Безупречный шпион (сборник)
Шрифт:
Модернизированные дикари взяли меня в кольцо и медленно сжимали круг, наставив в лицо, сердце, печень, живот острия копий и круглые черные отверстия современных стволов. И это мне не понравилось больше всего…
Какого черта меня вообще занесло в эти края?!
За 40 дней до дня «Ч».
Москва, Кремль. Заседание Совета Безопасности
– В британском морском музее в Гринвиче хранятся копии первого секстана и морского хронометра, изобретенных в XVIII веке. С их помощью капитаны могли определять местонахождение своих каравелл с точностью
В просторном зале Кремля, стены которого помнили российских императоров, царила тишина. Президент страны слушал доклад внимательно, а глядя на него, превратились в слух и министр обороны, и силовые министры, и руководители специальных служб. Если бы здесь пролетела муха, ее бы услышали. Но мух здесь не было, да и быть не могло.
Косые солнечные лучи бесцеремонно врывались в большие окна, освещая огромную хрустальную люстру под высоченным потолком, позолоченную лепнину, дышащие историей колонны, дорогую кожаную мебель, безупречную полировку огромного овального стола, изысканные костюмы и сосредоточенные лица собравшихся. Но они не могли высветить ни одной пылинки в воздухе, ни одного пятнышка на полировке, ни одной соринки на зеркальном паркетном полу. Их тоже не могло быть в этом царстве небожителей.
Сорокапятилетний человек с аккуратной шкиперской бородкой, в тщательно отутюженной черной морской форме с золотыми галунами стоял у карты мира с лазерной указкой в руке. Текст доклада он держал в другой руке, но в него почти не заглядывал, что крайне редко случается в новейшие времена, особенно при ответственных выступлениях.
Начальник оперативного управления главного штаба ВМФ контр-адмирал Воловик был красив, подтянут, ясноглаз, к тому же умел говорить веско, убедительно и артистично, поэтому на закрытое заседание Совета Безопасности военные выпустили именно его. Обладатели лампасов и больших шитых звезд почему-то отягощены избыточным весом и косноязычием, а потому избегают выступать за пределами круга своих подчиненных. Тем более что доклад на высшем уровне связан с риском: не понравится что-то высокому начальству – и прощай карьера! Но Воловик держался уверенно и спокойно.
– А боевым кораблям XX века – уже не хватало. С 1940 года стали развиваться системы радионавигации, теперь точность ориентации в радиосетке составляла 40–60 метров, причем в любое время. Правда, радиомаяки покрывали лишь 18 процентов морской поверхности. С появлением атомных подводных ракетоносцев положение усугубилось: дальность их маршрутов стала практически безграничной, они все чаще оказывались вне зоны покрытия, и погрешность практически исключала точность запуска. Но в восьмидесятых годах появилась спутниковая навигация, теперь местоположение АПЛ [3] определялось с точностью до 60 метров в любой точке мирового океана. Казалось, все проблемы решены…
3
АПЛ – атомная подводная лодка.
– Так казалось – или решены, понимаешь? – перебил Президент, который не любил долгих докладов и неопределенных ситуаций.
Министр обороны тут же нахмурил брови, да и остальные члены Совбеза построжали лицами. На докладчика повеяло холодом. Но хорошо подготовленного, грамотного и уверенного в себе человека трудно сбить с мысли.
– Проблемы точного запуска были решены вполне реально, – после короткой заминки сформулировал ответ контр-адмирал. – Но начатая Соединенными Штатами программа «Звездных войн» поставила спутниковую ориентацию под угрозу…
Члены Совбеза переглянулись. Кое-кто принялся что-то записывать в больших блокнотах с обложками из натуральной кожи и золотым изображением герба Российской Федерации. Или делать вид, что записывают.
Системы климат-контроля поддерживали в зале комфортную температуру и влажность, несокрушимая Кремлевская стена и многоярусная охрана обеспечивали полную безопасность, высокие потолки позволяли дышать полной грудью. Зелень джунглей и синева запредельных глубин на карте, или вызывающие клаустрофобию тесные отсеки субмарин, или проблемы тактики морских и космических войн казались здесь голой абстракцией, не имеющей отношения к реальному миру высшего руководства страны.
– Вы знаете, что у нас запланировано испытание в Атлантике новой стратегической ракеты «Смерч» класса «вода – земля». Осуществить его поручено тяжелому подводному ракетоносцу «Россия». Так вот, из Генштаба мы получили разведывательную информацию о том, что американцы скоро выведут на орбиту мощный генератор помех и собираются испытать его в конце месяца…
Начальник ГРУ приосанился и бросил быстрый взгляд на Министра обороны. Информация была добыта его службой.
– Предполагается заглушить сигналы ориентации нашей спутниковой группировки и сорвать запуск «Смерча». Об этих испытаниях мы заранее предупредили все заинтересованные страны, поэтому их срыв будет наглядным доказательством успеха США. И, конечно, повлечет дальнейшее развертывание системы спутникового подавления…
– Этого нельзя допустить! – беспалая ладонь хлопнула по полированной столешнице. – Куда это годится, понимаешь?
– Мы не допустим, – поспешно сказал министр обороны. И замолчал. Но, понимая, что был недостаточно убедительным, добавил:
– Конечно, не допустим, господин Президент!
И строго спросил у докладчика:
– Доложите ваши предложения! – Тон его был таким, будто это именно контр-адмирал Воловик ставил под угрозу срыва ракетный запуск с РПКСН [4] «Россия».
4
РПКСН – ракетный подводный крейсер стратегического назначения.
Тот немного смешался, откашлялся, но сохранил твердость тона.
– Предложение – усовершенствовать и расширить систему спутниковой ориентации! А временно вернуться к радионавигации. Для чего развернуть сеть радиомаяков в разных районах мира. И в первую очередь, в день «Ч» обеспечить ориентацию подводному крейсеру «Россия». Это возможно, если установить радиомаяк на побережье Юго-Западной Африки, вот в этом секторе, где-то между Анголой и Намибией… По предварительным расчетам, самая удобная точка расположена в Борсхане. Вот здесь.
Красная точка указки поползла по карте и замерла, как отметка лазерного целеуказателя. Впрочем, никто из сидящих в этом строгом респектабельном зале таких отметок в реальной жизни не видел. Только в кино.
– Если мы утрем нос американцам, они сразу потеряют уверенность, понимаешь! – веско сказал Президент. – И их программа «Звездных войн» пойдет псу под хвост!
– А мы сможем внести ноту протеста по поводу воздействия на наши спутники, – добавил министр иностранных дел. – Нота от победителей выглядит более весомо!