Чужая для монстра
Шрифт:
Роланд сузил глаза и бросил на меня хмурый взгляд. Он хотел что-то сказать, когда пол под ногами качнулся, стены пещеры задрожали, сверху на голову посыпалась пыль.
— Начинается, — коротко бросил мужчина, и довольно резво для раненого подскочив, набросил на себя рубашку и подхватил меня под руку.
— Что? — не в силах стоять на ногах, схватилась за него, как за единственный шанс на спасения от непонятной угрозы, хотя и осознавала, что с его ранами сильно не побегаешь.
— Колебания. Они становятся опаснее с каждым разом. Скоро наши норы засыплет, и нам негде будет прятаться, — меня направили вперед, в коридор, которым мне удалось проделать путь на плече у похитителя.
— Может
— Мы пытались, это ни к чему не привело. Мы для них все равно, что те ночные твари, которые не делают между нами разницы, — сухо ответил Роланд.
Пещера задрожала. Мне показалось, что всю меня пронзила какая-то болезненная вибрация, и я застонала. С удивлением, поняла, что слышу слабый стон, вырвавшийся из губ Роланда.
— Нам нужно уходить. Здесь сейчас опасно.
Мы выбрались вместе, поднимаясь по насыпи, спотыкаясь. Я бы упала, если бы не мужчина, который, несмотря на собственную слабость, довольно крепко меня держал. Навстречу нам попадались другие жители пещер, и я смогла их рассмотреть. Не всех, и не очень близко. В такой спешке это было нереально. Однако убедилась в словах Роланда — не все напоминали людей. Многие выглядели устрашающе, даже на фоне известных мне ночных тварей. Самое жуткое в них казалось то, что они были человекообразны. В каждом из них можно было признать человека, но лишь отдаленно.
Нам удалось выбраться на плоскую стабильную платформу, когда дневное светило уже спускалось за горизонт.
— Помилуйте нас, боги! — прошептал кто-то рядом со мной.
— Сохраняйте спокойствие. До соседней пещеры меньше четверти часа ходьбы, — зычно крикнул Роланд, и всхлипы внезапно прекратились. К моему удивлению, только сейчас я поняла, что среди выбравшихся на поверхность много женщин. В замке главнокомандующего их не было вовсе, или они хорошо скрывались.
И мы двинулись вперед, чтобы как можно скорее уйти с открытой поверхности, избегая встречи с ночными хозяевами этого мира. Я все еще помнила, как выйдя на свет в обществе Рейвена, не смогла увидеть на поле ни одного убитого им воина. А это значит, что твари не брезгуют ничем и очень голодны.
— Смотрите, там! — рядом со мной раздался истеричный женский голос, и я подняла голову вверх.
К нашей группе, на границе ночи и дня с гулким ревом подлетали уже знакомые мне монстры. А снизу, царапая камни когтями, подбирался некто, очень похожий на крылатого ящера.
Монстры приближались чересчур быстро, а наша группа передвигалась слишком медленно. Мне казалось, я, всей кожей чувствуя их тяжелое обжигающее дыхание. А после был безостановочный бег по потрескавшейся почве, сбившееся дыхание, и каждый удар сердце пульсировавший в ушах.
— О, нет! С отчаянным вскриком какой-то женщины солнце окончательно и как-то резко скрылось за горизонт. И на нас опустилась темная тревожная ночь.
Первым не выдержал Роланд. Он резко развернулся и начал стрелять в приблизившихся тварей. Несколько мужчин выступили вперед с тем оружием, которое успели прихватить из пещеры, давая женщинам возможность добежать до пещеры.
Я сделала несколько шагов вслед за остальными, споткнулась и упала, резко выругавшись от боли. А затем, в предчувствии неотвратимого, подняла глаза вверх. Зависший надо мной монстр испустил громкий рев и приблизил вплотную свою морду к моему лицу. Я сглотнула. Очень хотелось закрыть глаза и не видеть… Эту нависшую гигантскую массу, закрывавшую от меня ночное небо, эти клыки, каждый размером с мой палец, не чувствовать запах хищника, идущий от твари.
И совершенно неожиданным для меня стало то, что вместо мгновенной расправы, зверь обхватил меня своей когтистой лапой, и
Не знаю, сколько времени занял полет. Не могу сказать, что все это время я была без сознания. Скорее, в каком-то оцепенении, которое помогло мне не сойти с ума, не начать визжать, пытаться расцарапать бронированную шкуру монстра или пытаться причинить ему вред каким-то иным глупым способом.
Полет завершился в один миг — резким снижением, встряской, когда я отчетливо ощутила, как монстр обоими задними лапами врезается в сухую почву, подняв столб пыли. А затем меня отпустили. Точнее, просто разжали сжимавшие мое тело когти, и я оказалась на четвереньках, жадно вдыхать чистый ночной воздух.
Когда надышалась, смахнула выступившие от ветра слезы, решила с опаской осмотреться. Лучше бы я была в обмороке. Потому что на меня со всех сторон наступали громадные страшные твари, которых трудно себе представить даже в кошмарных снах. Сзади раздался уже знакомый рев, и твари неохотно расступились, открыв передо мной местность, больше похожую на оазис. Чудом сохранившаяся зелень и тонкий звонкий ручеек, стекающий с небольшого возвышения. Кустарники, небольшие деревья. И чудесный запах ночных цветов. Слегка примятая под лапами монстров трава. Под одной из таких лап пятящегося монстра едва не оказалась моя рука, которую я отдернула в последний момент. Монстру, чуть не отдавившему мою конечность отвесил полновесный тычок какой-то другой зверь. Но тот, вместо того, чтобы начать схватку, низко пригнул голову к траве и как-то виновато вздохнул.
Передо мной снова появился тот, кто принес меня сюда и нетерпеливо подтолкнул вперед к ручейку. Я, поколебавшись, и не совсем понимая чего же от меня хотят, встала на все еще дрожащие ноги и, спотыкаясь, поплелась в указанном направлении. Там, снова упав на колени перед водой, склонилась и с удовольствием умыла вспотевшее и грязное лицо. С удовольствием напилась вкусной какой-то сладковатой воды, решив, что хуже все равно уже не будет, а после выжидательно уставилась на монстров, которые в этот момент показались мне не такими уж и монстрами.
— Приветствуем тебя, дитя нашей матери! — раздалось у меня прямо в голове. Хотя я бы могла поклясться, что на поляне царило полное безмолвие.
— Это вы? Я слышу вас? — недоверчиво переспросила я, глядя на зверя, — вы разумны?
— Мы можем слышать мысли друг друга. Что же до разумности некоторых индивидуумов в нашем и вашем обществе, я мог бы поспорить. Иначе, зачем было раскапывать останки давно вымерших древних видов животных, проводить эксперименты, создавать новые виды, держать их в подвалах и ждать, что это как-то спасет гибнущую Мать.
— Мать? — переспросила я. И тут же зверь ответил на мой вопрос, склонив свою огромную лобастую голову прямо в траву. — Планета? Так вы называете этот мир?
— Верррно, — протянул… монстр? Ящер? Кого он мне напоминал? Сейчас рассматривая его в темноте, трудно было решить.
— Но почему вы сказали, что я дитя этого мира? — вернулась я к фразе, так меня удивившей. Тот зверь, что едва не наступил на мою руку, незаметно для таких габаритов «подкрался» поближе ко мне. Я с опаской снова повернулась к собеседнику. Хотя уже то, что на незнакомой планете я общаюсь с неизведанным видом монстров, которые недавно всполошили целую крепость бойцов казалось мне в тот момент порождением больного воображения. Может быть я уже мертва, или пока еще только умираю? И вижу эти фантасмагорические картинки.