Бог не Желает
Шрифт:
Говер фыркнул: - Не во всем.
Нилгхан сверкнул на брата глазами и кашлянул, усмехаясь.
– Почти во всем.
– Он глядел на Рента.
– Сука-Война взвалила на тебя целую гору, щенок. Все эти ожидания. Сказала, ты должен будешь нас спасти. Это было нечестно - и хорошо, что она пропала. Если вообще существовала вне пустой головы моего братца.
– Но довольно об этом, - продолжал он.
– Если нам придется разбиться на своры и попытать удачу на Ривийских равнинах, что ж, кто-то выживет. Уверен.
Говер вмешался в болтовню Нилгхана: -
– Выжили, только чтобы медленно умирать, - оскалился Нилгхан в дерзкой ухмылке.
– Но не беспокойся обо мне и этом жирном владыке рядом. Мы дойдем, даже если весь род не сумеет.
– От тебя сейчас никакой помощи, брат, - сказал Говер, опираясь спиной о валун, руки на груди.
– Думаю, Сука-Война мертва. Верю, что потоп был замедлен ее властью. Я видел во снах странные вещи, особенно прошлой ночью, когда все было тихим и темным. Она ушла, а что до ее веры в тебя, Рент... ну, ты можешь смотреть иначе - как мой брат, например - но, если бы мы не странствовали с тобой, мы погибли бы. Так что, на мой взгляд, ты нас спас.
– Она жива, - заверил его Рент.
Улыбка Говера была слабой.
– Ради тебя, друг, я удержу надежду еще на несколько дней. Ведь вера часто получает в ответ молчание, и кто мы такие, чтобы сомневаться?
Рент нахмурился.
– Не нравится мне мысль покинуть вас. Но Пейк Гилд твердит, что лошади в опасности, даже когда их охраняют теблорские псы. У нас тоже нет еды, псы покидают нас, чтобы охотиться у берега.
– Что намерены сделать и некоторые мои своры, - кивнул Говер.
– Но среди всей этой плавучей древесины не найти ни одного трупа. Что странно.
– Не особенно, - сказал Нилгхан. Он смотрел на север.
– Вода слишком тиха. Ни течений, ни приливов. Мертвые звери остаются в лесу, запутались в сучьях. Вот что я думаю, и мысли мои разумны.
– Вероятно, - согласился Говер. Оторвался от валуна и подошел ближе.
– Пожмем руки, Рент Проклятая Кровь, на манер южан. Думаю, это хороший обычай. Быстрее скачите на запад. Говорят, холмы прорезает дорога. Найдите ее и приедете к городу...
– К великому логову, - вмешался Нилгхан, - под названием Оундос. Берегись женщин, требующих денег после игр с твоим членом. Они не понимают, что такое привилегия.
Рент и Говер коротко стиснули ладони друг друга. Затем Говер отпустил руку и отошел на шаг. Повернулся, закрыв лицо рукой, и пошел к стоянке Жекков. Рент смотрел вслед, удивляясь столь краткому прощанию. И решил в итоге, что Говер весь озабочен проблемами своего народа.
Нилгхан усмехнулся ему.
– Мой брат глуп во многом, но на этот раз явил мудрость. Закончим быстро, щенок. Скажу лишь так: я назвал тебя щенком в последний раз, ведь ты вырос. И прощаю за удар в лицо, да, и знай: ты единственный, кого я простил в жизни за такую обиду. Сегодня я говорю до свидания Ренту Проклятая Кровь.
– Он нагнул косматую голову и пошел за братом.
Лишь чтобы остановиться и резко обернуться.
– Его жены завидовали тебе, укравшему его сердце. О, не как могла бы очередная сука, но прежде их супруг не знал дружбы. Пока не нашел тебя.
– Он помахал рукой и двинулся дальше.
Уже три друга оставили его. Три первых друга. Вот на что похожа жизнь! Другие интересы уносят одного за другим. Их внимание к тебе остается слабым, так легко отвлечься на иное. Он видел такое среди детей Серебряного Озера: многие вырастали и покидали друзей, заводя отдельную, личную жизнь.
Разве сам он не таков? Не готов расставаться? Сейчас с ним Пейк Гилд, женщина, занявшая место между двух сердец. И сводная сестра Делас Фана. Он гадал, насколько хрупки родственные узы, ведь она уже кажется отдаленной. Почему бы ей быть иной? Они почти равны по возрасту, но он сразу увидел в ней взрослую женщину. Она была во многих местах и видела невообразимые для него вещи.
Удивляться ли, что она видит почти ребенка, неопытного во всех важных вопросах. Если сравнить, он мало что сделал в жизни.
Нашел трех друзей, потерял трех друзей.
Он вытер глаза, рука коснулась шарика на рукояти ножа. "А ты? Однажды тоже меня бросишь?"
И голос в голове ответил: - Никогда.
Балк сидел на кровати, лицо утонуло в ладонях. Он давно молчал и не двигался. Устав ждать реакции, Ара вышла и принесла складной стул. Села напротив, выждала еще и сказала: - Ты сделал что мог, Андрисон. Мы не знаем, что случилось в лесу. Почему не счесть три найденных трупа счастливым знаком? Морпехи выжили.
Он уронил руки, поднял глаза.
– И думают, что я отослал их с тремя убийцами.
– И что такого?
– сказала она.
Его глаза раскрылись шире.
Ара отвернулась, едва слышно выругавшись: - Драные мужики.
– Подалась вперед, смотря ему в глаза.
– Сержант Штырь дал обещание владыке Касноку. Жеккам. Не тебе, Андрисон.
– Думаешь, он ушли от потопа?
– Трехлапый пес ушел бы от такого потопа. Мы услышали его куда раньше, чем увидели. И вряд ли они прибыли к нам, не оставив поблизости лошадей. О да, думаю, они выжили.
– А рассказы Делас Фаны? Вторжение? Война на западе?
– Он рубанул рукой воздух.
– Похоже, Штырь уехал прямиком в кошмар. У малазан много других забот, не думаешь?
– Возможно, - согласилась она.
– Не просто возможно, а вероятно!
– Балк резко встал. Сделал несколько шагов и вернулся к койке, сел, уперев руки с бока, глядя на пыльный пол.
– Наверное, даже хорошо, что моя компания тает - отряд за отрядом. Если я уязвлен, Ара, то по собственной глупости. Раздавал золото - причем даже не собственное - и надеялся, что покупаю верность. Хотя бы одного человека в целой компании.