Дежавю, или Час перед рассветом (Час перед рассветом)
Шрифт:
— Старец какой-то? — предположил Матвей, рассматривая снимок.
Догадка озарила внезапно.
— Это Лешак. Помнишь, Андрей Шаповалов писал о нем в своем дневнике?
— Думаешь? — Матвей придвинул альбом к себе поближе. — В таком случае это совсем другой Лешак, на того старика, что убил Ксанку, этот совсем не похож. Опять же, люди столько не живут. Это два разных человека! Кстати, было бы неплохо узнать, как звали Лешака. Туча, ты можешь спросить у Васютина?
— Уже. Сохранились кое-какие записи. Его настоящее
— Тоже старый был дед. — Матвей присвистнул. — Но крепкий, зараза. И что он за человек? Что про него известно?
— Почти ничего. — Туча пожал плечами. — Жил в лесу, охотился, грибы, ягоды собирал. Чудаковатый, странноватый, дикий…
— Ну, дикий не дикий, а внучку вырастил и высшее образование дал, — возразил Матвей.
— Это ты про ту учительницу, что утонула в затоне?
А ведь он правильно мыслит, его пытливый друг-детектив. Чтобы понять Лешака, нужно узнать, каким он был человеком, что им двигало.
— Простите, что я вмешиваюсь, — сказала Леся с виноватой улыбкой, — но какое отношение имеет Дмитрий Серов к семье Шаповаловых? Это ведь никак не связано с экспозицией. — Она смотрела прямо Туче в глаза. — Это связано с той убитой девочкой, с Ксанкой. Я ведь права?
Туча вздохнул. Ему нравились умные женщины, но временами с ними было очень тяжело, гораздо тяжелее, чем с Ангелиной. Умную женщину не используешь вслепую. Она либо начнет задавать вопросы, как Леся, либо докопается до нужной информации сама, как Алекс.
— Да, вы правы. — В сложившейся ситуации он решил, что врать неразумно. — В этом деле у нас имеется еще один, свой собственный интерес.
— И то, что скоро наступит самая темная ночь, тоже является частью вашего интереса?
— Вы необыкновенно осведомленная девушка, — улыбнулся Матвей.
— Во-первых, я родом из этих мест. — Леся говорила с какой-то отчаянной бравадой, словно они ее в чем-то обвиняли. — Во-вторых, я историк, а в-третьих, я всегда довожу до конца дела, за которые берусь.
— В этом мы с вами похожи. — Матвей бросил на Тучу быстрый взгляд, явно предлагая ему самому решать, в какие тайны можно посвятить Лесю.
Да, он решит, только не сейчас, а после разговора с Дэном.
— Я очень ценю вашу помощь, — сказал он вполне искренне. — Просто есть вещи, в которых мы сами не до конца уверены.
— Понимаю. — Леся кивнула, перевернула страницу.
На следующем фото была запечатлена молодая семейная пара. В мужчине Туча без труда узнал повзрослевшего Андрея Шаповалова, а вот женщина… Женщина оказалась невероятно похожа на Ксанку. Такая же миниатюрная, скуластая, черноволосая, с таким же точно настороженным взглядом. На руках она держала упитанного карапуза лет трех-четырех.
— Я так понимаю, это Андрей и Зоя Шаповаловы, — прокомментировала снимок Леся.
Туча почувствовал, как Матвей пнул его под столом
— А мальчик — это Александр, их единственный сын.
На следующем фото был все тот же карапуз, только сидел он на коленях у Лешака. Знахарь смотрел в объектив с внимательным прищуром, а его большие руки сжимали малыша с отеческой бережностью.
— Снова он. — Матвей постучал пальцем по снимку. — Получается, что Лешак был вхож в дом и дружен с Андреем Шаповаловым. Ведь не просто так граф доверил ему своего ребенка.
Да, Лешак был вхож в дом и дружен с Андреем Шаповаловым. Туча знал это из дневника графа, но знания свои решил пока не озвучивать.
— Я покопаюсь в архивах, — пообещала Леся. — Но, думаю, вы правы, Лешак был при молодом графе кем-то вроде гувернера. Давайте смотреть дальше, в альбоме осталось совсем мало фотографий.
Фотографий было и в самом деле немного: Андрей Шаповалов в своем кабинете за работой, Зоя Шаповалова за вышивкой.
— Погодите! — Матвей остановил Лесю, готовую перевернуть страницу. — Туча, смотри!
Он уже и сам заметил на шее графини медальон в виде трилистника. Тот самый медальон, который каким-то непостижимым образом оказался у Ксанки.
— Странное украшение. — Леся поправила очки. — Слишком простое для женщины, которая могла позволить себе любую дамскую прихоть.
— Могла, но не позволила, — сказал Туча тихо.
— Смотрим дальше? — Леся подняла на него взгляд.
— Да.
На самом последнем снимке был запечатлен мальчик лет десяти в строгом костюме с не по-детски серьезным выражением лица. Снимок датировался апрелем тысяча девятьсот восемнадцатого года.
— А это Саша Шаповалов накануне трагических событий восемнадцатого года. Через два месяца его семью уничтожат, он останется последним в роду.
— Можно? — Матвей снова придвинул к себе альбом, долго и очень пристально всматривался в лицо мальчика. — И что с ним стало? — спросил наконец.
— Кто-то из верных графу людей спас его и вывез за границу, предположительно во Францию.
— Это проверенная информация?
— Странный вопрос. — Леся посмотрела на него с удивлением. — Думаю, подробности лучше узнать у Антона Венедиктовича, ведь именно он является потомком Александра.
— Не уверен, что Антон Венедиктович захочет делиться с нами подробностями своей биографии. — Туча покачал головой. — Но логично предположить, что мальчику удалось спастись.
Матвей хотел было еще что-то спросить, но в этот момент в комнату вошли Дэн и Гальяно.
— Как там Лена? — вежливо поинтересовалась Леся.
— Устала, расстроена. — Гальяно пожал плечами. — Мы немного поговорили, и она ушла к себе.
— Мне, наверное, тоже уже пора. — Леся встала из-за стола.
— Я провожу. — Туча встал следом. — Ребята, я скоро.