Бегство от одиночества
![](https://style.bubooker.vip/templ/izobr/18_pl.png)
Шрифт:
Мисс Марвел кокетливо прикрыла руками уши, чтобы заглушить отвратительное визгливое скрежетание тормозящего паровоза. Справившись с собой, улыбнулась Алену, но резкий предупредительный гудок оказался настолько громким и внезапным, что от испуга она вздрогнула. Сильная тревога и так не отпускала Лидию ни на минуту, а мелкие случайные неприятности грозили окончательно лишить последнего самообладания и довести до истерии.
Заметив возбуждение и беспокойство спутницы, молодой человек снисходительно улыбнулся и заботливо подал руку. Его глубоко посаженные серые глаза, обрамленные светлыми
«И почему родители не замечают достоинств Алена? — недоумевала она. — Пусть он недостаточно состоятелен, но ведь папа тоже был небогат, однако родители мамы одобрили ее выбор!»
В благородстве и любви жениха мисс Марвел не сомневалась. Долгая тайная переписка, наполненная заверениями в любви и преданности, окрыляла и предавала уверенности в его чувствах. Нежные, трепетные письма Алена были ничуть не хуже тех пламенных речей, которые произносили рыцари, благородные разбойники и мстители в женских романах. Лидия так грезила о большой, всепоглощающей, чистой любви, что как только появился претендент на роль храброго Оливера, отдалась чувствам полностью и без остатка. И все в мистере Уилсоне было хорошо, разве только что он был небогат. Ее это не так сильно пугало, но вот родителей…
«Но ведь беден не тот, у кого мало что есть, а тот, кто многого желает! Если бы только они дали шанс Алену, я согласна была отказалась от дорогих нарядов…» — вспомнив, как при подготовке к побегу пришлось оставить дома самые красивые платья, чтобы не сеять лишних подозрений, ей стало грустно. Лидия обожала внимание и наряды, однако не отчаивалась и надеялась, что после того, как они сообщат родным о венчании, родители сменят гнев на милость и помогут любимому супругу встать на ноги.
«Именно ваше упрямство заставило меня решиться на отчаянный шаг: сбежать из дома! И теперь я вынуждена терпеть эту несносную выскочку!» — мисс Марвел злилась и ревновала Алена к Ханне, которая стояла в изящном синем прогулочном платье, опираясь на зонтик-парасоль. Когда Лидия смотрела на бывшую горничную, на ее весьма милом лице появлялось выражение высокомерия и раздражения.
«Выскочка!» — с праведным возмущением злилась она, вспоминая Ханну испуганной, молчаливой служанкой, боявшейся сказать родительнице слово против. А теперь горничная стояла напротив, разодетая по последней моде, и чувствовала себя ровней. Мисс Марвел неистовствовала, но приходилось терпеть.
«Право, неслучайно она мне встретилась. Не могла же я уехать с ним одна, без сопровождения. Что ни говори, но благовоспитанные леди из благородных семейств должны соблюдать приличия, но когда стану миссис Уилсон…» — от счастливой мысли Лидия улыбнулась, и Ален нежно сжал ее пальцы.
Тогда в Аллентауне она подошла к Ханне, чтобы намекнуть, что жителям Блумсберга будет небезынтересно узнать, от какого родственника той перепало наследство. Когда со сладким рожком вернулся Ален, Лидия с ядом рассказала, кто перед ним стоит. Узнав, что перед ним та самая служанка, передавшая их письма, ставшая содержанкой, Ален помрачнел и произнес:
— Мисс Норт, рад вас видеть и лично выразить благодарность за помощь,
Лидия негодовала, но жених быстро объяснил, чем для них грозит отказ. Мисс Норт, по его мнению, вполне могла за вознаграждение поведать супругам Марвел, с кем сбежала их дочь. Родители, воспользовавшись законом, поспешили бы объявить их брак несостоявшимся, поэтому следовало обязательно, во чтобы то ни стало, уговорить Ханну поехать с ними, перетянув на свою сторону. Приведенные Аленом веские доводы образумили мисс Марвел, страстно желающую стать миссис Уилсон, и она вынуждена была согласиться.
Вспоминая о произошедшем, Ален злился. Все шло идеально по плану, однако он не учел одного: нрава невесты. И теперь из-за недалекой, зазнавшейся Лидии вынужден был находиться все время между двумя спутницами, чтобы их неприязнь не вылилась в явную ссору.
«Ч…рт, побери! Как же с ней трудно!» — Ален еле сдерживался, чтобы не высказать Лидии все, что думает. Одно дело вести с легкомысленной, романтичной юной леди переписку, а другое быть с ней рядом и вынужденно потакать всем ее капризам. Уже сейчас терпение было на пределе, но будущее зависело нее, потому он сдерживался. Также Алена успокаивало осознание, что Лидия ревновала.
Когда вошли в купе и расселись по местам, Ханна оказалась радом с Лидией. Почувствовав настроение мисс Марвел, она наклонилась вперед и вкрадчиво произнесла:
— Милая, Лидия, держи себя в руках и не забывай, мы связанны одной веревкой, как бы тебе этого не хотелось.
— Не смей говорить со мной в подобном тоне. Я — леди, а ты…!
— Содержанка? — улыбнулась бывшая горничная. — Я хотя бы не лицемерю, а вот леди, сбежавшей из дома с мужчиной, называться скромной, воспитанной дочерью почтенных родителей — фальшь и притворство.
— Я не думала, что ты такая!
— Бесцеремонно вмешиваясь в чужую жизнь, ты не задумывалась о том, что это может не нравиться людям? Конечно, нет, ты же дочь Маргарет!
— Не смей называть мою мать по имени, ты всего лишь служанка и падшая женщина!
— Но ты едешь со мной. Весьма подходящая компания для юной леди.
— Замолчи! — зашипела Лидия, сжимая кулаки.
— Нет. Я молчала два года и вместо благодарностей вы лишили меня рекомендаций и оставили шрам на лбу. Не надейся, что я буду по-прежнему безмолвно сносить оскорбления. Хочешь или нет, но настало время взрослеть и учиться жизни.
— Не тебе учить меня жизни!
— Нужно было думать, когда попыталась меня шантажировать. К твоему сведению, шантаж — оружие, которым можно уколоть и себя! — Ханна едва сдержалась, чтобы не намекнуть, что суровым учителем для заносчивой мисс Марвел скоро станет ее любимый Ален, тщательно изображавший из себя романтичного юношу. Он мог обманывать Лидию — недалекую спесивую дурочку, однако она чувствовала: мистер Уилсон не так прост, как хочет показаться, и была уверена, что стоит только мисс Марвел стать миссис Уилсон, ее ожидают чудные открытия о семейной жизни и нраве жениха.