? Толстяк, скорее всего, воспылал страстью к молоденькой родственнице жены. Возможно, пытался этой самой страстью её осчастливить. Естественно, схлопотал по морде, и тогда, предположительно, попытался применить силу. Девчонка сбежала. А теперь жирный придурок пытается разыскать пропавшую малолетку, потому как, если эта история станет достоянием властей, его ждёт жесткое наказание. Странно, что племянница сразу не рванула в ближайший отдел полиции. Насчёт личного номера… Невозможно и очень маловероятно. Как бы юная лань не пыталась пропасть из вида престарелого охотника, уничтожить знак на запястье она категорично не способна. На это никто не способен. Значит, в данном вопросе мистер Шварц немного кривит душой. Назовём это так. А если говорить конкретно, то просто врет.
Я молча встал из-за стола, надел шляпу, лежавшую рядом, и развернулся, собираясь покинуть уютный, милый ресторанчик.
– Мелисса Эсперанта.
Толстяк произнёс имя таким тоном, будто знал эффект, который оно на меня произведёт. Эх… А я ведь почти откланялся… Пришлось вернуть на место и шляпу, и свой зад.
– Простите? Вы сказали…
– Мистер Портос, я назвал фамилию, которую знает каждый второй гражданин Конфедерации. Да, представьте себе, сенатор Эсперанта является сводным братом моей супруги. Именно его дочь пропала прошлым вечером. Теперь Вы понимаете, по какой причине я не могу задействовать полицию в полную силу, а уж тем более спецслужбу. Если Родерик узнает, что его единственное чадо испарилось в воздухе после скандала со мной… Страшно представить, каким будет мой конец. Прошу… Умоляю… Спасите. Разыщите эту девчонку. Я не понимаю, как она ухитрилась избавиться от номерного знака. Даже не представляю. Но то, что, спустя несколько дней сенатор должен приехать в Лондон, известно наверняка. И тогда… Боже… Страшно даже думать об этом…
В какой момент мне показалось, что толстяк сейчас все-таки расплачется. Из уголка одного глаза даже показалось нечто напоминающее слезу Однако, не жалость стала причиной моих следующих слов. Отнюдь.
– Покажите мне её.
Мистер Шварц развернул руку ладонью вверх, выпуская на свет божий галографическое изображение светловолосой девушки. Неплохо. Чип с возможностью трансляции образов. А он богат, этот свиноподобный любитель молоденьких родственниц. Данная версия «Ахилла» стоит достаточно дорого. Тем более не понятно, отчего свинорылый предпочитает оставаться в первозданном виде. Может, его супруга имеет склонность к извращениям…
Девчонка выглядела удивительно естественно. Память жирдяя хранила её образ достаточно чётко. Впрочем, как и моя…
Судя по изображению, Мелисса Эсперанта была невысокого роста. Симпатичная. Чуть курносая. Светлые волосы ложились на плечи красивой волной. Пухлые губы и романтичный флёр во взгляде. Ну, что ж. Где-то я даже вполне понимаю мистера Шварца. Этакая роза, едва распустившая свой бутон. На мгновение даже показалось, что я уловил аромат знакомых духов…
– Хорошо. Попробую Вам помочь. Мне нужно пару дней. При необходимости сам с Вами свяжусь. Оплата по результату. Расценки, думаю, известны.