Бладхаунд. Играя на инстинктах
Шрифт:
– Эм… – парень поскреб давно немытую голову, потом куцую бородку, потом все вместе. – На самом деле, даже если нас засекут, о моих модификациях не узнают, нет у них таких спецов. Но изолятор на полгода нам обеспечен, а вот оттуда выбраться реально сложно…
– Да или нет, Сакура? – Марк надавил. – Ты можешь это сделать?
– Могу, могу! – паренек едва не запищал. Похоже – от восторга. – Вот это да, настоящее приключение!
– А в глобальную Сеть сможешь выйти? – Марк сощурил глаза. Он уже понял, что Сакура – эталонный ведомый, и чтобы им
– Возможно! – выпалил парсер. Его голубые глаза вновь налились внутренним светом и он уже напрочь забыл про свой страх перед маньяком-серийником. – Я это сделаю! К чему нужно будет подключиться?
– К Офферингу, – медленно проговорил Марк.
Вот, что ему необходимо, чтобы раз и навсегда понять – безумен он или нет. Нужно просто вернуться в игру, вновь выбрать Бладхаунда и отыграть матч. Что он хочет доказать этим? Что найти? Не важно, он разберется на месте. Но ему это нужно – Марк чувствовал, как от одной мысли о возвращении в виртуальность у него начинает кровь закипать в венах.
А потом в голове прозвучал невнятный шепот, который тут же сменила череда образов – таких ярких, что Марк невольно вскрикнул, отступил, споткнулся о ветку и шумно рухнул на изумрудную траву. Он мотнул головой, приходя в себя. Образы, которые он видел всего мгновение, напоминали смазанные снимки, будто смотришь на окружающий мир через запотевшее стекло. Он не мог ничего толком разобрать, но чувствовал – там кровь, везде кровь.
И вновь этот шепот… Марк не расслышал слов, но по спине у него пробежал холод, а волосы на руках наэлектризовались. Похоже на игровые воспоминания, но ведь так не должно быть – они затираются после сеанса! И тем не менее, он был уверен, что эти картины его глазами видел кто-то другой, и шепот – он тоже обращался не к нему. Точнее, к нему, но будто… будто к другому Марку. Которого и звали иначе…
– Черт! Сука! – он с силой ударил себя ладонями по вискам, потом обхватил голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону.
– В последний раз, – твердил он себе под нос, продолжая раскачиваться. – В последний раз я должен попасть туда. Должен понять, что локации Темный луг нет, тенебрисов – нет, а игра – это лишь игра… Стоп? Тенебрисы? Это кто вообще?..
– С вами все в порядке? – Марк от неожиданности дернулся и поднял голову. Над ним склонился Олаф, лицо здоровяка выглядело озабоченным. Позади, как обычно, стоял медбот. Робот перемигивался зелеными и желтыми огоньками, а его подсвеченный синим контур стал ярче, среагировав на спускавшиеся сумерки.
– Уже… темнеет? – Марк удивленно посмотрел на небо. Вечерело. А ему казалось, что с обеда прошло не больше часа, ну может полтора.
– Вы не пришли на ужин, – пояснил Олаф, протягивая Марку руку. Тот принял ее и с кряхтеньем поднялся. – Я выждал положенные шестьдесят минут и пошел вас искать. Вы сидели тут и что-то бурчали себе под нос.
– Да, точно, – вздохнул Марк. – Простите, что не пришел на ужин и заставил волноваться. Я… – он замямлил, не понимая, что должен сказать. – Похоже, я немного потерялся во времени.
– Ничего, это последствия транквилизатора, – Олаф легонько похлопал его по плечу. – Все образуется, – он поджал губы и так по-доброму посмотрел на Марка, что тому захотелось заплакать. Хотя он знал, что не сможет. – А пока просто не доверяйте своим органам чувств. Мы ввели вам соответствующие препараты, но доза «Напамина» была слишком высокой. Чудо, что вы еще соображаете и визуальных галлюцинаций нет!
Марка прошиб холодный пот. Неужели Сакура – галлюцинация? Он стал лихорадочно осматриваться и когда увидел неподалеку на лавочке одинокую тощую фигуру с всклоченными давно немытыми волосами, вздохнул с таким облегчением, что Олаф удивленно хмыкнул.
– Это что значит? – поинтересовался Смотритель. – Вы будто…
– Да нет, все в порядке, – Марк как можно естественнее улыбнулся ему. – Просто мне сейчас тяжело, понимаете? Все эти воспоминания. Я будто чужую жизнь проживаю.
– Или кто-то другой проживает вашу, – лицо Олафа неуловимо изменилось, он плотоядно улыбнулся, глаза блеснули чернотой.
– Что, простите? – Марк часто-часто заморгал. Олаф вновь стал самим собой – здоровенным добродушным Смотрителем с медботом на фигуральном поводке.
– Да я говорю, что еще пару дней и будет получше, – он вновь легонько коснулся плеча Марка. – А вообще Ник вам обязательно поможет. Он хороший специалист. Лучший.
– Да, я слышал, – рассеянно уронил Марк, прикидывая, что это было. Реально транквилизаторные флешбэки? Или его собственное безумие? Ладно, пока остановимся на последствиях транка.
Олаф повел его в Блок. Когда они проходили мимо лавки, на которой скучал Сакура, Марк бросил Смотрителю «Я сейчас!» и подбежал к пареньку. Тот вздрогнул и сразу подобрался, увидев нового знакомца.
– Слушайте, я не знал, что делать! – залепетал парсер вполголоса. – Вы упали, потом в транс какой-то вошли…
– Заткнись, – беззлобно прервал его Марк. – Сегодня ночью, понял? – он пристально посмотрел хакеру в глаза. – Сегодня ночью ты поможешь мне выбраться из палаты и проведешь в комнату с ложементом. А если не сделаешь этого, клянусь…
Олаф вовремя окликнул его и Марк просто ушел, оставив Сакуру наедине с его экзистенциальными ужасами. Что может быть действеннее незавершенной угрозы, м? Когда финал предлагается додумать твоей бурной фантазии!
В палате его ждал холодный ужин (надо же, позаботились!) и черное мурчащее чудо. Когда Марк уселся за стол, котенок, забавно перебирая лапками – тык-тык-тык – подбежал к нему и ткнулся в ногу. Потом попытался запрыгнуть на колени, но не сумел, высоковато еще. Марк улыбнулся и положил на пол немного питательной смеси. Котенок любопытно вытянул мордочку, нюхнул эти жутко полезные сопли и демонстративно фыркнул.
– Как хочешь, – Марк принялся за еду. – Но не думаю, что у тебя там вкуснее.