Бэкап Междумирье
Шрифт:
– И что теперь делать?
– Снимать штаны и бегать! Короче, эти…которые с той, Темной стороны, считают наши миры своими по праву первородства. Оттого Сущность и плодит все эти Бэкапы, пряча настоящий мир среди зеркальных. Но они все равно ломаются и туда вторгается Тьма. Вернее, не вторгается, а возвращает своё.
– Так, - я отхлебнул виски и задумался.
– Ты, как я погляжу тоже времени не теряешь. Развернулся во всю ширь. Штаны не лопнут?
– Нет, - я принял решение. – Как попасть обратно? Надоели вы мне с этими комнатами для переговоров. В следующий раз пусть
– Как скажешь, - Лурье улыбнулся.
– Светке привет…
– Очнулся, милок?
Чувствую, как моё лицо протирают мокрой тряпочкой. Хочется пить, совершенно пересохло в горле, но на языке так и остался явственный вкус хорошего виски.
– Что же, больной, нас так напугали?
Слышится грубый мужской голос, кто-то берет меня за запястье, видимо, считывает пульс. Открываю глаза, как могу, осматриваюсь. Я уже в другом вагоне, здесь все как в том госпитальном поезде. Наверное, что-то вроде реанимации или для лежачих больных.
– Так, так, - высокий мужчина в белом халате внимательно на меня смотрит, - как вы себя чувствуете? – показываю на горло, мне подают стакан воды.
– Осторожно, только несколько глотков. Что такое? – врач наклоняется ближе. – Вы что пьяны? Нарушаете режим, и это с подобным давлением? Скотов, это вы больному спирт предложили?
– Да что вы такое говорите, товарищ Лицман. И в мыслях не было!
– Несуразный мужчина в белом халате наклоняется ко мне и шумно вдыхает воздух. – Эге! Больной-то наш принимал явно что-то благородное. Но точно не водка и не спирт, да и не самогон. Запах…Да никак это вискарь?!
– Ну раз такой специалист поясняет, значит, точно не спирт, - посмеивается, в свою очередь, доктор Лицман. – Только откуда в поезде взялся напиток благородных английских сэров?
– Откуда, откуда, ясен пень, что трофейный! С фронта же люди едут.
– Да куда вам пить, Кожин! В карточке стоит черепно-мозговая, вы уже поберегите себя, и так немолоды. Скотов, глюкозу ему и покой, понаблюдайте. А то товарищ у нас шустрый, он в поезде еще и ром ямайский отыщет.
Юмористы, блин! Закрываю глаза, затем чуть не подскакиваю до потолка! Это все мне не приснилось! Но откуда запах спиртного? Неужели в самом деле…
Внезапно вспоминаю последнюю сцену на вокзале. Нас уже вывели в общий зал, ждут остановки поезда. На деревянной скамье сидеть неудобно, поэтому верчусь, чтобы устроиться лучше и внезапно натыкаюсь взглядом на странно знакомое лицо. Вы когда-нибудь реально обливались полностью холодным потом? Как в душе, хорошо с собой в запасе уже была белая тряпочка вместо платка. Хоть выжимай! По ту сторону прохода сидел он, мой временной двойник, местный Василий Петрович Кожин. Уж не знаю, судьба это свела нас, или злой рок порождений Тьмы, но такая неожиданная встреча случилась неспроста. Теперь мне понятно и наше скоропостижное рандеву с Лурье.
Потрясение от столкновения с пространственно-временным двойником наложилось на Место Силы. Сейчас там, скорей всего, воронка для будущего прохода. Эти гады использовали меня, как проломщика между мирами. Исподтишка наблюдая за местным Кожиным, я холодею еще
Здесь, вообще, все выглядят старше своего возраста. Во всяком случае по сравнению с моим временем. Жизнь тяжелее, опять же, война проехалась по людям, как ломовая телега. Да и некогда им с собой заниматься. Это в эпоху миллениума большую часть бытовых вопросов решаются на раз-два. Многие обращают больше внимания на себя любимого, а не на общество. Дальше скорей всего будет еще хуже. Страна и социум стремительно атомизируется, коллективное похерено и предано анафеме, каждый любит только собственное «Я».
Тут еще не так. Товарищество, братство отнюдь не пустые слова, а что-то в жизни значат. Люди заняты не только собой, но и общим, у них есть единая цель. Мещанство пусть и не выкинуто, но повержено, отодвинуто на обочину и повсеместно осмеивается. Вспоминаю своих ребят из взвода и становится тошно. Там была Жизнь, а что будет дальше? Раздается громкая команда выходить, поезд прибыл. Еще раз бросаю взгляд в сторону двойника. Он также непроницаем, в форме младшего лейтенанта инженерных войск. Внезапно мы встречаемся взглядом. Его глаза неожиданно вспыхивают искренним любопытством. Но некогда, некогда, не судьба. Коротко киваю, как старому знакомому и двигаюсь к выходу.
Наверное, так и останусь в его памяти, как Дежавю. И такое бывает…
Кострома встретила туманом над Волгой, уютной провинциальностью и колокольным звоном. Видать, сегодня какой-то церковный праздник. Так ж воскресенье! Нас погрузили в старые, скрипящие автобусы и везут куда-то на окраину. Мне же надо быстро соображать - рвать когти сейчас или чуть опосля. Моё инкогнито вскоре будет раскрыто, это уже совершенно ясно. ГэБэ зря свой хлеб не ест. Хотя и на старуху…
Вывели, посчитали, начали распределять. Сестричка с любопытством взглянула на меня, видимо, заметила в карточке, что я местный, сразу стала мягче и сговорчивей, выделила мне место у окна. Скоро обед, вот поем, тогда и решу. Пока знакомлюсь с соседями, здесь разнобой, сержанты, рядовые, старые, молодые. Глубокий тыл, огромные палаты старого госпиталя.
Хоть мне и прописан постельный режим, но выбираюсь прогуляться. В первую очередь просматриваю поэтажные планы пожарной эксплуатации, на них на самом деле много чего полезного обозначено. Например, запасные выходы и лестницы. Еще отметил про себя широкую центральную лестницу, несколько закрытых на навесные замки каморок, идущую по внешней стене навесную пожарную лестницу. То есть я уже подсознательно ищу пути отхода. А что поделать? Жизнь такая пошла. Вот и нелепые отмазки появились. Куда мы, Вася, вообще, катимся?