Домашний быт русских царей в Xvi и Xvii столетиях. Книга первая
Шрифт:
В 1683 г. царевне Екатерине Алексеевне в хоромы сделана скрыня с шестью выдвижными ящиками. В 1684 г. ей же сделан шаф большой четырехаршинный, глубиною полтора аршина, стремя выдвижными ящики и с дорожники и с скрыдлы и с шпренгелем. В 1687 г. ей сделан шаф платяной с тремя ящиками выдвижными; наверху ящики стоячие, с затворы, на шапки. В 1686 г. в хоромы царевны Софьи сделаны и расписаны красками два шафа, в одном 12 ящиков небольших, которые сделаны на письмо, в другом три ящика больших выдвижных платейных.
Поставцы или шафы, определяемые для помещения книг, назывались книгохранительницами. Туалетные вещи и разные драгоценности сохранялись в шкатунах, ларцах, скрынках, подголовках и т. п. О подголовках Меховский пишет, что они были в большом употреблении у новгородских богатых купцов, которые прятали в них серебро, золото и все драгоценные вещи и ставили эти сундуки, черепаховидной формы, вблизи стола, вероятно, в переднем углу под иконами. Кильбургер говорит, что погребцы и пульпеты (укладки) или подголовки делались в Холмогорской стороне, которая вообще славилась сундучным производством. По его словам, подголовки устроивали, однако ж, так, что писать на них было нельзя, потому что сверху их обивали железными лужеными полосами; но зато они были очень удобны для зимней езды: их ставили в санях под головы, а в русские сани, как известно, кладется целая постель, — замечает автор. В хоромах на лавках их также ставили под головы, под подушку, когда ложились отдыхать, отчего
Вся такая мебель большею частью делалась из простого дерева, преимущественно из липы, украшалась резьбою и потом иная обивалась красным сукном, как, напр., был обит шаф в третьей комнате в Верху у царя Алексея, а большею частию раскрашивалась красками, цветным или зеленым аспидом, то есть под малахит и мрамор, а иногда по золоту и серебру расписывалась травами и узорами или же просто чернилась в глянс, т. е. полировалась. На поставцах, книгохранительницах и шафах с лица писали также цветки и фрукты. Так, например, была расписана в 1688 г. книгохранительница в комнатах царевны Екатерины Алексеевны и тройной шаф с выдвижными ящиками в комнате царевны Феодосии Алексеевны, на котором, кроме цветков, написаны были какие-то лябры, может быть, lambris — верхние украшения вроде гзымза. Вообще, мебель отличалась тою же яркою пестротою в украшениях, какою блистал и самый дворец, снаружи и внутри; одно соответствовало другому и вполне обличало вычурный вкус того времени, который признавал красоту в одной только совокупности золота, ярких красок и хитрых узоров. Подробности о заготовлении мебели, ее размерах и украшениях см. в Материалах № 95 и 104.
Вечером большие приемные палаты освещались паникадилами и стенными подсвечниками, или шенданами, которые помещались в простенках, между окон. Паникадила висели в Грановитой, в Средней Золотой, в Царицыной Золотой, в Столовой, в Передней и в других палатах и комнатах. Одно из таких паникадил, висевшее при царе Федоре Ивановиче, в Царицыной Золотой палате, описано архиепископом елассонским Арсением, который был принят в этой палате супругою Федора, Ириной. «В палате царицы Ирины, — говорит он, — висел превосходной работы лев, державший в лапах змею, а к змее привешено было множество прекрасных канделябров, сплетенных наподобие корзин». При Годунове, в 1602 г., когда он давал обед датскому принцу Иоанну, жениху царевны Ксении, Грановитая палата была украшена превосходной работы паникадилом, в котором находились часы с боем. В Столовой палате, в XVII столетии, было «паникадило серебреное, о дву поясах с яблоки золочеными, внизу яблок травы серебряные, а в поясах двенадцать пер с чашки и с подсвечники, чашки золоченые через место. Среди того паникадила человек (Аполлон) литой серебряной с крылами, золочен; при поясе у него сайдак (лук и стрелы)». На Казенном дворе в 1677 г. хранилось подобное же серебряное паникадило с разными мифологическими фигурами и другое «хрустальное о шести подсвечниках, около подсвечников перемычки хрустальные; яблоко серебряно позолочено, в чем подсвечники утверждены; по яблоку два репья хрустальные; под репьями яблоко одинакое хрустальное; поверх яблока в дву местах два яблока хрустальные одинакие; от подсвечников шесть перемычек хрустальные; сверх перемычек кольцо серебряное позолочено; пониже кольца висюльки хрустальные и под подсвечниками хрустальные ж висюльки». В 1682 г., в августе, токарь-иноземец Иван Ган сделал в хоромы государям паникадило из слоновой кости, против того, каково сделано было в церковь Спаса Нерукотворенного, «а на паникадиле четыре яблока прорезных граненых с перьями, в тех яблоках яблоки ж костяные золоченые; меж прорезных яблок три пояса выточены гладью, на тех поясах сделано по шести перей точеных с блюдцы и с шанданы; утверждено (паникадило) на железном веретене; под нижним большим яблоком выточено яблоко ж гладью с поясками, в нем утверждено кольцо костяное ж». Кости слоновой в это паникадило пошло пуд четыре фунта. В отписной казне князей Голицыных находились «паликадило костяное, цена 200 рублей; паликадило костяное, цена 50 руб.; паликадило хрустальное о шти подсвечниках, в нем яблоко; паликадило оловянное об одному поясу, в нем 8 шенданов». (См. в М., № 3.)
Вместо паникадильного яблока, на котором утверждались подсвечники, часто делали какое-либо изображение, напр., змеи, мифологической фигуры, как видели выше, или головы какого-либо животного, напр., вола, лося, коня и т. п., как бывало большею частию в паникадилах деревянных, украшавших комнаты постельные. В 1668 г. в государеву теремную Переднюю была вызолочена по полументу буйволовая голова, деревянная с рогами, а на ней паникадило медное о 6 прутах, на прутах 6 блюд с шенданами. В царской Шатерной казне хранилось «две головы лошадиные резные, вызолочены, сквозь их трубы железные, кругом голов 12 подсвечников железных, вызолоченных, длинные». В отписной казне князей Голицыных находилось «паликадило, висевшее в верхней Крестовой Полате, в нем орел одноглавой резной позолочен, из ног его на железе лосевая голова деревянная с рогами вызолочена, у ней 6 шенданов железных золоченых, а под головою и под шенданы яблоко немецкое писано». Другое паникадило, висевшее в другой Крестовой палате «голова буйловая деревянная резная золочена сусальным золотом, у ней 6 подсвечников железных золоченых сусальным же золотом; у подсвечника снизу пять репьев розных восковых прикрыты розными краски; в средине тех репьев винограды, а на репьях пять птичек деревянных». В хоромах царевны Екатерины Алексеевны, в 1685 г., висело серебряное паникадило, украшенное «виноградным цветом из ярого воску», расписанным красками. Паникадила висели на цепях или возжах из веревки, обтянутой красным бархатом. В 1635 г. в Грановитую палату к серебряному паникадилу к вожжам на обшивку употреблено 3 арш. бархату кизылбашского черненого гладкого.
Подсвечники, или шенданы, серебряные, столовые и стенные, употреблялись только в парадных случаях. Все они были превосходной заграничной работы и поступали в царскую казну в дарех от иноземных государей и послов. Большею частию они представляли разные мифологические и аллегорические фигуры, напр., шендан стенной: «птица, вверху позолочена, сама себя ест; в средине два человека, мужеск пол в левой руке держит рукавицу перщатую, а женский пол держит мужика по правую руку» и т. п. В обыкновенных, будничных случаях постельные хоромы, равно как сени и переходы, освещались сделанными из слюды весьма узорочными фонарями, которые оправлялись белым железом, золотились и расписывались красками. В хоромах царицы Евдокии Лукьяновны, в 1629 г., висел «фонарь слюден теремчат о девяти верхах с нацветы с розными (уборка из цветов), по нем писаны розными краски травы в кругах, на травах птицы розные». Обыкновенные фонари бывали четыреугольные, шестиугольные, косящатые, мерою в свету от 4 до 6 вершков, в вышину в пол-аршина. На столы подавались малые подсвечники, или шенданы стоячие, столовые и ручные, серебряные, медные, из белого железа, также деревянные, расписанные красками с золотом и серебром, с восковыми свечами. По ночам горели ночники медные, стоявшие для безопасности в медных коробьях, род подносов или сковород.
Количество восковых свечей, какое выходило каждый день на освещение отдельных хором дворца, было довольно значительно, судя по уютности комнат. В 1684 г. в хоромы царицы Натальи Кирилловны и царевны Натальи Алексеевны да в Стряпущую и в Казенную избы в подклеты постельницам и комнатным бабам и в фонари выходило свеч вощаных по два налепа больших, по 5 витых больших, по 8 витых менших, по 35 образных, по 30 четьих, да по 50 свеч сальных, на сутки. В Розметной книге разных дворцовых расходов, составленной по повелению Петра в 1700 г., находится между прочим ведомость 1699 г. об отпуске свеч и воску в хоромы и на поставцы, во время столов, из которых узнаем, что свечи воску выходило: в хоромы царевичу Алексею Петровичу, в день: 6 витых приказных, 2 налепа риканых, 22 образных; в 8 лампадец воску в неделю 24 гривенки (т. е. фунта); для Господских и Богородичных праздников и государских тезоименитств к величаньям в свечах 4 пуда 39 гривенок, в год; за кушанье и на поставцы 35 пуд 5 1 /2 гривенок; всего в год 110 пуд 32 1 /2 гривенки. — Царице Марфе Матвеевне в день: в мастерскую 2 простых; за кушанье и на поставцы по рогатой, по 3 тонких, по простой, по 2 ручных; в мыленку по 2 простых, всего 32 пуда 22 гривенки. — К царице Параскеве Федоровне в день: по налепу приказному, по 4 витых об одной светильне, по 2 рогатых, по 5 образных, по 5 простых [135] весом в год 22 пуда 30 1 /2 гривенок. В 8 лампадец воску в год 31 пуд 8 гривенок. В Господские и Богородичные праздники и государские тезоименитства к величаньям по 4 тройных, по рогатой, по толстой, по 15 тонких, по 5 боярских; за кушанье и на поставцы в день по 2 рогатых, по 6 тонких, по 4 простых; в мыленку по 2 простых; всего в год весом 102 пуда 13 гривенок с четью. — К царевне Наталье Алексеевне: по налепу приказному, 2 витых приказных, 5 витых об одной светильне, 20 образных, 10 тонких, 20 простых, в 6 лампадец в неделю 12 гривенок, к величаньям в праздники в год 8 пуд 36 1 /2 грив., за кушанье и на поставцы 41 пуд 5 гривенок, в мастерскую и в мыленку 4 простых; всего в год весом 191 пуд 32 1 /2 гривенки. — Сверх того отпускалось в запас на всякий случай в Истопничыо палату для выдачи во все комнаты: по 8 налепов приказных, по 1 витой приказной, 11 витых об одной светильне, 7 рогатых, 7 тонких, 2 налепа шестерных, 121 образных, итого в день 228 свеч, а в год весом 158 пуд 5 гривенок. Всего же выходило воску на освещение дворцовых комнат и разных служебных изб и палат, в свечах розным делом и в лампадах, 879 пуд 17 1 /4 гривенок. Воск продавался в 1699 г. по 4 рубли пуд [136] .
135
Простые свечи делались по 24 на фунт; ручные в один фунт свеча.
136
"Российский магазин» Федора Туманского. Спб., 1792. Т. 1.
Скажем здесь, кстати, несколько слов о курениях, какие употреблялись в то время в приемных палатах, и в жилых хоромах. Обыкновенное курение составляло ячное пиво, которое употребляли в топлю для духу, особенно в мыленках, а также в мастерских палатах, где хранилась одежда и разный убор платейной и постельный. Иногда в топли употребляли росной ладан. В 1673 г., в сентябре, в Золотую палату цариц к топлям употреблено полфунта ладана росного. Вероятно, тем же способом, т. е. посредством печей, употребляли и разные другие, не слишком дорогие и более обычные куренья. В особенном употреблении были также гуляфная водка, розовая вода. Впрочем, в царских покоях курили разными составными ароматами из водок и трав, которые заготовлялись в Аптекарской палате. Рихтер в своей «Истории медицины в России» свидетельствует, что для благовония употребляли тогда, напр., для Грановитой палаты — oleum cinnamomi, для Мастерской палаты oleum caryophyllorum, что в августе 1672 г. собраны были свежие травы, basilicum, maiorana, thymus, hyssopus, высушены, смешаны и отосланы из Аптеки в село Коломенское с надписью; в хоромы для духов. Кроме того, в Аптеке довольно часто прописывались разные другие благовонные составы для куренья и разная смесь из редких ароматов, из которых иные клали в платья, в Мастерской палате, чтобы доставить им хороший запах. Между прочим «Essentia ambrae» была самым отличным благоуханием по тогдашнему времени и во всеобщем употреблении. Она состояла из полфунта водки апоплектики, полфунта эликсира Vitae Mathioli и золотника ambrae gryseae. Изготовлялись также благовонные свечи, напр., в хоромы царевны Софьи в 1686 г. было изготовлено 26 таких свеч [137] . Ароматическими составами курили в жаровнях и жаровенках, серебряных и медных. Употреблялись также большие жаровни столовые, вроде чаш или в виде каких-либо затейливых фигур, напр., гор с замками, какие сохраняются еще в Оружейной палате.
137
Рихтер В. М. История медицины в России. М., 1820. Ч. 2. С. 177, 179, 195–199, 208.
В отношении чистоты и опрятности в комнатах упомянем, что кроме повседневной уборки, и по случаю празднеств и царских тезоименитств, раз в год, именно перед Святой, производилась уборка и чистка повсеместная. Тогда во всех хоромных церквах, во всех комнатах, каморках и чуланах мыли полы, стены, потолки, промывали живопись, очищали золоченье, резьбу и все другие подобные украшения, закоптевшие или запылившиеся от времени; выбивали пыль из суконных и других комнатных нарядов. При этом производились и необходимые починки и возобновления попорченных и худых мест. С особенною тщательностию к этому времени очищались образа. Их мыли грецким мылом посредством грецких же губок. Живопись в комнатах подправлялась, а если была уже сильно попорчена, то переписывалась вновь. За внешнею чистотою и опрятностью наружных мест во дворце строго наблюдала Истопничья палата. Крыльца, лестницы, рундуки, площадки, переходы, дворики, открытые и находившиеся в сенях, каждый день начисто выметались и подсыпались просеянным желтым или красным, а также белым воробьевским, привозимым с Воробьевых гор, песком, который сыпали в подсев, через решета, для того, чтоб ложился ровно и чисто.
После этого общего обзора древнего хоромного наряда и убранства, представим, в дополнение, частный обзор некоторых комнат, наиболее значительных в домашней жизни того времени. Приемною комнатою была Передняя, поэтому главный предмет ее уборки, который обращал на себя внимание, было царское место, стоявшее в переднем углу, или же большое кресло, соответствовавшее по своему значению упомянутому месту. Затем никакой другой мебели, кроме обычных лавок у стен, в Передней не было. Гостей приглашали садиться на эти лавки, по старшинству, более почетных ближе к креслам или к месту. Особенно важным гостям, напр., знатному духовенству, подавали также особое кресло. Мы видели, что в Теремной Передней в 1687 г. для царей Ивана и Петра поставлены были великолепно украшенные позолотою деревянные резные места, соответствовавшие тронам. Гораздо проще устроивались места в Передних цариц и царевичей, как мы тоже видели в общем обзоре царских мест. О местах в комнатах царевен не упоминается; вероятно, для них ставились только кресла. Места устроивались на рундуках, на особых помостах, которые перед полом возвышались на одну, на две, а иногда и на три ступени.