Чумные истории
Шрифт:
— Что за образцы вы нам отдали? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал благожелательно.
— Большие заборные трубки с грунтами, — сказала Кэролайн, нарисовав руками, какого вида их трубки. — Мы заканчиваем ряд анализов грунтов из археологических раскопов. Здесь у вас сделали химический анализ. — И, помрачнев, добавила: — Нам повезло, их сделал Фрэнк.
— Боюсь, не совсем повезло. Вы попали, мягко говоря, в непростую ситуацию. — И, проявив участие, добавил: — Какая беда. Нам всем так его не хватает, он был хороший работник. Я здесь как раз пытаюсь найти материалы, которые он приготовил. Даже не знаю, как буду без него обходиться.
Кэролайн стало неловко обсуждать человека, которого она вовсе не знала, и она вежливо вернула разговор в прежнее русло:
— Не могли бы вы помочь мне найти образцы? Они должны лежать в холодильнике. Трубки довольно большие: длиной около метра и десять сантиметров в диаметре.
— Сколько их здесь?
— Пятьдесят четыре.
— Бог ты мой, до чего много! Даже не знал, что у нас столько места.
— Мы все их оставили здесь, и нет никаких бумаг, свидетельствующих о том, что их перенесли куда-нибудь еще. Хотя, конечно, Фрэнк, если он их куда-то отправил, мог послать уведомление по почте, а мы просто еще его не получили.
— К несчастью, такая вероятность действительно есть. Фрэнк оставил несколько незавершенных дел. Однако все материалы для анализов по внешним заказам мы храним здесь, в холодильном блоке. Они ведь у вас не биоактивны, не так ли?
— Насколько мне известно, нет, — сказала она.
— Тогда наверняка у нас. Все прочие помещения предназначены для биоактивных материалов. — Он показал рукой в сторону холодильных камер у дальней стены. — Логичнее всего искать там.
— Тогда я начну, — улыбнувшись, сказала Кэролайн. — Спасибо за помощь. Но есть еще одна мелочь, о которой я сначала должна позаботиться, — добавила она.
Она сделала шаг к микроскопу, и сердце у Теда снова заколотилось. Когда она показала на клочок тряпки, лежавшей под окуляром, колени у него подогнулись и дыхание перехватило. Она положила на стол свою сумочку и принялась объяснять:
— Этот клочок оказался в земле. Мы приехали сюда посмотреть на него в четверг, когда Фрэнк… был еще жив. Он вывел нам его на компьютере, сделал поисковый файл. Кажется, это оказалось его последней работой.
Она протянула руку, собираясь забрать клочок материи. Почему она не в перчатках! Тед шагнул к ней, лихорадочно пытаясь придумать, как ей помешать, но было поздно: она уже почти коснулась пальцами ткани. Будто издалека он услышал собственный голос:
— Вы нашли там что-нибудь интересное?
— Поначалу нет, но потом наткнулись на какой-то микроорганизм. Мы не смогли его определить, но Фрэнк сказал, что проверит по справочнику. Он пометил его красителем, чтобы во второй раз было легче найти. Вернемся домой и займемся им.
Теду Каммингсу стало худо. Но счастье к нему все же благоволило: именно в ту секунду, когда колени у него подкосились, в дверь постучали, кто-то позвал Кэролайн, и та оглянулась. Она не заметила, что ему стало плохо. А он, справившись с приступом слабости, поднял голову, увидел, что в лабораторию вошла высокая женщина, услышал, как с ней поздоровалась Кэролайн, и сел, вжавшись в рабочее кресло, чтобы унять головокружение.
— Прошу прощения, что я так долго, — сказала новая визитерша. — Но я черт знает сколько времени уговаривала бухгалтера, чтобы мне выставили сумму по курсу на день платежа, а не на тот, какой им захочется. Так что пришлось его немного поучить основам математики и валютных обменов.
— Повезло вам.
— Не говорите! А мы еще думали, что это у нас дома кошмар.
Тед поднялся, его слегка пошатывало. Огромным усилием воли он заставил себя выпрямиться и сделал шаг вперед, чтобы поздороваться. Улыбка, когда он протянул руку, вышла чересчур сладкой, но женщина встретила его пожатие с легкостью привычного к новым знакомствам профессионала.
— Здравствуйте, — сказала Джейни, энергично пожав ему руку.
Он нервно прокашлялся, прочищая горло.
— Мисс Портер уже рассказала о том, что у нас здесь ваши образцы. А я уже ей сказал, где лучше начать искать. Если вам еще что-то понадобится, спрашивайте, не стесняйтесь.
Дамы поблагодарили его и отошли к холодильникам.
Тед снова опустился на стул и сидел в ожидании Брюса, а кровь буквально стучала в висках. Что он скажет, когда придет Брюс? «Прости, старина, у меня, похоже, небольшой апоплексический ударчик… Тут я создал проблему, но сейчас не готов ее обсуждать…» Он слышал, как посетительницы разговаривают между собой, хлопая дверцами холодильников. Ему следовало стоять возле них, следить, чтобы ничего не случилось, однако он сидел, приклеившись к стулу, живая иллюстрация того, как на человека действует страх. Он обливался потом, сердце прыгало в горле, голова кружилась. Слух смазался: он слышал только их голоса, но не разбирал слов. Страх мешал сосредоточиться на всем, что не имело к нему отношения.
Вскоре они снова подошли к нему.
— Здесь не все, — сказала Джейни. — Мы сосчитали торчащие концы. Наши трубки самые длинные во всем блоке, так что искать их легко. Мы пересчитали трижды, но там их всего сорок восемь.
— Очень сожалею, — откликнулся Тед, втайне радуясь, что его отвлекли от тяжелых мыслей.
— Нехватку одной я бы еще поняла, но шести? — простонала Джейни.
— Как я уже говорил мисс Портер, вполне возможно, их поместили в другое хранилище, — сказал он. — У нас здесь их много. Мне, знаете ли, кажется, я припоминаю, как несколько дней назад Фрэнк говорил, что намерен реорганизовать хранилища. Это было сейчас одним из его основных заданий, поскольку он готовил лабораторию к началу серии новых сложных исследований. Возможно, мой коллега в курсе, куда он их переместил. Мой коллега лично займется опытами, и ему для них понадобится много места.
— Нельзя ли с ним поговорить? — спросила Джейни.
Взглянув на часы, Тед ответил со сдержанной вежливостью:
— Думаю, сейчас он на пути сюда. Должен явиться с минуты на минуту.
— Можно нам его подождать?
«Как все стало сложно», — подумал Тед. В конце концов он ответил довольно холодно:
— Как вам будет угодно.
Не успел он нехотя дать согласие, как дверь распахнулась, и в лабораторию ворвался запыхавшийся Брюс Рэнсом. Длинный, худой, он казался еще длиннее в черных брюках и серой, застегнутой на все пуговицы рубашке с серым, в тон, галстуком. Единственной уступкой принятым здесь правилам был надетый поверх уличной одежды длинный белый лабораторный халат, на котором к карману была приколота личная карточка. Непослушные темные волосы, мягкими волнами спадавшие на белый воротник, выглядели так, будто их не потрудились с утра причесать. Тед не раз говорил Брюсу, что он больше похож на джазиста, чем на содиректора государственного секретного медицинского исследовательского центра.