Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Библиотека мировой литературы для детей, т. 30, кн. 1
Шрифт:

Принято говорить, что будущее заложено в настоящем. Одинаково верно и то, что заложено оно и в прошлом. Молодой человек, отпускник, который прикоснулся к далекому от его нынешних дней прошлому, видимо, не сможет быть больше таким беззаботным, даже несколько легкомысленным, каким он был, судя по началу письма, раньше…

Ученые-социологи считают, что в последние десятилетия критерий ориентации личности молодого человека сводится к следующей формуле: «Найти свое место в жизни — это проблема, кем стать и каким стать». Отпускник, пославший письмо товарищу, где-то и кем-то работает, но писатель не говорит нам — кем и где. Для писателя важна другая сторона формулы: «Какой он, этот человек?» Мы не узнали имени отпускника, но почувствовали, что встреча с суровым и грозным военным прошлым не оставила его равнодушным. А это главное. Значит, он человек, не ушедший в свой крохотный уютный мирок, нет, он способен понять и принять чужую боль…

Писатель, создавший повесть «А зори здесь тихие…», принадлежит к другому поколению, он ровесник тех, кого разыскивали старый боец и капитан-ракетчик, называвший старика тятей по давнему деревенскому обычаю. Борис Львович Васильев вырос в семье командира Красной Армии. В автобиографической повести «Летят мои кони…» он рассказывает, что отец был для него примером, что в семье не было ничего показного: если посуда — то для того, чтобы есть и пить, а не держать напоказ гостям; если дом — то для того, чтобы жить в нем, а не устраивать склад мебели.

Если бы не война, может, стал бы Васильев историком, как мечталось ему в школе. Но 1941 отменил все мирные мечты; вчерашние школьники стали солдатами. Борис Васильев учился в бронетанковой академии, «метался» в окружениях летом сорок первого, «скитался» по полковым школам, по маршевым ротам.

«Война переехала и через меня, — вспоминает он в повести, — и если не запахала, не искалечила, не задушила, тяжесть ее все равно невозможно сбросить с плеч. Она — во мне, часть моего существа, обугленный листок биографии. И еще — особый долг за то, что в целых и невредимых оставила именно меня…» Это и есть тот самый долг, о котором постоянно помнит каждый советский писатель, обратившийся к теме Великой Отечественной войны. Может быть, потому и не стал историком Борис Львович после окончания военной поры, когда мог выбрать снова любую дорогу, что не мог не выполнить «особого долга» — долга рассказать о подвиге народа.

Именно так оценивает писатель то, что произошло с героями его повести. Ведь в самом деле история о том, как пять девушек-зенитчиц и их старшина с разъезда номер 171, где были такие тихие зори, не пропустили фашистских диверсантов, не исчерпывается только событийной стороной. Писатель проникновенно раскрывает романтику их героизма, помогает понять нравственный смысл совершенного ими.

Рита Осянина, Женя Комелькова, Соня Гурвич, Лиза Бричкина, Галя Четвертак и их старшина Федот Евграфович Васков чувствуют и ведут себя так, будто им держать не только бой местного значения, но и весь фронт, всю Россию.

«Что там, где она, Россия, по какой рубеж своя?» — этот вопрос из поэмы «Василий Теркин», наверно, задавали себе и герои Васильева, пусть слова были иные, но мысли — те же.

Время было горячее: весна 1942 года. Везде шли ожесточенные бои, только здесь, на тихом разъезде, «курортном» месте, фашисты на какой-то период прекратили атаки, но наше командование считало нужным держать зенитчиков.

Показывая период затишья, писатель дает возможность лучше вглядеться в тех, кому суждено стать опорной силой будущего боя с фашистами. Боя необычного, потому что поведут его не мужчины-бойцы, закаленные или еще не закаленные в подобных испытаниях, а девушки, в облике которых первые же эпизоды повести подчеркивают мирное, женственное — и во внешности и в характерах.

Общительная и озорная Женька, строгая и целеустремленная Рита, незащищенная и молчаливая Соня, худенькая и неулыбчивая Галя, застенчивая и мечтательная Лиза, каждая из них заставляет вспомнить тех реальных героинь, которые совершали свои подвиги в те же годы на фронтах и во вражеском тылу— Зою Космодемьянскую, Лизу Чайкину, Улю Громову, Любу Шевцову…

Словно вставные новеллы, написаны автором истории каждой из пяти девушек-героинь повести. И оказывается, у каждой был свой счет к захватчикам. У одной погиб муж, на глазах другой фашисты расстреляли семью, родители третьей не успели эвакуироваться из Минска. Их счет — единое звено в счете всего советского народа к фашистским захватчикам, поэтому и сила их сопротивления врагу — единая часть небывалого могущества всего народа.

«Эта повесть в моей судьбе оказалась перевалом: я стал писателем», — вспоминает Борис Васильев. Можно удивиться этим словам. Как? Ведь он писал и до этого, а он, оказывается, ведет исчисление по-своему. Да, по-своему. И в этом писательская честность: «До сей поры я не испытывал подобного чувства, хотя четверть века зарабатывал на жизнь пером. Но одно — „зарабатывать на жизнь“, а другое — „быть обязанным“».

Да, Борис Васильев принадлежит к иному поколению, чем описанный им отпускник из эпилога повести «А зори здесь тихие…», но приобщение к героическому прошлому своего поколения, произведения, созданные им, по его же собственному признанию, оказались для него столь же благотворными, как и для молодого человека, и для каждого его читателя. И в этом тоже нравственная сила Великой Отечественной…

Книги о войне… В многообразной и многогранной советской литературе, представляющей собой великое достояние нашего общества, произведения о минувшей войне, одухотворенные талантом, занимают особое место. Сила их влияния на умы и сердца необыкновенна, и не удивительно поэтому, что они пользуются поистине всенародной любовью.

Евгения Зубарева,

Лидия Фетисова

Юрий Бондарев

ГОРЯЧИЙ СНЕГ

Роман

Глава первая

Кузнецову не спалось. Все сильнее стучало, гремело по крыше вагона, вьюжно ударяли нахлесты ветра, все плотнее забивало снегом едва угадываемое оконце над нарами.

Паровоз с диким, раздирающим метель ревом гнал эшелон в ночных полях, в белой, несущейся со всех сторон мути, и в гремучей темноте вагона, сквозь мерзлый визг колес, сквозь тревожные всхлипы, бормотание во сне солдат был слышен этот непрерывно предупреждающий кого-то рев паровоза, и чудилось Кузнецову, что там, впереди, за метелью, уже мутно проступало зарево горящего города.

После стоянки в Саратове всем стало ясно, что дивизию срочно перебрасывают под Сталинград, а не на Западный фронт, как предполагалось вначале; и теперь Кузнецов знал, что ехать оставалось несколько часов. И, натягивая на щеку жесткий, неприятно влажный воротник шинели, он никак не мог согреться, набрать тепло, чтобы уснуть: пронзительно дуло в невидимые щели заметенного оконца, ледяные сквозняки гуляли по нарам.

«Значит, я долго не увижу мать, — съеживаясь от холода, подумал Кузнецов, — нас провезли мимо…»

Популярные книги

Сердце Дракона. Том 20. Часть 1

Клеванский Кирилл Сергеевич
20. Сердце дракона
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
городское фэнтези
5.00
рейтинг книги
Сердце Дракона. Том 20. Часть 1

Рота Его Величества

Дроздов Анатолий Федорович
Новые герои
Фантастика:
боевая фантастика
8.55
рейтинг книги
Рота Его Величества

Седьмая жена короля

Шёпот Светлана
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Седьмая жена короля

Шериф

Астахов Евгений Евгеньевич
2. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
рпг
6.25
рейтинг книги
Шериф

Волк 4: Лихие 90-е

Киров Никита
4. Волков
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Волк 4: Лихие 90-е

Жандарм 2

Семин Никита
2. Жандарм
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Жандарм 2

Аномальный наследник. Пенталогия

Тарс Элиан
Аномальный наследник
Фантастика:
фэнтези
6.70
рейтинг книги
Аномальный наследник. Пенталогия

Все зависит от нас

Конюшевский Владислав Николаевич
2. Попытка возврата
Фантастика:
альтернативная история
9.24
рейтинг книги
Все зависит от нас

Черный Маг Императора 8

Герда Александр
8. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 8

Ретроградный меркурий

Рам Янка
4. Серьёзные мальчики в форме
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Ретроградный меркурий

Лорд Системы 3

Токсик Саша
3. Лорд Системы
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Лорд Системы 3

Вперед в прошлое 2

Ратманов Денис
2. Вперед в прошлое
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Вперед в прошлое 2

Бальмануг. (Не) Любовница 2

Лашина Полина
4. Мир Десяти
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Бальмануг. (Не) Любовница 2

Магия чистых душ 2

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.56
рейтинг книги
Магия чистых душ 2