Хлопок одной ладонью. Том 2
Шрифт:
– Мудро, - язвительно согласился Маштаков.
– Пресловутое «пойди туда, не знаю куда…».
– Именно. В том и заключается народная мудрость. Если бы такая задача была единична и нерешаема, зачем бы ее вводить в фольклор? Следовательно, мы имеем дело с задачей типовой и в этом качестве не слишком трудной. Вспомните, как вы в пятом классе мучились с квадратными уравнениями, а на самом деле…
– Ну и действуйте, не смею гасить вашего оптимизма… Но я, продолжая относить себя к технократам, предпочитаю все-таки аппаратные методы. Если Андрей Дмитриевич
– А что вам нужно?
– приподнял бровь Андрей.
– Вроде недостатка в электричестве никто не испытывает.
– Мне нужно минимум сто тысяч вольт при пятидесяти амперах.
Новиков взглянул на Шульгина. Тот пожал плечами.
– Я не готов ответить, - честно признался Андрей, - Но названные вами параметры кажутся не выходящими за пределы разумного. Сейчас позовем инженера, уточним.
– Позовите лучше Левашова. И господина Бубнова, если найдете. Он хоть и небольшой теоретик (тут Маштаков подлянку подкинул, Максим как раз поймал его на ошибке в расчетах), однако в принципах разбирается.
– Нет проблем.
Не успели еще ученые старцы передраться по поводу противоположных взглядов на материализм и эмпириокритицизм, как названные персоны явились. Бубнов в полковничьей полевой форме, которая нравилась ему не в пример больше штатского костюма, Олег в джинсах, любимой рубашке «сафари» и лабораторном халате сверху, который держал капли олова с паяльника и падающую золу сигар.
– Олег, опять, простите, отчество запамятовал, - возопил Маштаков.
– Не затруднительно ли будет сейчас из вашей московской военной базы сюда мой генератор доставить?
– Не ко мне вопрос, Виктор Вениаминович. Вашей железкой доктор Бубнов заведует.
Разобрались, конечно, и в железках, в их обычном и экстраординарном применении, Максим, радуясь вновь открывшимся возможностям, выставил прибор на специально подготовленном фундаменте, за полчаса соединил все провода и кроссы, спросил у Маштакова, куда и зачем ему требуется столь высокое напряжение.
– Сгорит все, к чертовой матери, прошу прощения. Фидеры ваши - ерунда. Трансформатор понижающий - смысла не вижу.
А вот Левашов догадался. Ему приходилось запускать машину, рассчитанную на бытовое напряжение, от межрайонной ЛЭП. И получалось как надо.
– Покажите, покажите, Виктор Вениаминович, вашу схемку… Неглупо, совсем неглупо. Так и попробуем.
Распорядился, чтобы от трансформаторной будки на задворках дома бросили прямо на балкон, «воздушкой», толстый черный кабель. Чтобы не переналаживать тщательно настроенную под новую задачу СПБ, сходил в свой московский особняк с помощью позаимствованного у Сильвии блок-универсала. Там в полуподвале, в захламленной каптерке пылилось немереное количество электронного и электромеханического хлама, россыпью и в виде недомонтированных и полуразобранных конструкций.
В шесть рук наскоро спаяли несколько каскадов усиления, нелепой конфигурации антенну, гирлянду конденсаторов и сопротивлений, похожую на самодельное елочное украшение.
Новиков с Шульгиным с молодых лет знали, как умел работать Олег, когда впадал в изобретательский запой, но сейчас картина выглядела еще более впечатляющей. Инженеры совершенно разных технических культур действовали настолько слаженно, что выглядело это хорошо поставленным эпизодом из советского производственного фильма. Они даже и разговаривали друг с другом, обходясь междометиями. И нещадно дымили, сигаретами и канифолью паяльников. Уложились в час с небольшим.
– Ну-с, господа, сейчас мы сделаем попытку разом избавить себя от большей части беспокоящих факторов. Не говорю о политической составляющей, не моя это епархия, - положив руку на движок реостата, объявил Маштаков.
– Что касается технической… Честно скажу, не могу предсказать, как отреагирует мировой континуум на бросок напряженности хронополя такой дикой интенсивности. Это будет почище бури на Солнце, если пересчитать в сравнимые единицы конечно. Но, с другой стороны, пиковое напряжение будет столь кратковременным… Несколько наносекунд, наверное…
Лекция явно предназначалась дилетантам, но облеченным властью, и профессор считал своим долгом ввести их в курс дела, пусть и в самом первом приближении.
– Виктор хочет сказать, - перебил его Левашов, - что как бы ни повлиял наш эксперимент на глобальную хроноткань, а, может, и на саму Гиперсеть, мы все равно ничего об этом не узнаем, по причине собственной включенности в процесс. Так что…
– Хватит теоретизировать, - махнул рукой Шульгин.
– Включай, что ли! Нам не привыкать…
– Секундочку, - остановил его порыв Левашов.
– Товарищ Ленин учил, что главное - учет и контроль. Как и в каком направлении может деформироваться реальность, мы точно не узнаем, а вот что произойдет абсолютно со всей аппаратурой, способной генерировать или регистрировать поток хроноквантов, увидим.
На зеленоватом поле плазменного дисплея обозначились наложенные на карту мира линии вроде изобат или изотерм, густо-синего и ярко-красного цветов. Кое-где они прерывались мигающими или ровно светящимися коническими значками.
– Вот. Мигают - это включенные генераторы, которые держат открытыми межвременные проходы. Вот вокруг Москвы, вот в ней самой. О, и тут тоже, и тут… Гляди-ка, а прошлый раз мы их не видели. Война продолжается…
– Или неприятель задействовал запасные точки для бегства, - предположил Новиков.
– И так может быть. А вот эти метки - что-то другое. Возможно, нам даже и неизвестное, но гарантированно - связанное с хронополями. Раз кванты в этих устройствах застревают, поглощаются, научно выражаясь. Нейтрино, например, свободно пронзает всю толщу земного шарика, ни за один атом не зацепившись, а если бы зацепилось или тормознулось, было бы или не нейтрино, или не Земля. Доходчиво?