Демон пробуждается
Шрифт:
ГЛАВА 42
СЛАВА
Спустя три недели после весеннего равноденствия зима наконец начала отступать. Изредка еще падал снег, но, как правило, оборачивался холодным дождем, превращающим белый покров земли в серую грязь. Эти перемены несли для лесного отряда Элбрайна и радость, и горе. Жизнь, конечно, стала проще; по ночам не надо было жаться к костру, опаляя брови. Но в то же время и монстрам теперь стало легче передвигаться. Патрули гоблинов, поври и горных великанов заходили далеко в лес, и, хотя по большей
Пони все еще не вернулась с юга, зато прибыли трапперы и представили полную картину наступления вражеской армии. Все было именно так, как и предполагалось: монстры использовали захваченные деревни в качестве баз и складов, просовывая свои черные щупальца все дальше на юг. Пока они просто выясняли обстановку, но их решающее наступление не за горами, так считал Паулсон.
— Не пройдет и недели, как они обрушатся на Ландсдаун, если только не разразится буря, — с мрачным видом заявил он.
— Сезон бурь уже прошел, — заметил Эвелин.
Элбрайн был согласен с ним. Точно так же считали и эльфы; они держались неподалеку от лагеря, но не вступали в контакт ни с кем, кроме Элбрайна и кентавра.
— Ну, значит Ландсдауну конец, — сказал Паулсон.
— Нужно послать им сообщение, — предложил Эвелин.
Элбрайн вопросительно посмотрел на Паулсона.
— Мы уже предупредили жителей, — объяснил тот, — и твоя девушка тоже.
При последних словах Элбрайн воспрянул духом.
— Ну, и что они? — спросил Эвелин.
— Мы же не можем их заставить, верно? — сказал Паулсон.
Элбрайн закрыл глаза, обдумывая услышанное. Да, наверняка южан раскачать еще труднее, чем жителей приграничья. Может быть, самое время послать в Ландсдаун эльфов, и если даже появление этих созданий не заставит тамошних тупиц очнуться, значит, туда им и дорога.
— Я сам займусь этим, — сказал Элбрайн и сменил тему разговора. — Ну, а что с нашими беженцами?
— У нас осталось около ста человек, которым в здешних условиях не выдюжить, — ответил кентавр. — Что с них спрашивать?
— Куда мы будем переправлять их? — спросил Элбрайн.
Трапперам по этому поводу сказать было нечего. Брат Эвелин знал лишь одно надежное убежище — аббатство Святой Матери Божьей в Палмарисе, — но не представлял себе, как можно доставить туда сотню человек, без того чтобы по дороге их не обнаружили монстры. Судя по выражению физиономии кентавра, его мысли устремились в том же направлении, что и у Элбрайна, — самое надежное убежище беглецам могли бы предоставить эльфы. Однако Элбрайн, проведший годы в Облачном Лесу, очень сомневался, что туда пустят людей, в каком бы отчаянном положении те ни оказались. Даже Джуравиль, больше других своих собратьев общавшийся с людьми и самый дружелюбный из эльфов, отказывался появляться в лагере под тем предлогом, что его присутствие может напугать людей, зачастую неспособных отличить врага от друга.
— Тогда нужно как-то обустроить их здесь, —
Те кивнули в знак согласия. Хорошие солдаты, подумал Элбрайн.
Следующая неделя прошла относительно спокойно. Элбрайн, Эвелин и кентавр наткнулись на группу гоблинов, посланных в лес за дровами, и уничтожили их. Разыскивать их отправили горного великана, кентавр подставил ему подножку, тот упал, и последним, кого он увидел на этом свете, был склонившийся над ним Элбрайн, взмахнувший своим сверкающим мечом.
На протяжении этой недели Элбрайн почти не виделся с эльфами. Вскоре после обсуждения судьбы беженцев он встретился с Джуравилем, и тот с большой неохотой, но все же согласился послать эльфов в Ландсдаун, чтобы еще раз предостеречь жителей этой деревни.
— Мне не нравится, что мы втягиваемся в неурядицы, имеющие значение прежде всего для людей, — тяжело вздохнул он.
На что Элбрайн ему ответил:
— Только с вашего собственного согласия.
В конце недели Джуравиль и Тантан явились к Элбрайну с хорошими новостями.
— Жители Ландсдауна ушли на юг, — сообщил Джуравиль. — Все до одного.
— Их встретили и сопровождают солдаты королевской армии, — добавила Тантан.
— Огромное спасибо вам обоим, — торжественно заявил Элбрайн и поклонился.
— Не нам, — засмеялась Тантан, — Они покинули деревню еще до того, как мы там появились.
Элбрайн недоуменно посмотрел на эльфийку.
— Ее благодари, — сказал Джуравиль, и тут из кустов вышла Пони.
Элбрайн бросился к ней, сжал в объятиях. Удивительно! Получается, что эльфы не стали прятаться от нее! Он перевел взгляд на Джуравиля и Тантан.
— Ты ведь все равно уже рассказывал ей о нас, — с кривой улыбкой произнес Джуравиль.
— Тем не менее мы явно произвели на нее впечатление.
Удивительно, но голос Тантан звучал сейчас мягче, чем обычно.
— Я была в Ландсдауне, когда увидела их, — объяснила Пони. Элбрайн скользнул по ней взглядом; вроде бы никаких ран, просто грязная и донельзя усталая после долгой дороги. — Что за конь твой Дар! Без единой жалобы он довез меня до Палмариса, а потом с той же скоростью поскакал обратно. В королевстве объявлена общая тревога, так что врасплох враги больше никого не застанут.
Не отрывая взгляда от сияющих голубых глаз Пони, кончиком пальца Элбрайн стер пятно грязи с ее щеки. Как он любил и уважал эту удивительную женщину, Джилсепони Альт, как восхищался ею! Ему страстно хотелось защитить ее от всех напастей, но тут-то и возникала проблема. Тогда отступали на задний план и теряли всякий смысл те качества, которые он так любил в ней, — воля и сила.
— Весь мир должен благодарить тебя, — прошептал он и обернулся к эльфам.
Но те, со свойственной им чуткостью, уже исчезли, чтобы не мешать уединению влюбленных.