Другие: Она родная
Шрифт:
***
Не прошло и получаса, а затея с отметкой границ ее поместья показалась ей невероятно глупой идеей. Псы носились по кругу, оставив попытки залезть ей под руку.
– Снап, давай ты! Как я сразу не догадалась?!
Кэш сняла платок и стряхнула карту, затем и вовсе зашвырнула ее в кусты!
– Вот ведь тупица!
– Уау-уау!
– Это я не тебе!
Она убила целое утро на это бесполезное занятие.
Нет.
Занятие то, что надо! Но исполнение хромает. Краска из баллончика очень хорошо ложилась
– Ты ведь знаешь, где наши границы? Веди!
Пес радостно гавкнул и понесся вперед. Еще полчаса. Кэш приблизилась к озеру. Она едва поспевала за Снапом, то утопая во влажном мхе, то проваливаясь в ямы с водой, то взбираясь на поваленные деревья.
– Все! Привал! Я сказала привал!
Кэш отбросила полупустой баллончик на землю. Ей еще верхнюю границу отмечать. Не до бесконечности, конечно же, не углубляясь в Канаду в ее вечную мерзлоту, но хотя бы до стен дома.
– Боже! Дойти бы!
Ей было жарко! Ужасно хотелось пить. Она расстегнула куртку, тут же подпрыгнув на месте. Лохматые проходимцы решили «добить» ее, сиганув в воду небольшого озерца впереди. Кэш вскочила со своего места, подбежала к берегу, глядя на то, как хаски и маламуты ныряют в воду с визгами, лаем, фырканьем, а затем выныривают обратно.
– Я вас ненавижу! Мне жарко, а вы тут плещетесь!
В их сторону полетели шишки, но естественно не достигли ни одного из них. Кэш села на плоский камень, плавно уходящий под воду, не придумав ничего лучше, как подложить под задницу карту.
– Проходимцы!
Она пожалела, что не взяла ни фотоаппарат, ни камеру. В разметке территории не было ничего интересного, но на животных, природу, огонь и небо она смогла бы смотреть вечно.
– Вылезайте! Или простудитесь!
Берта ничего не говорила о купании псов, но Кэш рассудила так – животные ни за что не станут делать то, что принесет им вред.
“Они же не в городе! Они же не люди!”
Снап вел свору обратно. Они были похожи на косяк уток, что, сбившись в клин, летят в теплые края, но только это были собаки и их полет происходил в воде. В следующее мгновение Кэш было не до улыбок и не до смеха.
– Снап! – Она показала ему в сторону. – Веди их туда! Ты слышишь меня?! Снап!
Снапу нравился именно этот спуск, но никак не другие. Игры закончились, и он вел стаю обратно, строго за собой, к хозяйке.
– Нет-нет-нет! Вы не возможны!
Кэш отскочила в сторону, выставив вперед руки. Ее свора выбралась на берег и вместо того, чтобы стоять на одном месте и разом встряхнуться, они стали разбегаться по сторонам, преимущественно занимая места вокруг нее, трясти своими мокрыми головами, боками, хвостами.
– Охламоны! – Кэш хохотала в голос, закрываясь руками, пытаясь отгородиться от летевшей в нее влаги. – Прохиндеи!
Кэш
– Это заговор! Я перестану кормить вас! Нет, бегать с вами! Я пущу вас на колбасу! Нет, на мыло!
Ее угрозы на псов не действовали.
О! Им приносило удовольствие вызвать новую порцию ее негодования, слушать ее крики, визги и посулы! Она, наконец, откинулась на желтый игольник, рассматривая теряющиеся где-то далеко-далеко верхушки сосен. Ей было хорошо, как никогда. Так спокойно и легко. Обзор неба внезапно загородила рыжая морда, внимательно посмотрела на нее, обнюхала, ткнувшись мокрым носом в щеку, что-то буркнула и исчезла в неизвестном направлении.
– Кэш!
Пэйн взялся, словно из ниоткуда. Он приземлился рядом с ней на колени и подхватил под плечи, совсем как тогда в Европе.
– Жива?
Взгляд у него был такой… Точь-в-точь, как на том склоне, наполненный страхом, тревогой и надеждой.
“Чертов артист! Ему бы на Бродвей!” – подумала Кэш, разглядывая его лицо как будто бы откуда-то издалека.
Он на мгновение прикрыл глаза, с облегчением выдохнув, правда, тут же все испортил.
– Ты чего орешь?
Прозвучавшее в его голосе раздражение привело ее в чувство. Она была виновата тогда. Этот раз тоже не стал исключением!
– Да отпусти ты меня!
Кэш оттолкнула его от себя. Неудачно. Вновь попыталась отбиться от его рук. Резко встала на колени.
– Что за выходки?!
Она пыталась оттереть руки от приставшей к ней чешуи.
“Милостивый Боже, да он весь в этой дряни!”
Брэд посмотрел на ее спину, на иголки в волосах, остановил взгляд на задранной куртке. Не смог пройти мимо.
– Я слышал крики.
Ничего страшного не произошло. Он что-то придумал себе, вспомнил о капканах, медведях. Вода хорошо переносит звуки. Вот Брэд и бросил все, ринувшись в эту сторону.
– Серьезно? А я нет!
Он повернул ее к себе, взяв ее лицо за подбородок. Кэш уже видела его таким. Пару лет назад. Его глаза отливали металлом, губы сжались, превратившись в тонкую полоску, скулы выделились. Перед ней был Алекс Флагер, совсем не Брэдфорд Пэйн.
– Я думал, тебя убивают!
Кэш отмахнулась от его пальцев. Оставил бы он эти властные жесты для своей подружки!
– Я жива, как видишь!
Что с ней может случиться? Здесь чертовы врата в преисподнюю? Она даже моргнула на всякий случай, проверяя свое предположение в пустоте сумрака. Вполне обычный лес и озеро, яркие пятна собак и…
– О Боже, – тихо выдохнула она, дергаясь в сторону. – Ты не мог бы перестать кричать на меня?
Он видел ее, когда бежал через этот чертов лес. Честно говоря, он и сейчас под впечатлением, какие чувства всколыхнулись в нем при взгляде на неподвижно лежащую женщину!