Элизиум. Невидимая угроза
Шрифт:
– А ведь мы поняли друг, друга… поняли… – бормотал Ершов, стараясь не упустить из виду светящийся треугольник.
На высоте пятьдесят тысяч метров чужой аппарат лег на левое крыло, и бесследно исчез с радаров истребителя. Ершов с завистью смотрел на то пустое пространство, где всего какое-то мгновение тому назад бесшумно летел светящийся треугольник.
– Вот это маневренность. Вот это защита, – с завистью и восхищением проговорил он, – Куда там мне! – но, вспомнив, с какой легкостью его истребитель почти, что вышел на околопланетную орбиту, он с чувством вины, словно извиняясь,
Майор Ершов остался один. Но ему почему-то уже не было страшно и одиноко.
На его пересохших губах застыла улыбка. Истребитель шел на посадку.
– Майор, Фролова?… Марина Алексеевна? Вот уж никак не ожидал вас здесь встретить. Ну, здравствуйте! голос полковника Дорохова звучал приветливо и довольно таки искренне.
– Добрый день, товарищ полковник, – ответила Фролова, внимательно следя за бойцами спецназа. Оружия они так и не опустили.
Словно поняв ее взгляд, полковник Дорохов сделал бойцам едва заметный знак. Оружие бойцы опустили, но кольцо, в котором находились Дорохов и Фролова не разомкнули.
– Действительно, мир тесен, товарищ полковник, – проговорила Фролова, разглядывая серебристый скафандр Дорохова, – Марс? То ли спрашивая, то ли утверждая, проговорила она.
– Он самый, Марина Алексеевна. Честно признаться, никак не ожидал вас здесь увидеть, – повторил полковник Дорохов, – Удивили. Очень удивили, – добавил он, внимательно изучая фигурку Фроловой.
«Наверное, ждет, когда у меня на голове рога полезут, и начну превращаться в чудовище», – с горечью подумала Фролова.
– А как я удивилась, когда ваш лейтенант сообщил мне, что мы находимся на Марсе. Но, что случилось, то случилось. Следует принимать факты, такими, какими они есть. Марс – пусть будет Марс. Я не возражаю, хотя я и сама не ожидала, что когда-нибудь попаду на Марс, – призналась Фролова, – Понимаю ваше замешательство, товарищ полковник, – продолжала говорить она, – Наверное, не знаете, как быть, и что с нами делать? В центр уже сообщили о том, что нашли нас?
– Еще нет. Не успели.
– Понимаю, – в уголках Фроловой появилась улыбка, – После такой информации вас сочтут сумасшедшим. И не удивительно, как люди могут без корабля попасть на Марс? Разве что пришельцы их туда завезли.
– Хорошо, что вы все понимаете, Марина Алексеевна. Но хотелось бы услышать это от вас. Что с вами произошло? Как вы здесь очутились? У вас есть какие-то предположения, догадки? Неужели чужой корабль доставил вас на Марс? Но ведь это же невозможно?
– Вы хотите сказать, что меня здесь нет? Что я не настоящая? – Фролова протянула Дорохову руку, – Можете потрогать. Из плоти и крови.
Дорохов не шелохнулся.
«Это еще предстоит выяснить из какой плоти и крови ты сделана», – хладнокровно подумал он.
– Боитесь? – Фролова убрала руку.
– Нет. Я вам верю.
– Разве? – в голосе Фроловой звучала ирония, – Поэтому вы окружили лабораторию бойцами, и держите их здесь до сих пор?
– А это… – полковник Дорохов повернулся к бойцам, – Лейтенант уведите людей. Пусть займутся делом.
Лейтенант, к которому обратился полковник, кивнул, увел с собой людей.
– Теперь довольны? – поинтересовался Дорохов.
– Да, – кивнула Фролова, – Общаться под прицелами автоматов, согласитесь не очень приятно.
– Сколько с вами людей? – поинтересовался Дорохов.
– Трое. Двое бойцов спецназа, и военный летчик майор Ершов. Думаю. Вам это уже хорошо известно.
Дорохов утвердительно кивнул.
– Так это он летает здесь на истребителе? А мы-то голову себе ломаем, что это такое.
– Он, – коротко ответила Фролова, – Мы так и будем стоять? – спросила она, намекая на то, что разговаривать у входа в лабораторию не совсем удобно.
– Можем вернуться в лабораторию, если хотите. Но пригласить вас на борт корабля не могу… До выяснения всех обстоятельств, – ответил Дорохов.
– Считаете нас мутантами? Носителями неизвестных существ внутри нас? – в голосе Фроловой звучал сарказм.
– Да, – прямо ответил Дорохов, – Извините за прямолинейность, но вы и ваши бойцы, вы просто можете не осознавать всю ту опасность, которую сейчас представляете для экипажа корабля. Да и не только для него. Для всех жителей Земли.
Фролова резко отвернулась. На ее глазах выступили слезы.
– Значит, вы нас не возьмете с собой… на Землю. Когда полетите обратно.
– А кто вам сказал, что мы вернемся обратно?
Фролова вздрогнула, с недоумением посмотрела на него.
– То есть?
– Мы все здесь добровольцы, – ответил Дорохов.
– Мне это известно от вашего врача.
– А она разве вам не сказала?
– А что она должна была мне сказать?
Дорохов коротко улыбнулся.
– Ох уж эти мне психологи… Мы не вернемся на Землю, Марина Алексеевна. Мы останемся здесь навсегда, – чеканя слова, проговорил Дорохов, словно гордясь собственной жертвенностью во имя своей Родины, – После выполнения задания мы все останемся на Марсе… в качестве колонистов по принуждению, – добавил он, – Так что мы с вами в одной лодке. С Марса нам не выбраться.
– Но ведь у вас есть «Элизиум», – воскликнула Фролова ничего не понимая, – Или вы получили приказ в любом случае не возвращаться на Землю, во избежание занесения неизвестной нашей науке инфекции на Землю?
– Вы совершенно правы, – утвердительно кивнул Дорохов, поражаясь той быстроте, с которой Фролова схватывала суть дела, – Правда, есть еще кое-что, «Элизиум» экспериментальный корабль. Это его второй полет на Марс, – объяснил Дорохов, – На корабле просто на просто отсутствует программное обеспечение, которое позволило бы ему найти дорогу обратно домой. Как видите, все предусмотрено. Это билет в один конец, если хотите. Вот поэтому мы и добровольцы. Добровольцы не только для полета на Марс, и выполнения поставленной перед нами задачи, но и добровольцы добровольно согласившиеся остаться до конца своих дней на этой планете. Назад никто из нас не вернется.