Бог здесь был, но долго не задержался (сборник рассказов)
Шрифт:
– - Какой все же кошмар для моей матери с отцом...-- промолвил Крейн,-когда Стив захлопнул за собой дверцу.
Мимо прополз натужно гудя, поднимая облако пыли, прополз большой грузовик, доверху наполненный апельсинами,-- донеслось благоухание чудесных фруктов, украшающих сотни свадебных столов.-- Знаешь, мы все живем вместе. У моих родителей только двое детей,-- мой брат и я,-- и вот теперь, когда они смотрят на меня не могут скрыть своих чувств: если судьбе угодно забрать одного из сыновей,-- почему того, а не этого? Так думают они. Это заметно по глазам, и они знали, что глаза их выдают. Знал
– - Знаешь, что-то я проголодался,-- заявил он через некоторое время.-А ты? Знаю тут одно местечко, где можно отведать деликатес -- морское ухо. Всего десять миль.
В развалюхе, стойко выносившей на себе пагубное воздействие любой погоды, с окнами, открытыми на океан они поглощали этот деликатес -- морское ухо,-- запивая его пивом. Автоматический проигрыватель крутил "Даунтаун" -слушали эту пластинку уже третий раз. Крейн все бросал десятицентовки в щель аппарата, ставил все время одну и ту же пластинку.
– - Просто с ума схожу по этой мелодии!
– - признался он.-- Представляешь -- субботний вечер в Америке... пиво Будвейзер... Чудесная вакханалия!
– - У вас все в порядке?
– - поинтересовалась подойдя к их столику маленькая, толстая официантка, крашеная блондинка лет тридцати, мило улыбаясь им сверху вниз.
– - Все просто великолепно!
– - успокоил ее Крейн, ясным, звенящим голосом.
Официантка хихикнула.
– - Как приятно слышать от вас такое!
Крейн внимательно ее изучал.
– - Скажите, вам заранее известно, когда начнется шторм?
– - Что такое?
– - не совсем поняла она его и недовольно нахмурилась.
– - Ну, я имею в виду -- когда начинается шторм,-- повторил Крейн.-- Зло задувает ветер, океан волнуется, тяжело вздыхает; молодые матросы гибнут в бездонной пучине...
– - Боже!
– - удивилась официантка.-- А я-то думала, вы только пиво пьете!
– - Советую вам завести якоря,-- невозмутимо продолжал Крейн.-- У вас очень опасное место. Стоит как следует подуть ветру и приливу посильнее выплеснуться на берег, как вы все, вместе с этой развалюхой, окажетесь на плаву и поплывете себе в открытое море, мимо скал, до самой Японии.
– - Я обязательно скажу боссу,-- широко улыбнулась официантка,-- что вы советуете ему завести якоря.
– - Не забывайте, дорогая леди,-- вы пребываете в большой опасности,-- с самым серьезным видом стращал ее Крейн.-- Вы конечно, думаете, что это не так,-- никто никогда не говорит искренне. Никто никогда не говорит вам и сотой доли истины -- истины перед Богом.-- И через стол, из кучки монет возле локтя, подвинул официантке десятицентовик.
– - Не будете ли вы столь любезны, не опустите ли эту монетку в щель автомата?
– - Крейн делая вид, что это формальная просьба посетителя.
– - Что вам хочется послушать?
– - "Даунтаун".
– - Опять?
– - Официантка скорчила
– - Это все потому, что вы сердитесь.
Официантка, взяв со стола десятицентовик, опустила его в автомат -снова заиграла пластинка "Даунтаун".
– - Она надолго меня запомнит!
– - Крейн поглощал жареную картошку, политую кетчупом.-- Как только задует ветер или начнет вздыматься океан. Нельзя прожить всю жизнь -- и чтобы о тебе так никто и не вспомнил.
– - А ты любопытный гусь!
– - Стив, улыбнулся, смягчая вложенную в эти слова иронию,-- вот не думал, что выпалит такое.
– - Да ничуть я не любопытный!
– - не согласился Крейн, вытирая кетчуп с подбородка.-- Обычно я так себя не веду. Впервые в жизни, кажется, флиртую с официанткой.
– - Ты считаешь это флиртом?
– - засмеялся Стив.
– - А разве нет?
– - огорчился Крейн.-- Но что же это такое, черт побери, если не флирт?
– - И бросил на Стива оценивающий взгляд.-- Можно мне задать тебе один вопрос? Ты закадрил эту девчонку, с которой я часто вижу тебя в городе?
– - Минутку.-- Стив отодвинул в сторону тарелку.
– - Мне не нравится, как она ходит,-- осторожно произнес Крейн.-- Как... кокетка. Нет, предпочитаю шлюх.
– - Лучше оставим этот разговор,-- предложил Стив.
– - Ради Христа! Я-то думал, ты хочешь стать моим другом. Сегодня утром ты продемонстрировал мне дружеский, прочувствованный до конца жест. В этой калифорнийской пустыне -- Гоби Лос-Анджелеса, Камарге культуры,-- протянул мне руку, предложил сосуд с водой.
– - Я в самом деле хочу стать твоим другом, само собой. Но все же есть определенные границы...
– - У слова "друг" нет никаких границ!
– - хрипло возразил Крейн и полил пивом жареную картошку, уже политую кетчупом.-- Знаешь, я изобрел нечто возбуждающе -- для вкуса. Позволь, я кое-что расскажу тебе, Денникот. Дружба -- это безграничное общение. Спроси у меня что-нибудь -- и я отвечу. Чем основательнее дело, тем полнее ответ. Ну, а какое у тебя представление о дружбе? Правда только о пустяках, тривиальных вещах, а об остальном молчок? Лишь лицемерие, и все? Боже, тебе бы воспринять хоть малость от моего брата. Хочешь знать, почему я называю имя Китса и сразу за ним, не переводя дыхания, имя брата?
– - В голосе его звучал явный вызов, он еще больше ссутулился над столом.-- Потому что он обладал чувством внутренней чистоты.
Крейн задумчиво скосил глаза на Стива.
– - У тебя это тоже есть. Потому я и сказал себе, что ты единственный из всего нашего курса, кто задал мне вопрос -- зачем я это сделал.-- Он помолчал.-- Да, у тебя тоже. Душевный подъем. Я могу судить -- слышал, как ты смеешься, видел, как спускаешься с крыльца библиотеки, поддерживая под локоток свою девушку.
Опять умолк, подумал и продолжал искренне:
– - Я тоже способен на душевный подъем, но приберегаю его для другого.-На лице его появилась таинственная гримаса, вызванная каким-то внутренним позывом.-- Но вот в отношении чистоты... право, не знаю. Может, и тебе тоже об этом ничего не известно... Присяжные совещаются... Но я-то хорошо знал брата. Не хочешь узнать, что я имею в виду, говоря о внутренней чистоте?