Ход королевы
Шрифт:
– У тебя есть шахматные часы? – спросил он.
– Нет.
– Мы выдаем их напрокат. Если у твоего противника тоже не окажется часов, возвращайся ко мне. Турнир начнется через двадцать минут. Какой у тебя рейтинг?
– Нет никакого.
– А ты уже когда-нибудь участвовала в турнирах?
– Нет.
Человек кивнул на деньги в руке Бет:
– Уверена, что хочешь попробовать?
– Уверена.
– У нас нет женской группы.
Бет молча смотрела на него.
– Запишу тебя в группу для новичков, – вздохнул он.
– Нет, – сказала Бет. – Я не новичок.
Второй молодой человек в
– Если у тебя нет рейтинга, ты автоматически попадаешь в группу новичков и тех, у кого коэффициент меньше тысячи шестисот, – сказал он.
О рейтингах писали в «Шахматном обозрении», но Бет читала не слишком внимательно, запомнила только, что у мастеров индивидуальный коэффициент силы 2200 и выше.
– Какой приз в группе новичков?
– Двадцатка.
– А в других группах?
– Первый приз в открытой группе – сто долларов.
– Правила запрещают мне играть в открытой группе?
Администратор покачал головой:
– Не то чтобы запрещают, но…
– Тогда запишите меня туда. – Бет снова протянула пять долларов.
Человек пожал плечами и дал ей бланк, который нужно было заполнить.
– Там три парня с рейтингами выше тысячи восьмисот, и может появиться сам Белтик – он чемпион штата. Эти ребята сожрут тебя живьем.
Бет взяла ручку и принялась заполнять бланк. Вписала имя, фамилию, адрес, в графе «Рейтинг» нарисовала жирный ноль и вернула бланк администратору.
Турнир начался с опазданием на двадцать минут – организаторам понадобилось время на то, чтобы подготовить список участников, разбитых на пары. Когда они начали вывешивать карточки игроков на доске, Бет поинтересовалась у стоявшего рядом мужчины, определяются ли пары игроков случайным образом.
– Вовсе нет, – отозвался тот. – В первом туре пары составляют в соответствии с рейтингами. Дальше победители играют с победителями, проигравшие – с проигравшими.
Наконец появилась и карточка Бет, там было написано: «Хармон – б/р [19] – черные», и висела она рядом с другой: «Пекер – б/р – белые». Обе карточки находились под номером «27». Оказалось, они последние.
19
Без рейтинга.
Бет направилась к шахматной доске номер двадцать семь и села со стороны черных фигур. Доска тоже была последней, на самом дальнем столе. За соседним ждала начала партии женщина лет тридцати. Через минуту вошли еще две: двадцатилетняя девушка и высокая неуклюжая старшеклассница, соперница Бет.
Бет окинула взглядом многочисленные столы – шахматисты устраивались за ними, а некоторые уже начали партии; все были мужчинами, и почти все – молодыми. В турнире участвовали только четыре особы женского пола – их посадили в дальнем конце спортзала, заставив играть друг против друга.
Соперница Бет неловко протиснулась за стол, поставила сбоку от доски часы с двумя циферблатами и протянула руку:
– Я Аннетт Пекер.
Ладонь у нее была широкая и влажная.
– Я Бет Хармон. А зачем в шахматах нужны часы?
Аннетт, похоже, испытала некоторое облегчение от того, что ей нужно поделиться знаниями.
– На циферблате, который ближе
Бет кивнула. Девяносто минут, как ей казалось, – уйма времени, она еще никогда не тратила на шахматную партию больше двадцати. Рядом с каждым игроком лежал разлинованный лист бумаги для записи ходов.
– Теперь можешь запустить мои часы, – сказала Аннетт.
– Почему они всех девушек согнали в один угол? – спросила Бет.
Аннетт удивленно вскинула брови:
– Не думаю, что нарочно. В любом случае, если ты выиграешь, тебя пересадят за другую доску.
Бет нажала на кнопку над своим циферблатом, и часы Аннетт затикали. Старшеклассница нервно взяла королевскую пешку, поставила ее на четвертое поле короля и вздохнула:
– Ох, тронул – ходи…
– Что это значит?
– Такое правило. Не трогай фигуру, пока не решила окончательно, сделать ход или нет. Если прикоснешься к какой-то фигуре, нужно ходить именно ей.
– Окей, – кивнула Бет. – Может, уже нажмешь на свою кнопку?
– Извини. – Аннетт нажала, запустив ее часы.
Бет недрогнувшей рукой взяла пешку ферзевого слона и поставила ее на четвертое поле. Это была сицилианская защита. Бет нажала на кнопку часов и поставила локти на стол, по углам доски, как русские шахматисты на фотографиях.
Атаку она начала на восьмом ходу, на десятом взяла у соперницы слона, на семнадцатом – ферзя. Аннетт еще даже не сделала рокировку. Глядя, как Бет забирает ее ферзя, она положила своего короля набок и сказала:
– Как быстро, – и в ее голосе звучало облегчение от того, что она проиграла.
Бет посмотрела на циферблаты: старшеклассница потратила тридцать минут, а ей самой хватило семи. Ждать, пока Аннетт решиться сделать ход, было труднее всего.
Следующий тур должен был начаться после одиннадцати. Бет записала партию с Аннетт на разлинованном листе, обвела в кружок свою фамилию, обозначив победу, направилась к столу администраторов и положила листок в корзину с наклейкой «ПОБЕДИТЕЛИ». Этот листок оказался там первым. Вслед за Бет к корзине подошел молодой человек, по виду студент колледжа, и тоже положил свой бланк. Бет уже заметила, что большинство людей здесь выглядят крайне непривлекательно: у многих засаленные волосы и плохая кожа, некоторые толстые и кажутся неврастениками. Но этот парень был высокий и стройный, с красивым открытым лицом. Он дружелюбно кивнул Бет – мол, мы с тобой справились быстрее всех, – и она кивнула в ответ.
От нечего делать Бет прошлась по спортзалу, стараясь никому не мешать и глядя, как играют другие шахматисты. Еще одна пара завершила партию, победитель поспешил к столу отмечаться. Ничего интересного в позициях на досках она не увидела. На доске номер семь, возле входа в спортзал, у черных был шанс взять белую ладью в результате двухходовой комбинации, и Бет задержалась рядом, ожидая, что игрок сделает нужный ход слоном. Но когда подошла его очередь, он почему-то разменял пешку в центре – просто не заметил своего шанса.
Конец ознакомительного фрагмента.