Дар на веревочке
Шрифт:
– Вот ты открылся, - удовлетворённо проговорил Пшота, доставая свой меч из ножен.
В этот момент Милослав попытался достать мечом практически беззащитную Милолику, но Пшота успел подставить свой клинок, отбив удар. Женщина взвизгнула, схватила вторую вазу, и метнула её в брата. Тот успел уклониться и в этот раз, одновременно отбивая удар боярина. Но бросок Лики не прошёл зря. Ваза угодила в голову, входившего в этот момент незнакомого, вооружённого мужчины. Не ожидавший встретиться с летающими предметами мужик брякнулся у порога, сражённый меткой рукой Милолики.
– Да ты не один!
– глумливо рассмеялся
– Это его подручные!
– попытался перевести стрелки Милослав.
– Наёмники!
– А откуда ты знаешь, что их двое?
– злость на брата придала женщине сил, и она метнула в него прикроватный пуфик, на поверку оказавшийся весьма тяжёлым. Мало того, что Милослав решил избавиться от неё по дороге, возможно, свалив всё на мужа, так ещё и подручных прихватил, чтобы уж наверняка… А то, что это были именно его наёмники, она уже не сомневалась, так как оба мужчины стояли спиной к двери и не могли видеть, что в коридоре идёт такой же бой. Верный Микита теснил второго нападавшего, не давая ему прорваться к комнате хозяйки.
– За что, Слава?
– За что?
– скривился брат.
– Да за то, что тебе всё легко даётся! Деньги, титул, признание…
– Дурак!
– Стерва! Решила задобрить меня жалкими подачками?! Ты ошиблась, сестрёнка! Мне нужно всё!
– Обойдёшься!
– рявкнул на него Пшота, пытаясь провести удар, но Милослав оружием владел лучше него и без особого труда отбился.
Оставив на время сестру в покое, Милослав решил сначала избавиться от надоедливого зятя. Главным было для него не выпустить Милолику за дверь живой, пока он бьётся с Пшотой. Поэтому он попытался перекрыть выход, в то время как его напарник в коридоре сражался с Микитой. В выучке своих наёмников он не сомневался, и считал, что надо всего лишь потянуть время, пока один разделается со слугой, а второй придёт, наконец, в себя.
Милолика, предоставленная сама себе, принялась подыскивать какое-нибудь более приемлемое оружие. Хотя Пшота и встал на её защиту, она всё равно ему не доверяла. От обоих мужчин исходила угроза быть убитой. А то, что вину за кровавое злодеяние каждый из них попытается спихнуть на соперника, Лика не сомневалась. И угроза от брата, как от профессионального военного, была более значительная, чем от мужа. Так что вольно или невольно, она предпочла пока Пшоту. Пока… ибо настоящий её защитник бился в коридоре, и только на него была у неё надежда.
Вооружившись каминной кочергой, Милолика внимательно наблюдала за ходом поединка, стараясь не выпускать из поля зрения наёмника, сражённого вазой, который в любой момент мог очухаться и встать на подмогу Милославу. Или сразу наброситься на неё. Конечно, было бы лучше заполучить его меч, но добраться до бесчувственного тела не предоставлялось возможности, так как возлежало оно на пороге, а дерущиеся родственники слишком быстро перемещались от стены к стене, не давая женщине выйти.
Милослав теснил Пшоту, загоняя того в угол. Боярин уже с трудом парировал удары, стараясь больше уворачиваться, чем контратаковать. Но упрямство всё ещё заставляло его держать меч в руках, хотя силы были уже на исходе. Вербный, видя слабость соперника, с удвоенным энтузиазмом принялся размахивать мечом, считая, что победа у него уже в кармане. Гадостный оскал не сходил с его довольного лица. И с этой же мерзкой улыбкой он пригвоздил Пшоту к стене, проткнув
– Глупая курица! Ты ещё не поняла, что всё кончено?!
– Милослав с окровавленным мечом наперевес приближался к сестре.
– Как ты можешь…
– С превеликим удовольствием, - сквозь зубы процедил мужчина, мечом отбивая следующий пульсар, взорвавшийся от соприкосновения с лезвием.
– Жаль, нет времени заставить тебя написать новое завещание…
– Ни за что!
– Дура! Какая же ты дура!..
– продолжал приближаться Милослав.
– И стерва! Лишила своего племянника наследства! Почему, Лика? Ведь у тебя нет, и никогда не будет своих детей…
– Какого ещё племянника?!
– Милолика решила, что брат сошёл с ума, ведь он не был даже женат. Но ясная, как светлый день, мысль, вдруг всё расставила на свои места.
– Так это ТВОЙ ребёнок?
– Ну, не этого ж дохляка!
– брезгливо кивнул в сторону умирающего Пшоты довольный враг.
– Я постараюсь оспорить твоё завещание, сестрёнка!
– Он радостно, почти безмятежно, улыбнулся, и замахнулся, что бы нанести свой завершающий смертельный удар.
Милолика зажмурилась от страха, отсчитывая последние мгновения жизни.
– В другой раз!
– произнёс голос Микиты.
А потом раздался звук падающего тела.
Боярыня открыла глаза, и воочию убедилась, что Милослав больше не угрожает её жизни.
– Микита!
– она бросилась к своему спасителю, равнодушно перешагнув через тело Милослава… через тело своего врага.
– Микита, ты меня спас!
– Не только я… - слуга кивнул на хозяина.
– Да… Пшота!
– женщина подбежала к мужу, истекающему кровью и дышащему с жутким свистом.
– Пшота!
– Я… тебя… защи…тил… - блаженная улыбка осветила его бледное лицо, он закатил глаза и отключился.
– Ну, уж нет, голубчик, - зло зашипела Милолика, накладывая ладони на рану мужа и вспоминая всё, что когда-то учила по магической медицине. Многого она сделать не могла, но остановить кровь и хоть немного срастить ткани всё же попыталась.
– Я не собираюсь становиться твоей вдовой, господин Рыльский… Я хочу с тобой развестись… так что будь любезен, живи!!!
– сквозь накатившие слёзы бормотала женщина, напрягая свои скромные магические силы, дабы спасти жизнь своему неверному супругу.
– Его надо к хорошему лекарю, - густой баритон мастера Черена вывел боярыню из состояния деятельной беспомощности.
Она и не заметила, когда механики появились в её разгромленной комнате. Она даже не догадывалась, что подручных у Милослава было четверо, а не двое, и что троих из них обезвредили эти крепкие мужики, включая того, с которым бился Микита. И именно их, вовремя подоспевшая помощь позволила верному слуге остановить удар Милослава и спасти ей жизнь.
– Да, надо срочно ехать в Шихуны!
– согласилась боярыня.
– Только осторожно!..