Грешники
Шрифт:
В ответ он присылает селфи, и какой-то нерв-предатель в моем сердце приятно вздрагивает.
Если говорить совсем уж объективно, то Призрак довольно далек от моего образа идеального мужчины: он не очень высокий, у него широкие скулы, тонковатые губы и уже прилично седины в волосах. Но я готова простить все это за одни только глаза и улыбку.
В особенности за улыбку, по которой скольжу краем ногтя, пытаясь представить, какие эти губы наощупь. Мягкие? Немного потрескавшиеся от мороза? Или жесткие?
Смахиваю фото до того, как мысли
ВАНИЛЬ: Мне нравится твоя улыбка?
ПРИЗРАК: Она почти примерзла к моему лицу — в Москве минус восемнадцать)
ВАНИЛЬ: Отковыряй мне кирпич с Красной площади)
ПРИЗРАК: Если передумаешь и согласишься на кофе — клянусь, перекопаю ее всю нафиг!)))
ВАНИЛЬ: я не смогу жить с мыслью, что стала поводом лишить столицу ее культурного достояния)) Так что просто передай Кремлю привет)
ПРИЗРАК: Непробиваемая женщина) Смени ник — не вводи мужчин в заблуждение!))
ВАНИЛЬ: «Некрасовская баба» подойдет?)
ПРИЗРАК: Ну фууууу!)))
Нашу переписку перебивает всплывающий на экране телефона входящий звонок от моей помощницы.
Нужно срочно лететь в офис, даже несмотря на то, что у меня еще двадцать минут законного обеда. Собственница просмотрела резюме Ленки и хочет со мной переговорить.
Честно говоря, я надеялась, что все пройдет в штатном режиме — в конце концов, это рядовая должность. Личный интерес собственницы — не очень хороший знак.
Я неаккуратно и жадно запихиваю в рот остатки пирога, запиваю кофе и вылетаю на улицу, на ходу набирая сообщение Призраку: «Прости, убежала работать!»
Грозная ждет меня в малом конференц-зале: сидит за столом с видом человека, который всем своим видом хочет «озвучить» свою же фамилию — Грозная.
Я дверь не успеваю закрыть, как она озвучивает причину своего сурового вида:
— Мария Александровна, вам не кажется, что карт-бланш на возможность проявить свой талант в столь юном возрасте не распространяется на возможность устроить местечковый семейный подряд?
Ясно, понятно.
Как я и думала.
Хорошо, что была к этому готова и спокойно выдерживаю претензию. По правде говоря, вполне обоснованную.
— Елена Игоревна, кроме того, что моя подруга, еще и прекрасный исполнитель. Я взяла на себя смелость рекомендовать ее на должность не из-за нашего с ней приятельского общения, а потому что лично знаю о ее трудолюбии и усердии.
Собственница вздыхает.
Наверное, отсутствие истерики и тот факт, что я сразу не включила «заднюю передачу», играет мне на руку, потому что угрюмое лицо Грозной постепенно разглаживается.
— Я видела рекомендации, — чуть помедлив, говорит она. — Признаться, они меня впечатлили.
— Я бы не стала рекомендовать кого-то только потому, что иногда пью с этим человеком кофе.
— И насколько сильно вы умерены в том, что ваша дружба продлиться долго?
Я не очень понимаю, куда она клонит, и Грозная поясняет:
— Мне бы не хотелось, чтобы ваши личные отношения привели к
Понятно. Даже стыдно, что я сама не догадалась пролить свет на эту сторону вопроса.
— Тамара Викторовна, мне нужна эта работа, — ни капли не лукавлю. — Я благодарна, что меня взяли со скидкой на отсутствие нужного стажа и возраста, и сделаю все возможное, чтобы оправдать это доверие. Моя личная жизнь никогда не влияла на работу. И никогда не будет влиять.
Грозная снова вздыхает.
В ее возрасте, наверное, уже можно не верить никаким громким словам и обещаниям, но я действительно даже не представляю, что должно случиться, чтобы мы с Ленкой поссорились. И еще меньше я могу представить, как бы эта ссора могла повлиять на наши рабочие отношения.
— Хорошо, Мария Александровна, — соглашается собственница. — Буду надеяться на ваше благоразумие. Можете быть свободны.
Уже через пару часов Ленка звонит мне и визжа сообщает, что на завтра ей назначили собеседование.
Глава 5
Вся следующая неделя выдается просто сумасшедшая.
Как в той интернет шутке о том, что рабочий человек совершенно свободен от графика — может возвращаться домой в полдень, может в полночь, а может вообще ночевать на работе. Я разве что не ночую, потому что ухожу позже всех и едва волочу ноги до кровати, где засыпаю даже без десяти страниц своего обязательного ежедневного чтения.
Если бы мне сказали, что внедрять что-то новое в хорошо закостенелое старое будет так тяжело, я бы сто раз подумала — а надо ли? Хотя, кого я обманываю? Я же люблю напрягать мозги, даже если ради этого приходится буквально жить на энергетиках и кофе.
Когда наступает суббота, я сознательно, практически прилагая все усилия воли, сплю целый день, делая перерыв на еду и туалет. Ставлю телефон на беззвучный и закрываю шторы, чтобы в комнате царил полумрак.
Так что, когда сна уже столько, что некуда девать, на часах уже почти семь вечера.
Я сладко зеваю и потягиваюсь, перекатываясь по свежим простыням с запахом лавандового кондиционера для белья.
Беру телефон и быстро набираю:
ВАНИЛЬ: Провела весь день в постели, поставила галочку напротив пункта «активная половая жизнь»))
Мы мало общались в будни: моя работа, его работа, совершенно несовпадающие графики.
Сил хватало в основном только на то, чтобы обмениваться картинками со смешными цитатами.
Кстати, вспоминаю, что «задолжала» моему виртуальному знакомому селфи, потому что свои он шлет охотно, по поводу и без. Галерею в моем телефона можно смело переименовывать в «пятьдесят оттенков Призрака», и мне почти не стыдно, что я люблю пересматривать его фотографии перед сном или сразу после пробуждения, или в течение дня.