Фабрика звезд по-русски
Шрифт:
В квартире присутствия чужих людей не чувствовалось…
Вскипел чай. Совин налил половину кружки, взял сахар и сел в кресло. Нажав кнопку на пульте, прибавил громкости телевизора. На НТВ начинались новости, одна из немногих программ, которые Дмитрий старался не пропускать. День заканчивался.
Вечер десятый
СРЕДА, 13 МАЯ
Дмитрий ещё раз осмотрел разложенные на столе устройства и хмыкнул: «Забавные штучки!»
Эти «штучки» он приобрел сегодня утром в одной из фирм,
Смешная, казалось бы, вещь — пневматический пистолет «вальтер». Но, во-первых, точная копия настоящего, а во-вторых, в глаз человеку попадешь — убьёшь сразу. А в лоб — и кровь пустишь, и ошарашишь как следует. Есть, конечно, шанс, что в ответ в тебя пальнут из настоящего пистолета, но в положении Дмитрия этот шанс и так присутствует. Так уж лучше иметь хоть что-то, напоминающее боевое оружие, чем ничего не иметь вовсе.
Противник — он тоже человек. Тоже жить хочет. Глядишь, и испугается, не полезет. Исполнители недавнего конфликта в подъезде — люди, скорее всего, нанятые. И характер работы таков, что за нее много не платят. А значит, и погибать за какого-то дядю им вряд ли захочется. Хлипкие рассуждения, но что-то в них есть. И хоть отчасти успокаивают.
Выкидной нож с длинным острым лезвием. Ну тут все ясно.
Светошокер. Хорошая вещь. Вспышку дает настолько яркую, что человек на минуту-другую не просто слепнет, а теряет всякую ориентацию в пространстве. Кажется, даже вестибулярный аппарат перестает работать. Как минимум, будет хотя бы время убежать. Тем более что даже авторы книг по самозащите рекомендуют именно такой способ спасения. И даже звезда боевиков, несокрушимый Жан Клод Ван Дам, на вопрос, что будет делать, если вдруг на него нападут пятеро хулиганов, ответил: «Убегу». А уж им, ван дамам, виднее.
«Прямо Шварцнеггер!» — съязвил вслух Совин, засунув за пояс пистолет и рассовав по карманам прочее «оружие».
Шварцнеггер имел, конечно, арсенал посерьёзнее, но тут уж приходилось делать поправку на российскую действительность. В этой действительности преступники были отлично вооружены, а законопослушные граждане — абсолютно безоружны. Взятые с оружием в кармане, преступники быстро выходили на свободу под залог, дела о хранении оружия усилиями ловких адвокатов разваливались. Незаконопослушные граждане родного государства вновь вооружались и творили свои чёрные дела.
Законопослушные за нож в кармане могли свободно угодить за решетку.
Ещё один парадокс заключался в том, что ножи можно было купить в любом коммерческом киоске. За продажу не наказывали. А за ношение — наказывали. Впрочем, Совин давно отчаялся найти логику в современной действительности…
Придётся, конечно, носить куртку, чтобы весь арсенал не был заметен, но в нужный момент оказался под рукой. Слава Богу, весна была не очень тёплой.
Совин закинул в микроволновку пиццу и поставил на плиту чайник. Надо было и поужинать.
Купив все эти штучки, Совин заглянул в оружейный магазин, где за немалые деньги приобрёл арбалет.
Мысленно прикинул общие убытки от покупки оружия в переводе на доллары и задумчиво пробубнил под нос: «С этими крылышками я надежно защищена…»
Миллионером Совин не был, но кое-какие деньжата у него водились. Периодически, кроме основной работы, Совин выполнял заказы на тексты, и не только на них, со стороны. И эти «левые» деньги откладывал на валютный счёт.
На всякий случай обзавелся кредитной карточкой, благо довольно развитая система банкоматов позволяла снимать деньги без очередей и иных проблем. Это была так называемая заначка. Действительно, не просить же деньги на подарок любимой женщине у нее самой. Или на сигареты…
Чудное у нас государство. С ударением на букве «о». Ружье просто так купить нельзя. А вот арбалет — можно. А эта штука покруче ружья будет. Лупит дальше. Убойная сила неимоверная. Человека насквозь прошить — раз плюнуть. Это человека в костюме. А человека в бронежилете короткая и тяжёлая стрела из арбалета — профессиональное ее название «болт» — просто убивала. К сожалению, в этом случае насквозь прошить не получалось. Не выходил болт из спины. Зато защиту на груди пробивала легко. И абсолютно бесшумно. Правда, громоздкая вещь. Но и умельцев у нас хватает. Совин ужаснулся своей кровожадности и побежал в мастерскую к давнему своему приятелю Сашке Надирову.
Тот держал свой маленький автосервис. Занимался кузовными работами. И в этом деле был гением. Без преувеличений и шуток. Не было такого дефекта, который он не мог бы исправить. Походив вокруг помятого автомобиля, внимательно на него посмотрев, брался за дело. Там за бампер цепью потянет, там погреет горелкой, тут молотком постучит. Стойки сами встают на место, вмятины выправляются, бугры и складки куда-то деваются.
На вопрос, как Сашка узнает, что надо делать для исправления кузова, он и сам не мог ответить. Он просто чувствовал железо. И оно ему подчинялось. Как пластилин рукам ребенка…
Сашка осмотрел арбалет. Принёс обрезок двухдюймовой доски, прислонил его к стенке гаража. И пробил его насквозь. Заодно продырявил и железо гаража — пришлось за болтом сбегать на улицу. Поцыкал зубом, сообщил, что дырка в гараже обойдется Совину недешево. Выслушав просьбу, почесал башку и велел зайти завтра…
Чай вскипел. Совин включил телевизор и взялся за пиццу.
Полдня он провел на работе. Никто его не вызывал. Просто новой информации по «делу Снегиревой» не поступало, а идти домой не хотелось. Поехал немного поработать.
Лучше бы не ездил. Опять попался, по классификации Совина, «до фига грамотный рекламодатель».
Для любого рекламщика нет бедствия страшнее, чем «до фига грамотный рекламодатель».
В доперестроечном Советском Союзе любой гражданин с образованием не выше пяти классов отлично знал четыре вещи: как правильно играть в футбол, как лечить, как учить и как управлять государством. Достаточно было послушать комментарии любого болельщика перед экраном телевизора во время футбольного матча. Или посмотреть программу «Время».