Черное-белые дни
Шрифт:
– А что вы делаете?
– не то, чтобы миссис Таунсенд была против такого веселья, просто в последнее время в их тихом доме это казалось слишком уж редким явлением.
– Общаемся, - хихикнула Анна, упираясь носом в плечо брата.
– Вот как!
– мама заметила признаки недосыпа на лицах шаловливого трио.
– Вы что, вообще не спали?
– Ну...
– пожала плечами дочь.
– Как-то не очень хотелось.
– У вас есть пять минут, чтобы подняться! Я жду вас в столовой!
– постаралась выглядеть суровой миссис Таунсенд и закрыла за собой дверь.
Только сейчас
– Вот же гад!
– выругалась она, и Эрик тут же оказался рядом на коленях.
– Прости, - сожалел он, но вместо прощения получил ладонью по плечу.
Почистив зубы, переодевшись и расчесавшись, Джулия выглянула за дверь, а там уже стоял Блайд. Он схватил ее за руку, и как мальчишка, воодушевленный грядущим подвигом, потянул ее вниз по ступенькам, приговаривая: "Я хочу тебе кое-что показать!". Но где-то на середине лестницы остановился, прислушиваясь к голосам внизу.
– Все, - обреченно выдохнул он.
– Никуда мы не пойдем! Эмма приехала.
Джулия не понимала, в чем заключается проблема, пока не увидела все семейство столпившееся у входной двери. Старшая сестра Блайда была на сносях - большой животик не позволял ей нормально передвигаться, поэтому она шумно выдыхала и закатывала глаза, когда ее меньшее чадо носилось вокруг бабушки с дедушкой, вопя во все горло. Супруг Эммы пытался догнать белокурого сынишку - между прочим, свою точную копию. Маленькое горластое создание навело шороху так, что миссис Таунсенд и Анна просто прижались к стенке.
– И кто у нас здесь вопит?!
– поймал и поднял за шиворот ребенка Эрик. Малыш замолчал, трепыхаясь в руках дяди. Понимая, что спуску ему не дадут, он обиженно надул губы и скрестил ручки на груди. Оба его родителя с облегчением выдохнули.
– Почему, когда ты тут появляешься, от тебя столько шума?
– попыталась возмущаться Анна.
– Эм? Ты родила не ребенка, а сирену! Давай будем сдавать его в прокат на морские судна! И нам прибыль, и им хорошо!
Ребенок тут же возмутился. Муж Эммы, пожав Эрику свободную руку, присел на корточки, помогая жене разуться. Блайд поставил шкодника на пол.
– И чего ты так разорался?
– поинтересовался парень.
– Она!
– захлебывался гневом мальчишка, тыча пальцем в маму.
– Обещала парк и качели! А в результате только манкой пичкала! А я ее терпеть не могу!
– Кого?
– вмешалась Джулия, на которую до этого вопроса никто не обращал внимания.
– Терпеть не можешь: маму или манку?
Эрик заулыбался, а мальчик уставился на незнакомую тетю и подозрительно притих.
– Эмма, Адам, знакомьтесь, это Джулия, моя подруга!
– представил ее вновь прибывшим парень.
Старшая сестра переглянулась с младшей (они чем-то были похожи, хоть и казались совершенно разными), весело подмигнула ей и заулыбалась, протягивая руку новой знакомой.
– Очень приятно!
– И мне!
– пожала руку Эмме Джулия, раскланялась с ее мужем и тут настала очередь высказаться самому маленькому представителю семьи. Альфред вышел вперед, дернул тетю за штанину и, задрав голову, с очень серьезной мордашкой выдал:
– Я на тебе женюсь!
– подумал и добавил: - Когда вырасту!
– Если раньше тебя на ней дядя Эрик не женится!
– хихикнула Анна, получив за это тычок от брата.
– Пойдемте, позавтракаем!
– подтолкнула всех к столовой миссис Таунсенд, и день для Джулии снова продолжился в тесном кругу семьи, которой у девушки никогда не было... Она смеялась, кормя с ложки Альфреда, занявшего место рядом с ней и отказывавшегося передвинуться. Иногда кормила и Эрика. Вместе со всеми хохотала, когда оба они отказались от каши, не сговариваясь синхронно состроив одинаковые гримасы. Потом Эмма, мама Эрика, отец и Адам отправились по магазинам, скупать одежку для новорожденных. А Джули с Блайдом, прихватив Альфреда, решили устроить прогулку по былым местам славы одного скромного музыканта. В заснеженном городке практически не оказалось уголка, где Эрик бы не был. "Вон там мы с друзьями как-то разбили окно и получили не только от родителей, но и от полисмена!.. А потом и в участке разбили окно... За что просидели несколько суток!
– рассказывал парень, указывая пальцем на небольшой музыкальный магазинчик, из которого тут же выглянул продавец и помахал Блайду.
– А там я первый раз целовался с девушкой и..." Он вовремя сообразил, что начинает выбалтывать лишнее - две удивленные пары глаз уставились на него, и музыкант решил прервать экскурсию. Замолчал, бросил снежком в Джулию, макнул племянника в сугроб, развязывая маленькую войну.
И вот уже они шли по дороге, больше напоминающие передвигающихся снежных баб, когда Джулия резко остановилась, не веря своим глазам. В нескольких шагах от нее точно также замерла маленькая кудрявая девочка в розовой вязанной шапочке. Она глядела на девушку такими родными, немного испуганными глазами, что украинка невольно пустила слезу.
– Джули!
– с визгом бросилась на шею, присевшей на колени девушке малышка.
– Люс!
– крепко обнимала ее та, глотая горечь и подкативший к горлу ком.
– Как?
Приемная мама девочки встала рядом с Эриком, придерживающим за шиворот куртки Альфреда, - тот норовил вырваться и втиснуться между Джулией и Люси, демонстрируя, что делить украинку он ни с кем не собирается! Но только скользил по снегу ботинками и греб в воздухе руками.
– Я так рада! Так рада! Я так скучала!
– приговаривала девочка, а Джули ничего не могла выжать из себя в ответ, кроме всхлипываний. Наконец, Люси отодвинулась немного от нее и вытерла оросившие щеки взрослой слезы своей варежкой.
– Ну не плачь!
– улыбнулась малышка и повернулась к Эрику.
– Ты за ней присматриваешь? Как она себя вела?
Блайд рассмеялся, чувствуя себя учителем, отвечающим перед директором за нерадивого ученика.
– Хорошо!
– подмигнул он.
– Но кое за что ее можно было и наказать!
Люси тут же обернулась к Джулии и насупила бровки.
– Что натворила?
– сурово поинтересовалась она.
– Честное слово, ничего! Это он во всем виноват!
– тут же попыталась спихнуть вину за все прегрешения на плечи парня девушка.