Безродный
Шрифт:
– Это уже второй шаг, - покачал головой Беррен, - Как только Брен получит нужные ему инструменты и отремонтирует наше снаряжение, я созову ополчение. Мы наведаемся на кладбище и убьём каждую погань, которую там встретим.
Звучит, конечно, неплохо. Вот только не окажется ли трупоедов слишком много для отряда из десяти плохо обученных бойцов. Конечно, если у каждого из них будет хотя-бы гамбезон с кольчужными вставками, это несколько увеличит шансы даже против пятерки таких тварей, но… Зараза, даже та которая за мной бежала, была слишком уж здоровой. И чтобы
– А третий – натренировать новых ополченцев и вломить по бандитам? – поинтересовался я.
– Это четвертый, - покачал головой Беррен, - Ещё нужно выяснить, что за сектанты поселились в развалинах монастыря. Нам они проблем пока не доставляли, но… Не внушают они доверия.
Мда. Ещё одна проблема, причем куда менее понятная, чем предыдущие. Что это за сектанты, сколько их, чему поклоняются и самое главное – чем опасны. Раз уж в этом мире есть магия, то и их боги могут оказаться вполне себе настоящими. А богов лучше не злить без нужды.
Корчма потихоньку пустела. Люди расходились по своим домам и начинали готовится ко сну. Пора было сворачиваться и нам, но у капитана на этот счет оказались свои планы.
– В общем, служба наша и опасна и трудна, - подвел итог дискуссии Беррен, - И пускай некоторым она порой не видна, дело это нужное и исключительно полезное. Ладно, пойдем, - он неловко поднялся со скамьи, - Тут уже ничего интересного не произойдет.
– А мы куда? – поинтересовался я, направляясь к выходу вслед за Берреном.
– Как куда?
– удивился капитан, - В дозор, на ворота. Деревню то охранять кто будет?
Понятно. Поспать мне сегодня не судьба. А завтра тащиться к сожженной деревне. Хорошо, хоть пиво совсем не пьянило. По правде говоря, закрадывались подозрения, что корчмарь его неслабо бодяжил водой из-за чего оно напоминало чуть горьковатую водичку с пеной.
Солнце уже скрылось за соломенными крышами низеньких домиков, и теперь лишь расплескавшийся по небу багрянец напоминал о растворяющемся в сумерках дне. Хлопали закрываемые на ночь ставни. Скрипели прилаживаемые к толстым дубовым дверям засовы. Где-то заунывно и протяжно выла собака.
– Кровавый закат. Плохая примета, - сплюнул Беррен, глядя на небо.
Больше он ничего не добавил. А, что именно это значит, я спрашивать не решился. Однако воображение мне тут же услужливо нарисовало не самую приятную картину. Десятки сутулых, но рослых фигур, бредущих через засеянные поля к деревенскому частоколу. Когтистые, нервно подрагивающие лапы. Раскрытые в хищном оскале пасти. Налитые кровью глаза. По спине пробежала струйка холодного пота, и мне пришлось помотать головой, чтобы хоть как-то отогнать мрачные мысли.
Сразу к воротам мы не направились. По пути Беррен постучался в ещё несколько домов. Вышедшие к нему мужики, оказавшиеся бойцами местного ополчения, были не слишком довольны предстоящим ночным дозором, но перечить ему не стали. С каждым из них он перебросился лишь короткими фразами, приказав одному поднимать всех бойцов, а другому проверить хорошо ли кметы заперли двери своих халуп.
Потом мы направились обратно к казарме. Взять копья. Похоже, Беррен воспринимал знамение вполне серьёзно. Странно, прошлой ночью мне показалось, что он довольно презрительно относится к суевериям. По крайней мере, к тем, которые были связаны с богами. Может быть капитан что-то знал, но пока не хотел делиться?
На воротах нас уже ждал ещё один паренек. Тот самый, что утром колошматил дубинкой соломенное чучело. Вернон. Вместе мы помогли капитану подняться на небольшой деревянный помост над деревенскими воротами. Я закинул наверх своё копье и неловко вскарабкался следом за ним. Гамбезон довольно сильно сковывал движения.
Немного отдышавшись, капитан тут же начал командовать.
– Генри, Вернон. Возле стены стоят самострелы, - он указал на три небольших самодельных арбалета, - Подготовьте их к стрельбе. Вернон, ты уже неплохо умеешь с ними управляться, так что тебе и стрелять. Генри – ты на подхвате.
Несмотря на небольшие габариты, тетива у самострелов натягивалась очень тяжко. Никакими воротами они, естественно, снабжены не были, крюка или козьей ножки тоже не наблюдалось, так что взводить их приходилось уперев в деревянный помост и натягивая бычью жилу двумя руками.
Закончив с последним, я распрямился, отер со лба пот и с завистью поглядел на перчатки капитана. Зараза. А ведь мог бы и поделиться ими, или, на крайний случай, хотя-бы помочь. По крайней мере, не пришлось бы руки резать о тетиву.
– Факелы не зажигать. Не шуметь. За частокол сильно не высовываться. Пиздеть исключительно шепотом, - снова скомандовал Беррен, - Трупоедов привлекает свет и громкие звуки. Но, пока они не видят и не чуют человека – не слишком-то соображают, где его искать. Вот только, в последнее время у них как будто ума прибавилось. Толи какой-то вожак появился, толи ещё что… Хрен его знает, чего там в ихней клыкастой башке творится. Так или иначе, лучше лишний раз без нужды не отсвечивать.
И мы замолчали, наблюдая за тем, как из-за горизонта на деревеньку наползала глухая и удивительно темная ночь.
Глава 7 «Они идут»
Прохладный ночной ветерок едва слышно поскрипывал плохо прикрытой ставней. Стрекотали сверчки в придорожной траве. Серебристый диск луны медленно плыл по небу, заливая округу своим мертвенно бледным светом. Деревня спала. Бодрствовали лишь мы с Верноном, по очереди напряженно вглядываясь в темную полосу леса, начинавшегося аккурат за пшеничными полями.
Капитан дремал рядом, привалившись спиной к парапету. Дежурить договорились по двое в три смены. Один отдыхает, остальные на страже. Так, по крайней, мере, у каждого будет хоть небольшая возможность выспаться. Правда похоже, что тревога была напрасной. Луна уже миновала зенит, а трупоеды так и не показались.