Дело дрянь
Шрифт:
– Самый настоящий, что ни на есть, кайф! – признался парень, затем поднялся с дивана и стянул с себя майку. – Когда я на сцене, я просто горю изнутри, сердце воспламеняется. И если видишь, что пришедшие на концерт люди откровенно радуются, сам начинаешь отдаваться музыке всеми силами. Ты начинаешь проявлять неведомую доселе харизму… – он налил себе в бокал еще вина, садясь с ней рядом, и почти всего осушил его. Он протянул руку к ее волосам и, наматывая на свой палец длинный локон, любовно заглянул в ее глаза.
– Можно еще вопрос? – после
– Ты как всегда права, малышка, – прохрипел он.
Снова его лицо вдруг оказалось совсем рядом. И только сейчас она поняла, что маленькие пузырьки вновь одурманили ее разум и этого хотелось еще. Тогда она допила шампанское полностью, стараясь не акцентировать внимание на том, что теперь она могла почувствовать горячее дыхание ее ненаглядного на своей щеке.
– Меня вдохновила ты, – прошептал он, залезая пальцами рук в ее волосы и гладя по голове. Она с наслаждением закрыла глаза. – Ты всегда меня вдохновляешь, – прорычал он, облизывая мочку ее уха. – Ты такая противоречивая – невинная и вместе с тем дерзкая! – он нашел ее губы и властно раскрыл их языком. И потом прервал поцелуй только затем, чтобы произнести. – Я боюсь тебя одновременно с тем, как сильно я тебя желаю. – и его губы неумолимо завладели ее ртом. – Малышка, – дрожащим голосом произнес он, едва заставив себя оторваться.
Но то, что произошло дальше, повергло его в шок. Она накрыла его губы своей рукой, отстранившись. И взглянула в его ошеломленные глаза.
– Все-таки, мне кажется, что ты сейчас пьян, – уверенно сказала она, при этих словах, отодвинувшись от него, смущенно потупила свой взгляд, уставившись на свои ноги.
– Не понимаю, тебе не нравятся мои ласки? – искренне изумился он.
– Говорят, что ты становишься весьма любвеобильным, когда выпиваешь, – взглянула она в его несчастные глаза и вновь отвернулась. Ну, вот зачем она все испортила. Теперь мысленно карает себя за это. Ей не хватало уверенности в своих же словах.
– Интересно, кто мог распространить такие нелепые слухи… Может, скажешь, когда и кто это говорил или с чего ты могла взять, что это так. – он осторожно развернул ее лицо к себе, умоляюще глядя в эти насыщенные, теперь, серо-голубые глаза.
– В своем университете. Когда проходила мимо толпы девчонок-готесс из другого факультета.
– Я бы с удовольствием свернул шею той девушке, которая вероятно тешила свое самолюбие, потому что я никого не знаю из твоего универа, кроме тебя и твоих парней! – горячо воскликнул он.
– Да. Наверное, она это все придумала, – со вздохом согласилась она. – К тому же, об этой девушке я тоже немало слышала нелестных слухов.
– Как ее имя? – требовательно спросил он.
– Раакэль, – с выражением полной серьезности сказала она.
– Крм, – усмехнулся в кулак Имели, – наградили же ее имечком. – После чего им овладел безудержный смех, которым он заливался в течение последующих нескольких минут.
Поняв, над чем он именно смеется словно сумасшедший, Импи заразилась от него истерическим хохотом. Имя Раакэль в переводе означало одно из домашних животных – «овца».
– Какое благородное происхождение ее имени, ты не находишь? – прыснул он вновь, и когда мышцы лица уже онемели, он заставил себя успокоиться и взглянуть на нее. – Поверь мне, – он протянул руку к ее лицу и ласково провел по щеке пальцем, – ни одна девушка, с которой я мог быть знаком, тебя не стоит, потому они грызут локти от зависти.
– Какой зависти? – передернула она плечами, делая вид, что не понимает, что он именно имеет в виду.
– Потому что во всей Финляндии днем с огнем не сыщешь такую девушку, как ты. – И на этот раз он позволил себе самому придвинуться к ней и с нескрываемым трепетом обнять ее за плечи и притянуть к себе. – Мой тебе совет, если ты доверяешь мне, не слушай ярых фанаток нашей группы, обещаешь? – Имели снова заставил девушку посмотреть ему в глаза, приподняв лицо за подбородок. И, когда она согласно кивнула – уже улыбаясь, он накрыл ее губы легким ненавязчивым поцелуем. Потом скользнул взглядом плохо скрываемого обожания.
Теперь она сама в буквальном смысле набросилась на него, пылающей страстью припав к его рту, не в силах больше воздерживаться. Да! Он сводит ее с ума уже на протяжении шести лет. И сейчас был настолько сражен обуявшей ею напористостью, что с радостью откликнулся на этот ее «подвиг».
– Малышка, если ты сейчас меня не остановишь, – прохрипел он с усилием воли оторвавшись от губ спустя длительное время обжигающих поцелуев и страстных объятий, – боюсь, что я не в силах себя более сдерживать и могу завершить начатое нами до конца.
– И правда, будет лучше, если мы остановимся, – тяжело дыша и нехотя, девушка тоже теперь досадовала на неожиданно вспыхнувшую в ней страсть.
– Знай, как ты сводишь меня с ума, малышка, – искренне произнес он, упершись лбом в ее лоб.
– Мне бы следовало вернуться домой, – тихо сказала она.
– Я не могу тебя отпустить одну! Мало ли что может произойти! – вскинулся он.
– Прошу, отпусти меня… Я скажу им, что ты сегодня очень устал и я вызвалась отвезти тебя домой. Вот и все.
– Ладно. Твоя взяла. Обязательно дай мне знать, что ты добралась благополучно.
– Я напишу.
Он проводил ее до машины, а затем наблюдал, как она выезжает из его заднего двора, предварительно открыв ей ворота с пульта дистанционного управления.
Глава 5
Приехав домой, она обнаружила, что все остальные как ни в чем не бывало веселились. Тогда она принялась набирать Имели эсэмэс, уведомляя его о возвращении. Ответ пришел незамедлительно: «Я счастлив, малышка. Приятных снов».