Большие важности
Шрифт:
Что столь пресловутую Академическую
Наш поезд проследует без остановки
Спешат горожане, преследуя лужицы,
Взбираясь стремительно вверх по проспекту
На миг показалось, что листья не кружатся,
Что листья как снобы, как малая секта
Берёза стоит, без стыда оголяется,
В окошко стучит обнаженною веткой,
А жёлтые листья ехидно кривляются,
Смеются над старой моею береткой
Вы что, обнаглели? Летят, издеваются,
Как будто без правил
С каким сочным хрустом эпохи меняются!
Когда коммуналки сменили мансарды?
Откроют однажды закрытую станцию,
Замызганный в краске берет я напялю,
А вы, городские, держите дистанцию,
Не трогайте фибры мои, умоляю!
Лиловый закат
Лиловый закат петербургские крыши
Сквозь сон обнимает и словно не дышит
Поникшее, сжалось над крышей покатой
Кровавое солнце. Ты любишь закаты?
Когда-то в провинции села за парту,
Теперь покупаю билеты в «Эрарту»
Поклялся мне воздух закатно-пунцовый
Обнять мои лёгкие вновь на Дворцовой
Моргнула— и ночь незаметно подкралась
Осеннее небо мне тоже поклялось
Любить и лелеять, пока не уеду
За солнцем закатным на запад я следом
Пустоты Европок
Скоро осенние ливни и мокрая грязь
Шёпотом мрачным я что-то себе говорю
Раньше любила на звёзды смотреть я, молясь,
Но а теперь я, как многие, просто смотрю
Скрепок цветастых вкрапленья мелькают со штор
Я там повесила сливки свершившихся мечт
Эти остатки поставить хочу на повтор,
Лечь и смотреть, позже— встать, а потом снова лечь
Врач вводит шприц в запустения тоненьких вен
Хочет понять, почему не читаю я книг
И для чего сто второй вырезаю Биг Бен,
Клея по новой в измученный личный дневник
Он собирает анамнез душевных проблем,
Хочет понять, сколько штампов иметь я хочу
В красном заграннике с оттиском русских эмблем
И по каким направлениям я полечу
Мой лоукостер не любит лихих распродаж
Эх, не могу получить все шенгены я впрок…
Как несущественен мой туристический стаж!
Вот почему мучит жажда путей и дорог
Я надкроватные шторы обвесила вновь
Чувствую с миром слепую, особую связь
Врач, похвали— я решила пожертвовать кровь
И любоваться на звёзды, тихонько молясь
Дунай
Беспросветная глушь. Только я и Дунай
Не нашли б там меня чемпионы-ищейки
Сядет гуща кротовой норой— погадай,
Как восполнит напиток твою батарейку
Стыл ли девственно чистый экстракт тишины
Тонким слоем на жадных нательных покровах?
Раздобуду флакон, чтоб отлить слабины
И поздней спохвачусь— как же нету второго?
Может, будет второй. Ну, авось повезёт?
Не являйся мне, Яхве, на этом Синае
Не мешай наблюдать мне, как судно ползёт
По заснувшей глуши на заросшем Дунае
Пустоты Европок
Развёрнуты карты Европы
Рисую на них пустоту
И в этих пустотах метопы
Фломастером тем на спирту
Разбавь-ка мне пина коладу,
А то слишком сладко во рту
Закончилась песней баллада,
Рисую внутри пустоту
Зияют пустоты на картах
Следов моих не было в них
Безбожно взлетаю на стартах,
Пока ураган не утих
Мне снятся пустоты Европок
Что толку? Ведь не было там
Души беспокойнейших стопок
И вздохов изысканных дам
Страна
Каким бы ни был герб страны несбыточных мечтаний,
Мы будем пить невкусные и горькие до жути
Коктейли неоправданных доселе ожиданий
С ликером из стабильности и шариками ртути
Смотри, какая в косах засветилась диадема,
Смотри, какой епископ носит странный епитрахиль,
Смотри, какие в книге аксиомы, теоремы,
Смотри— здесь ямб, хорей, неочевидный амфибрахий?
Какой здесь лёд по осени— шершавый или склизкий?
Какие перспективы ты хотел бы тут увидеть?
Учите бесполезности! Зачем же вам английский?
Зачем любить работу? Её надо ненавидеть!
Каким бы ни был гимн страны размеров колоссальных,
Мы будем лишь глотать свои амбиции в коктейле
Каких-то неоправданных и даже аномальных
Наивных ожиданий от рисунков капителей
Маннхайм
Я влезла бы в сотню кредитов
И стала бы самой
Больной и упрямой
Из всех нестандартных бандитов,
Услышать бы только куплеты
В живом исполнении
Восторг, упоение!
Купили однажды билеты,
Людей растолкали на входе
Прекрасное место!
Но было так тесно…
Нуждались мы все в кислороде,
Мне так в духоте суматохи
Его не хватало
Немного устала…
А впрочем, к чему эти вздохи?
Поверь мне, мой милый читатель:
Душа на пределе,
Когда ты на деле
Российский простой обыватель,
Но видишь мальчишку с плаката: