Двадцать один день
Шрифт:
– Разве ты не поступил бы так же, будь на месте Куроко-куна кто-нибудь другой? – чуть улыбнулся Такао.
– Н-не знаю, док, – с сомнением протянул Кагами. – Всё-таки подопечный… Его ж и защитить-то некому. Вот и мается, – вздохнул он.
– Я всё же склонен думать, что во всём виновато твоё врождённое стремление к справедливости, – продолжил доктор, допив чай и лукаво взглянув на Кагами, – но, кажется, есть тут и другое что-то. Нет?
– Прекращайте, док! – Тайга покраснел до корней волос.
– Я просто хотел предупредить тебя, – после некоторого молчания проговорил Такао,
– В смысле? – вылупился Тайга. – Вы же сами говорили, что его можно вылечить!
– Это не лечится, Кагами-кун. Синдром останется навсегда. Можно проводить терапию, приучать к социализации, создавать условия для жизни в обществе, – перечислял Такао, – но расстройство аутического спектра – это навсегда, как и любое психическое заболевание. Можно минимизировать проявления и симптомы, можно к ним привыкнуть, научиться игнорировать. А вот вылечить – нельзя. Тебе придётся многое менять в жизни. Ты не испугаешься?
Тайга молчал. Что-то странное, скользкое, неприятное шевельнулось внутри, а сердце подло пропустило удар. Тайга закрыл глаза, шумно вдохнул воздух и сжал кулаки, словно стараясь задавить в зародыше противные и навязчивые мысли об отступлении. Какого, спрашивается, чёрта он будет отступать? Кагами Тайга никогда в жизни не отступал и не сдавался! И сейчас не собирается! Тем более что…
– Он ведь не боится, – пробормотал он вслух неожиданно даже для себя. – Там живого веса-то кот наплакал, а упрямый. Рубит своё, и всё тут. Меня б если насильно в дурке держали, я б уже давно бы… А он держится, ещё и права свои качает. Ему волю дай – все по струнке будут ходить, дайте срок. И не боится же. И я не испугаюсь, док!
Такао улыбнулся.
– Иди-ка спать, Кагами-кун, – проговорил он, поднявшись и поставив чашки в раковину. – Не могу тебе обещать королевский сон на кровати, но я договорился с Куроко-куном, чтобы мы постелили тебе футон в той же комнате.
– Это хотя бы не в коридоре под дверью, как планировалось изначально, – пожал плечами Тайга. – И на том спасибо. Завтра у нас какого цвета завтрак? – спросил он, зевнув и потянувшись.
– Все оттенки коричневого, Кагами-кун, – отозвался Такао, ополаскивая чашки.
– Ну отлично, блины тогда сварганю. Рецептик не забудьте записать. Спокойной ночи, док!
– Спокойной, Кагами-кун.
========== День шестнадцатый. Остывший мисо-суп и логическая рассуждалка ==========
Тайга дожидался, пока подопечный закончит цедить свой утренний чай, чтобы помыть за ним кружку. Гречневые блинчики удались сегодня на славу, Тайге даже показалось, что профессор Мидорима смотрел на него чуть менее сурово, чем до этого, и даже великодушно разрешил ему не мыться целиком после уборки на кухне, а просто тщательно отдраить руки до локтей. Док так и вовсе улыбался перманентно, видимо, потому что ему в кои-то веки не пришлось
Кружка подопечного как раз перекочевала на полку для вымытой посуды, а Тайга активно стряхивал руки над раковиной, когда прозвучал звонок домофона. Профессор Мидорима с грацией циркача-канатоходца балансировал на границе генкана, чтобы, не дайте боги, не наступить без защитного костюма в зону заражения и старательно протирал трубку домофона антибактериальной салфеткой, прежде чем прижать её к уху.
– Я никого не жду, – проговорил он, выслушав собеседника. – Нет, не пропускайте.
– Шин-чан, что такое? – послышалось из комнаты, где Такао занимался утренней уборкой.
– Кто-то пришёл. Трое. Двое хотят подняться. Они утверждают, что на приём, – проговорил профессор, поправив очки. – Я не принимаю на дому, разумеется, – безапелляционно добавил он, чуть выше вздёрнув подбородок.
– Чёрт, – выругался Тайга и переглянулся с мгновенно материализовавшимся в прихожей Такао. – Это они. Но как они адрес-то узнали?
– Вам надо уходить, – кивнул тот. – Консьержка вряд ли задержит их надолго, если они настойчиво захотят пройти. Вот только непонятно, как вам сбежать. Здесь только один подъезд, они всё равно вас поймают.
Тайга усиленно чесал затылок, поглядывая на застывшего на пороге кухни подопечного. Проскользнуть незаметно и правда уже вряд ли получится, тем более, если они собирались оставить одного внизу. Нужно было уходить огородами, но как назло ни одной приличной грядки, то есть идеи, в голове не всплывало.
– Если они будут подниматься на лифте, теоретически можно успеть воспользоваться лестницей, – рассуждал Такао, споро вызволяя из герметичного чехла Тайгину толстовку и куртку Куроко.
– Лестница… – Кагами хлопнул себя по лбу. – Док, вы гений! Пожарная! – уточнил он в ответ на сомневающийся взгляд Такао. – Как у вас тут выйти к пожарной лестнице?
– Через балкон в спальне, разумеется, – сориентировался Мидорима. – Но туда нельзя в обуви и в одежде, разумеется.
– Я отдраю спальню трижды, Шин-чан, – возразил Такао. – Или вызовем дезинфекторов. Сейчас нужно, чтобы Кагами-кун и Куроко-кун убежали, пока к нам не поднялись гости.
– Уносим ноги, подопечный! – скомандовал Тайга, метнувшись в комнату, чтобы прихватить свой рюкзак.
– Чьи ноги, Кагами-кун? – поморгав, спросил Куроко, надевая предложенную Такао куртку и обуваясь. – Я, определённо, не хочу принимать участие в ампутации чьих-либо ног, Кагами-кун. Я не хирург. Определённо, нет.
– Док, – Тайга вцепился Такао в плечо, – вы же не…
– Обойдётся, – чуть улыбнулся в ответ тот, – надеюсь. Шин-чан! Надевай костюм, я объявляю химическую атаку. И побудь пока на кухне, хорошо?
– Я остаюсь здесь, разумеется, – уверенно заявил профессор, быстро застегнув молнию зелёного костюма. – Мне нечего делать на кухне. Дай телефон.