Чтение онлайн

на главную

Жанры

Хирург и она; Матрица
Шрифт:

– Ненавидеть?

– Да. Когда ей исполнилось одиннадцать, я подал в суд, чтобы иметь возможность ее видеть, и на суде она сказала, что ненавидит меня, что я учил ее всяким глупостям, мучил своими посещениями и тому подобное. Сказала, прямо глядя в глаза судье, что я бил ее мамочку...

– Ты ее бил?

– Нет, конечно...

– А где теперь твоя дочь?

Лицо хирурга сделалось жалким.

– Далеко...
– ответил он, дрогнув голосом.

Даша увидела его стоящим у операционного стола. На столе - девочка одиннадцати лет. Она лежит среди окровавленного белого.

Она умерла и ее больше никогда не будет.

Но странно. Если ей было одиннадцать, значит, он одиннадцать лет прожил с Лорой? А говорил, что недолго. Он врет. Сочиняет. Для себя и меня. А если эта девочка не от Лоры? Ясно, что она была. Вон, как он страдает...

– С тобой все ясно, - решила Даша отвлечь Хирурга и себя от мучительных мыслей.
– Тебе отказали в праве воспитывать дочь. И ты стал воспитывать других... Лепить. Самоутверждаться.

– Наверное, я такой из-за того, что близким было не до меня. Нет, они мне все дали - еду, одежду, кров, образование, научили работать, все дали, но не смогли войти в мою душу, не научили меня жить в практическом мире.

– С одной стороны это хорошо. Ты вырос самим собой. А мог бы стать кем-то другим. Стать человеком с прекрасными алебастровыми мозгами, с мозгами, в которых острым резцом прорисована каждая извилина.

– Ты права... Ну, что, завтра продолжим?

– Почему завтра? Сегодня!

Засмеявшись шутке, Даша перевалилась на Хирурга, и они забыли обо всем.

36. Добрый день, Дарья Павловна!

Утром, вернее, к полудню, Даша проснулась, полежала рядом с Хирургом, представляя себя его супругой. Стало хорошо, покойно, так покойно, что ни железки, торчавшие из ноги, ни лицо, о котором она вспомнила, не смогли изменить ее настроения, настроения женщины, добрым солнечным утром лежащей в постели со своим мужчиной.

Насладившись волнами счастья, исходившими отовсюду, она посмотрела на него еще раз, сочувственно вздохнула, увидев, что синяк вокруг глаза стал чернильным, и направилась на кухню сварить кофе и придумать необычный завтрак. Предстоял пятый день ее творения, и она хотела, чтобы у него было хорошее настроение.

Когда Даша, распахнув дверцу холодильника, соображала, что приготовить, в комнате зазвонил мобильный телефон. Не закрыв дверцы, она, смешно ковыляя, бросилась к нему - "Не дай Бог, проснется!" Вбежала в комнату, беспокойно посмотрела на Хирурга,- он безмятежно спал, - схватила трубку, лежавшую на столе, нажала кнопку. "Уф! Слава Богу! Смогу подать завтрак в постель. Ему будет приятно. И мне тоже".

"Алло", - она сказала на кухне.

– Добрый день! Дарья Павловна?
– пронзил ее знакомый голос.

– Да...

– Это вас Савик беспокоит. Помните такого?

Даша вспомнила Чихая.

– Да, помню.

– У меня к вам дело. Видите ли, хозяин сказал, что если вы сейчас же не поедете к нему, то вашему мужчине из гаражного подвала станет... гм... необычно плохо. Так плохо, что он, возможно, почиет в бозе не своей смертью. Представляете, что тогда с вами будет?

– Я не могу приехать, - зашептала Даша, плотнее прикрыв дверь в комнату.
– У меня... у меня перелом ноги. Большой и малой берцовых костей... И кости скреплены железными штырями, выходящими наружу. Видели, наверное, такие в больнице

– Я знаю, какого рода у вас перелом. Он не помешает. А железные штыри хозяин воспримет как изюминку.

Даша постаралась держать себя в руках.

– Еще мне сделали пластическую операцию левой части лица. Я сейчас как Медуза-Горгона. Даже хуже - Медуза могла на себя смотреть, а я вчера посмотрелась в зеркало и чувств лишилась.

– Вот как?
– голос Савика стал деланно недовольным.
– Так это уже не изюминка...

– Да...

– Это не изюминка, это целый килограмм изюма, - взорвался хохотом помощник гангстера.
– Знаете, у Хозяина столько красавиц, и все они глаз с него не сводят, так не сводят, что иногда у него от них изжога мозгов и несварение мышления. Так что выезжайте. Немедленно!

– Я не смогу...
– Даша постаралась придать голосу категорические нотки.

– Слушай, девочка, если я тебе скажу, что моя машина стоит на твоей автобусной остановке в ста метрах от тебя, это тебе что-нибудь прояснит? Даю тебе ровно пять минут. Если через триста секунд ты не будешь сидеть на заднем сидении моей машины с изумрудными сережками в ушах, то через шестьсот в голове твоего домашнего хирурга будет сидеть две маленькие пули калибра девять миллиметров. А третья будет греть ему желудок. Ферштейн?

Даша опустила трубку.

Постояла, глядя в окно.

Увидела конец июня.

Неухоженные клумбы.

Цветы, выросшие то там, то здесь.

Вспомнила, как в апреле, сидя на крыльце, рвала в сердцах пакетики с семенами.

Усмехнулась.

Прошла в комнату.

В глаза бросилась коробка с бижутерией, стоявшая на трюмо.

Подошла.

Открыла.

Изумрудные сережки лежали сверху. Взяла одну. Рука сама потянулась к уху. Одела. Затем другую.

"Ну и лицо! А ведь сережки делают его привлекательным. Таким же привлекательным, как картины Пикассо. Надо было их выбросить. Если бы выбросила, то не стало бы связующей нити. Между мной и Чихаем. И вот, он за нее потянул".

Хирург перевернулся на бок. Притянул к себе Дашину подушку, обнял ее и вновь засопел.

Даша прошла на кухню.

"Что делать? Они не остановятся ни перед чем. Они убьют его. И в любом случае возьмут меня. Они все могут.

Что делать? Звонить в милицию? Бесполезно. Трудно представить, что они не учли этого варианта. Тем более, что по этим вариантам, то есть по связям с милицейской общественностью, они большие специалисты.

А если она пойдет? Чихай ее продержит максимум дня два. Она уж постарается.

А Хирург?

Хирург поймет и простит. Она ему все объяснит.

Что объяснит? Нет, надо написать записку.

Написать записку? Значит, я уже согласилась?

Да, написать. Что написать? Что меня насильно увез Чихай? А если Хирург бросится спасать? Бросится, он знает, куда. Явиться, интеллигент с нежными руками пианиста, и получит пулю в живот.

Нет!!! Он мне нужен.

Нужен живым. Но что-то написать надо.

Где карандаш, где блокнот?"

Даша вырвала листок из кухонного блокнота, в котором записывала рецепты и свои кулинарные фантазии, вынула ручку, жившую в пружинке корешка, задумалась.

Популярные книги

Третий. Том 2

INDIGO
2. Отпуск
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Третий. Том 2

Убивать, чтобы жить

Бор Жорж
1. УЧЖ
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать, чтобы жить

Рухнувший мир

Vector
2. Студент
Фантастика:
фэнтези
5.25
рейтинг книги
Рухнувший мир

Камень. Книга шестая

Минин Станислав
6. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
7.64
рейтинг книги
Камень. Книга шестая

Адепт. Том 1. Обучение

Бубела Олег Николаевич
6. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
9.27
рейтинг книги
Адепт. Том 1. Обучение

Ученик. Книга третья

Первухин Андрей Евгеньевич
3. Ученик
Фантастика:
фэнтези
7.64
рейтинг книги
Ученик. Книга третья

Идеальный мир для Социопата

Сапфир Олег
1. Социопат
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
постапокалипсис
6.17
рейтинг книги
Идеальный мир для Социопата

Кодекс Охотника. Книга XIV

Винокуров Юрий
14. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XIV

Дурная примета

Рузанова Ольга
2. Друзья
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Дурная примета

Отмороженный 5.0

Гарцевич Евгений Александрович
5. Отмороженный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Отмороженный 5.0

Кровь и Пламя

Михайлов Дем Алексеевич
7. Изгой
Фантастика:
фэнтези
8.95
рейтинг книги
Кровь и Пламя

Замыкающие

Макушева Магда
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.75
рейтинг книги
Замыкающие

Огни Аль-Тура. Желанная

Макушева Магда
3. Эйнар
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
5.25
рейтинг книги
Огни Аль-Тура. Желанная

Одиссея адмирала Кортеса. Тетралогия

Лысак Сергей Васильевич
Одиссея адмирала Кортеса
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
9.18
рейтинг книги
Одиссея адмирала Кортеса. Тетралогия