Брат теней
Шрифт:
Дверь открылась автоматически, и они оказались в широком коридоре со множеством дверей по обеим стенам. Цуржал ступал уверенно, не останавливаясь, пока они не подошли к третьей двери слева. При их приближении дверь снова отъехала в сторону, и они вошли в комнату, застеленную толстым ковром, с несколькими удобными креслами, в одном из которых наполовину сидел, наполовину опирался брюхом на высокий пуфик какой-то инсектоид.
Когда Цуржал приблизился, странное существо толкнуло ему навстречу квадратный
— Добро пожаловать, гистехнир Цуржал. Наши ресурсы в твоем распоряжении. — Слова доносились из того вентилятора, и Жофре понял, что это был электронный переводчик. — Располагайтесь и отдыхайте, дальние путешественники, — продолжал инсектоид.
Однако Жофре не стал следовать примеру Цуржала, который опустился в одно из кресел, а занял надлежащее телохранителю положение у входной двери, откуда ему была видна вся комната.
— Приветствую тебя Рожденный-пятым, — сказал Цуржал прямо в вентилятор, и тот издал частое попискивание. — Как поживают улей и личинки?
— Отлично! А как ты, Ученый?
Цуржал выражался так же кратко, как его собеседник:
— Я теперь заберу свое.
Инсектоид нажал когтями средней лапы на одну из клавиш в ряду, расположенном у него на столе.
— Здесь имел место вопрос, — проскрипел пропеллер…
Цуржал сделал резкое движение, и кресло немедленно изменило форму, приспосабливаясь к его новой позе.
— И чт-о-о-о? — спросил он с пришепетыванием, обозначившимся сильнее, чем всегда. — Что за вопрос, Рожденный пятым?
— От одного из сильных, Ученый. Он также имеет дело с ульями и получает некоторый доход. Он из тех, к кому прислушиваются.
— Ш-ш-ш, — снова со свистом. — А как зовут этого сильного, Рожденный-пятым?
— Это, — казалось, инсектоид колеблется, — хорошо известный Властитель Цсека.
Эта фраза, произнесенная металлическим голосом, была встречена молчанием. Своим чутьем исша Жофре заметил напряжение, сковавшее тело Цуржала. Закатан был явно недоволен ответом, точнее, он был раздражен.
— Властитель Цсека, — повторил он медленно, с расстановкой, словно желая спрятать все эмоции, лежавшие за этими словами, — известен. А я нет. Что ему надо от того, кто лишился доверия даже у пэров в своем офф-велде? С какой стати он мог мной интересоваться?
— Улей повторяет только те сообщения, которые были оставлены, Ученый. Есть некий Сопт Эску, высокопоставленный последователь Властителя. Он сейчас находится в отеле «Три фонтана» и желает поговорить с тобой. Он оставил сообщение суток пять назад. Было лишь одно сообщение, что он хочет встретиться с тобой как можно скорее.
—
Инсектоид знаком показал, что оценил эти слова, и нажал еще несколько клавишей.
— То, что ты оставил на хранение улья, будет возвращено, тебе, гистехнир Цуржал. — Эта фраза была произнесена официально, по-видимому, соблюдался какой-то ритуал.
— Я утратил связь с космосом, — сказал Цуржал. — Произошло ли что-нибудь, что следовало бы знать благоразумному существу?
Инсектоид уперся острыми локтями в предплечья верхней пары рук и сцепил все когти вместе. Оперенная антенна, венчавшая его голову, склонилась в сторону закатана.
— Ты спрашиваешь об изменениях? Не так много и только незначительные, такие, что происходят с течением времени, и против которых нельзя уберечься, и нельзя их предусмотреть. Ходят слухи, что ворье теперь орудует в Адабанской системе, а на Форсе, как всегда, неспокойно, но они никогда не бывают счастливы, если нет несчастья, что в высшей степени странно. Да, и на Цсеке, конечно, празднуют пятидесятилетие правления Властителя.
— Примечательное событие. — Эти слова прозвучали сухо, словно он сам не соглашался со сказанным.
Инсектоид не успел ответить, если и хотел это сделать, так как часть стены отодвинулась. Жофре тут же пригнул колени, изготовившись обороняться, поднес руку к поясу, а потом выпрямился, но оружие из рук не выпустил, когда к столу подлетела и опустилась на его поверхность крошечная антигравитационная тарелка. Инсектоид снял ее груз, черный футляр с ручкой посередине крышки и без всяких намеков на замки или застежки на гладких боках.
— То, что ты хранил в улье, гистехнир.
Цуржал поднялся и подошел к столу, чтобы взять груз.
— Я принимаю. Прими благодарность, Рожденный-пятым, за любезность и помощь со стороны улья.
— Пусть тебе сопутствует преуспевание в твоих делах, гистехнир Цуржал.
— Пусть процветает улей со множеством личинок, Рожденный-пятым, — ответил Цуржал. Он сделал полупоклон, который был неуклюже повторен инсектоидом, чье тело было не приспособлено к подобным движениям.
Когда они вышли из здания, Жофре протянул руку, чтобы взять чемодан у своего господина, но тот сделал протестующий жест.
— Это понесу я. Если что-либо случится с содержимым, виноват буду я один. Но мне не понравилось то, что я услышал.
— О Властителе Цсека? — догадался Жофре.
— Именно так, — прошептал Цуржал. — Весть о Властителе всегда плохая. Я не имею ни малейшего понятия, почему он может интересоваться мной, но с этого момента мне придется все время оглядываться.