Аквамариновая мэм
Шрифт:
Она взяла три подборки требований и пошла к Феликсу. У того от удивления слов не было. Лизка за сутки прокрутила первый пункт его деятельности, его вовсе не напрягая. Феликсу это сильно понравилось.
Глава 46
Вечером он появился перед отцом. Добрыня Никитич обрадовался, что его сын Феликс хоть на что-то способен, и на радостях разрешил ему жениться не на принцессе из соседнего округа, а на Лизке журналистке.
О
Крошка не приехала на свадьбу брата, ей было не до него, она училась. Событие намечалось серьезное.
Первые снежинки падали на фату невесты, когда Лизка и Феликс шли из машины до дворца бракосочетания. Неожиданно над ними выпустили стаю голубей, и только те взлетели, как над головами пролетели биологические мыши, и нежно коснувшись гостей, исчезли в открытой двери фургона.
Регистрация брака прошла на высшем уровне. Ресторан вместил нужных людей для продолжения банкета. Молодых оставили в шикарном гостиничном номере, расположенном над рестораном, созданном для молодоженов, снабженном всем для создания счастливой брачной ночи. Но кто знает чего, больше было на гигантской кровати слез или любви?
И вот тут Лизка поняла, что с Феликсом любовь – это напряг. Он слишком ленив для любви, и настолько сытый, что, коснувшись пышной постели, он заслуженно захрапел, словно выполнил все задачи, поставленные на этот день. Она села в кресло и посмотрела на спящего молодого мужа, настолько молодого, что не ставшего ей мужем в традиционную для этой цели ночь. И тут она вспомнила томные взгляды Нарышкина, этого непреступного Виталия Ильича, сидевшего в ресторане за соседним столиком. Он был закоренелый холостяк и на свадьбу пришел один. Ей страстно захотелось обнять мужчину, пусть даже чужого, главное не спящего в свадебную ночь!
За окном послышалось певучая мелодия, исходящая от множества машин. Это Виталий переставил всю охранную сигнализацию и создал поздравительную мелодию из тревожных сигналов. Это было нечто! Лизка подошла к окну и увидела среди машин Нарышкина, смотрящего в ее окно! Он махнул рукой, и к окну Лизки подъехала машина с ковшом. Она открыла окно и перешагнула в ковш, который плавно опустил ее к Виталию. Он взял ее на руки, чего так и не сделал Феликс и опустил ее перед своей машиной, весьма внушительных размеров, похожей на растянутый в длину джип.
Они сели в машину и уехали в сторону его дома.
Осип жил не в столице округа Валет, а в пригороде, на берегу чудного озера, в небольшом двухэтажном коттедже. У него была спальня с квадратной кроватью, на которую и принес Виталий Лизку, в свадебном платье, не измятом ее спящим мужем…
Виталий выкрутил свет до минимума, и предложил своей даме посетить ванну, оказавшуюся квадратным бассейном. Вода так быстро наполнила емкость, что Лизка удивиться не успела, как оказалось в воде с комочками морской соли. С другой стороны к бассейну подошел Виталий в спортивных шортах и опустился к ней в воду.
На Лизке были трусики – резинки, и бюст – чашечки. Она была очень мила с красивой прической на голове и маленьким цветочным украшением. Они приникли друг к другу трепетно и нежно, он гладил ее молодое тело, она копировала его движения и гладила его мускулистое тело, с нежной порослью волос. Он плавал вокруг нее, он смешил ее, он завлекал молодую…
Она не выдержала, и резким движением подплыла к Виталию, обняла его судорожно и страстно. Он поднял ее на руки, и положил на лежбище, покрытое махровой простыней, на краю бассейна, а сам подтянулся и выпрыгнул к ней.
Они ушли на квадратную кровать, покрытую красно – вишневым шелком.
Остатки одежды они сбросили одновременно. Жизнь закрутилась со скоростью ласк.
Их тела желали друг друга. Их губы искали друг друга. Их прикосновения носили все более страстный и темпераментный характер. Они не смущались, а были полностью подчинены власти любви. Они любили друг друга…
Гости из ресторана разъехались под утро, не вспомнив о молодых.
Феликс проспал до восхода солнца, пока оно ему не засветило в глаза. Он проснулся и увидел нетронутое поле гигантской постели. Защемило сердце тоненько и верно. Лизки рядом с ним не было, не было и ее свадебного платья.
Я держала в руке аквамарин, граненный в виде сердечка. Зеленовато – голубоватый камень светился в моих глазах. Я с удивлением смотрела на Мартина, это он подарил мне пленительное чудо, окруженное золотой колыбелью, которая висела на красивой золотой цепочке.
– Спиноза, тебе понравился кулон из аквамарина?
– Очень, – выдохнула я. – Я не ожидала от тебя такого подарка! А что если его приклеить на прибор Сердечко? Осипу может понравиться.
– Умная! Вся в мужа! Я тебе подарил!
– Грехи замаливаешь или это аванс в честь будущих отношений?
– Если ты имеешь в виду Нимфу или Лизку, то они со мной не были и не состояли.
– Отлично. Принимаю подарок, тем паче, что мне сей самоцвет под цвет глаз подходит, да и имя мое в аквамарине есть.
– Ой, ну, наконец-то меня оценили! – выдохнул Мартин.
Мы встретились случайно, после свадьбы Лизки и Феликса, если не учитывать дежурство Мартина в машине у моего дома. Я теперь не работала в фирме Осипа от скуки на все руки, и связь ежедневная была потеряна.
Мартин скучал без шикарной женщины. Машенька, в качестве секретарши, не могла заменить ему Спинозу. Спиноза на свадьбе так была хороша, что ее заметили все мужчины, кроме Феликса. Ее заметил даже Добрыня Никитич и пригласил в состав своего правительства, дабы было на кого смотреть на совещаниях по делам округа Валет.
При первой встрече в административном здании Добрыня Никитич подарил мне сувенир – крупный аквамарин в виде ограненного овала, в золоте на булавке. Брошь украсила мой деловой пиджак на следующий день, став моей визитной карточкой.