Грозовые Земли
Шрифт:
— Принцесса? — спросил Харах в ожидании новых приказов.
— Ты должен сопровождать моего отца на «Лунную Искру». Парусник стоит по ту сторону волнореза. Любой ценой он должен достичь столицы.
Харах немедленно принялся отдавать приказания. Не обращая внимания на протестующие возгласы, его люди подхватили короля и передали вниз своим товарищам. Обрадованная, Шаззад схватила Хараха за плечи и наградила крепким поцелуем.
— Можешь быть уверен: за это я сделаю тебя генералом! А теперь нам пора уходить. Нужно еще успеть отдать приказ к отходу малым судам. Тогда мы хоть немного отравим удовольствие Гассему…
Она вернулась к борту, и Харах собственноручно передал ее телохранительницам, а затем и сам прыгнул вниз. Корабль был уже почти полностью в руках дикарей, которые убивали последних защитников, прикрывавших отход короля. Шаззад видела, как капитан машет им рукой с борта «Лунной Искры». Звуки боя доносились все ближе.
К Шаззад повернулась Кровавая Секира, но в этот миг вражеский топор вонзился в ее горло. Замертво рухнул последний невванский офицер, и шессины заняли корабль. Чиванские воительницы окружили принцессу, чтобы защитить ее и как можно дороже продать свою жизнь. Оглянувшись, Шаззад смогла разглядеть, как на борт «Лунной Искры», стоящей по ту сторону волнореза, поднимаются люди. Ветер уже раздувал паруса. Харах даже не попытался вернуться, чтобы спасти Шаззад. «Он в точности выполняет мой приказ, — подумала принцесса. — Будь у нас побольше таких людей, невванцы не потерпели бы столь унизительное поражение…»
Одна за другой падали чиванские телохранительницы, сраженные ударами врагом. Шаззад не стала сопротивляться, когда ликующие дикари окружили ее. Принцессу заставили встать на колени и что-то холодное коснулось ее горла. Подняв глаза, принцесса увидела прямо перед собой ослепительно сверкающий наконечник копья. Затем второе лезвие уперлось ей в шею. Копья скрестились под подбородком Шаззад. «Стоит им надавить еще немного, и у меня голова слетит с плеч», — невольно подумала принцесса без всякого страха. Сейчас она даже желала для себя смерти. Но копья внезапно отодвинулись, и чьи-то руки подняли Шаззад на ноги. Она поняла, что приставленные к горлу копья для шессинов были символом взятия пленника. Подталкивая остриями копий принцессу в спину, ее повели в город. «Похоже, мои беды только начинаются», — с досадой сказала себе Шаззад.
Однако она исполнила свой долг: правитель Неввы был в безопасности.
Глава тринадцатая
Даже после восхода солнца дым по-прежнему шел от «Победоносного» и остатков уничтожившего его корабля. Рядом лежал на боку остов двухпалубного судна, пораженного снарядом катапульты, а вокруг плавали обломки других кораблей и трупы воинов.
Прислонившись спиной к крепостной стене, Шаззад, пытаясь согреться, подставила свое тело солнечным лучам: шессины сорвали с принцессы всю одежду и оставили ее обнаженной.
На шее у Шаззад лежало тяжелое деревянное ярмо, запястья были скованы наручниками, у которых вместо цепи был жесткий деревянный брусок. Помимо нее у стены сидело еще не меньше полусотни пленников, большинство из которых оказались подкопщиками. Пленных матросов, морских пехотинцев и солдат собрали где-то в другом месте. Раненые, которым никто не собирался помогать, лежали на земле, и лишь порой к ним приближался кто-то из островитян, с помощью меча или копья избавляя от мучений тех, кому явно не суждено было выжить.
Все тело принцессы было в ссадинах и кровоподтеках. Она ощущала лишь боль и усталость. Когда-то давным-давно ей, вместе с другими знатными невванцами, нравилось предаваться эротическим играм в «рабов» и «господ», причем принцесса получала наслаждение, покоряясь чужой воле. Но тогда она знала, что по ее желанию игра завершится в любой миг, и с подлинным рабством это не имело ничего общего.
Внезапная дрожь охватила принцессу, когда перед ней вдруг возник какой-то человек.
— Поднимись, женщина, — велел ей властный голос.
Шаззад покорилась. Несмотря на то, что колодка всей своей тяжестью сгибала ее шею, Шаззад подняла голову и взглянула мужчине в глаза. Лицо его не предвещало ничего доброго. Он был гладко выбрит, если не считать длинной пряди на темени, скрепленной золотым кольцом. Также золотые кольца украшали и его уши. На нем была кожаная туника с широким ремнем, расшитая кораллами, которая указывала на довольно высокое положение незнакомца. Вероятно, он был надсмотрщиком и, скорее всего, родом не с Островов.
— Твое имя? — спросил мужчина.
Островитяне уже собрались вокруг любопытной толпой. Шаззад молчала. Надсмотрщик подал знак кому-то, стоящему у нее за спиной, и принцессу внезапно словно обожгло огнем: ей на спину обрушился удар бича. Надсмотрщик подошел ближе.
— Почему ты молчишь?
— Я не привыкла говорить со всяким отребьем! — рявкнула Шаззад. Неожиданно изловчившись, она сумела ударить надсмотрщика в челюсть колодкой, висевшей у нее на шее, и, заслышав, как хрустят кости, ощутила мрачное удовлетворение. Мужчина рухнул на землю, и Шаззад подумала, что теперь ей пришел конец. Однако, ожидания принцессы не оправдались: толпа внезапно взвыла от восторга, словно, наконец, увидела зрелище, которого ждала уже очень долгое время.
— Взгляни на меня! — внезапно услышала Шаззад властный женский голос. Принцесса медленно обернулась и завидела двух женщин в окружении шессинских воинов. Одна из незнакомок была одета лишь в узкую набедренную повязку и носила множество дорогих украшений. Шаззад подивилась ее красоте: ей никогда в жизни не доводилось видеть более прекрасной женщины.
— Я — королева Лерисса, — послышался голос незнакомки сквозь шум и выкрики толпы. — Как ты посмела сопротивляться надсмотрщику?
В руках королева держала плеть, — именно она только что ударила принцессу. Сейчас рукоятью она вздернула подбородок Шаззад, и та невольно поморщилась от боли.
— Кто ты такая, женщина? — спросила королева. Несмотря на всю властность, ее голос был звучным и приятным.
— Перед тобой невванская принцесса Шаззад, — отозвалась пленница.
Толпа удивленного зарокотала. Королева обернулась к своей спутнице, — темноволосой женщине с кожей медного оттенка, шею которой охватывал широкий ошейник. Подойдя ближе, женщина внимательно вгляделась в лицо Шаззад.
— Она вся грязная и в крови, госпожа. Я не знаю, лжет она или нет, — промолвила, наконец, спутница королевы.