Хоккейное безумие. От Нагано до Ванкувера
Шрифт:
Очень хотел он взять на Олимпиаду и вратаря Евгения Набокова, с каждым сезоном становившегося все более яркой фигурой не только в своем «Сан-Хосе Шаркс», но и в HXЛ в целом. Вот только в этом случае руководство сборной России столкнулось с непреодолимыми на тот момент трудностями. Дело в том, что в 1994 году Набоков провел три игры за сборную Казахстана на чемпионате мира в группе С — то есть в третьей (!) по значимости лиге мирового хоккея. После чего, перейдя в московское «Динамо», твердо решил выступать за сборную России. Но не тут-то было.
Осенью 1997 года,
— Я очень хочу получить право играть за сборную России и не скрываю своего желания уже два года. Весной 96-го это упрямство закончилось для меня печально. Сборная Казахстана прислала мне вызов, ноя не поехал, поскольку уже принял решение. А у «Динамо» на носу были игры плей-офф, о чем мы и уведомили казахстанскую сторону, официально обосновывая отказ. Тогда тамошние хоккейные руководители отправили президенту ИИХФ Рене Фазелю жалобу, в результате которой мне было запрещено играть в Кубке МХЛ.
Но поскольку президент «Динамо» Александр Стеблин, ставший теперь президентом ФХР, твердо обещает решить мой вопрос положительно, я не особо обращаю внимание на угрозы людей из Казахстана, что мне никогда не будет позволено играть за Россию. В Казахстане и на отца давление оказывают, намекают, что было бы неплохо убедить меня играть за них. А когда отец отказывается это делать, начинают обвинять его в том, что я хочу играть за Россию по его воле. Большей ерунды и придумать нельзя!
Спустя некоторое время Набоков получит российское гражданство. Но формалисты из ИИХФ еще долго будут стоять стеной на пути парня в сборную России. Фетисову и помогавшему ему во многих вопросах Игорю Куперману — некогда известному спортивному журналисту, а затем директору хоккейной информации «Финикс Койоте» — пришлось затевать судебный процесс. Поэтому до последних дней перед стартом Игр-2002 одна из вратарских вакансий пустовала. На то, что решение будет принято в пользу Набокова, надеялись до последнего.
В декабре 2001-го я побеседовал с Набоковым и Куперманом. Голкипера спросил:
— Как же вас угораздило в 94-м сыграть за Казахстан?
— Я, 19-летний, тогда еще выступал за «Торпедо» из Усть-Каменогорска и не мечтал даже ни о каком «Динамо». На чемпионате мира в группе С только и сыграл — не имея, кстати, при этом казахстанского паспорта! Я уже почти пять лет являюсь гражданином России, прописан в Москве. И не могу взять в толк, почему мне нельзя играть за сборную.
— Решение ИИХФ по поводу вас помимо Фетисова не раз публично критиковал и Владислав Третьяк.
— В том, что он меня поддерживает, я убедился в те две летние недели, которые провел в его школе в Торонто. Я уже четыре года туда езжу и буду ездить всегда. Очень люблю работать с Владиславом Александровичем — это развивает и технику, и быстроту движений, и катание. И человек он замечательный. Тем более хочу попасть в Солт-Лейк-Сити, что Третьяк будет тренером вратарей сборной России.
— Вы
— Надежда осталась. Я всю жизнь мечтал играть на Олимпиадах и чемпионатах мира. И в миллионный, наверное, раз за последние пять лет повторяю: по-прежнему хочу выступать за сборную России.
Куперман, в свою очередь, рассказал весьма интересные вещи:
Решение ИИХФ о запрете на смену хоккейного «гражданства» тем, кто сыграл за сборную позже 18 лет, было принято уже ПОСЛЕ того, как это в марте 94-го сделал Набоков! Закон же, как известно, обратной силы не имеет. К тому же на сессии МОК, состоявшейся летом этого года в Москве, была принята поправка к пункту 46 Олимпийской Хартии. По новым правилам спортсмен, представлявший одну страну, уже спустя три года имеет право представлять другую. В случае с Набоковым разница — 8 лет. Более того, Набоков никогда не был гражданином Казахстана и на единственный свой турнир за эту сборную был заявлен со старым советским паспортом.
— Несправедливость решения ИИХФ очевидна. Но правит балам в хоккее именно она, и в недавней информации, переданной всеми мировыми агентствами, ИИХФ расставила все точки над i: Набоков в Солт-Лейк-Сити играть не будет.
— Как бы этого ни хотелось ИИХФ, «дело Набокова» еще не закрыто. В ближайшие дни мы с помощью ОКР, а также специально нанятой адвокатской фирмы из Швейцарии предоставим документы в Международный спортивный арбитраж в Лозанне. Скажу больше: даже если его решение окажется не в нашу пользу, мы пойдем дальше — в комиссию по правам человека Европейского сообщества. В этом случае, быть может, к Олимпиаде мы вопрос решить и не успеем. Но думать надо не только о сегодняшнем дне.
— Вы контактировали по «делу Набокова» с ИИХФ и ФХР?
— Разумеется. Как только я разыскал документы, позволяющие надеяться на положительное решение вопроса, Фетисов направил в ИИХФ факс с просьбой предоставить доказательства невозможности выступления Набокова на Олимпиаде. На следующий день генсек ИИХФ Ян-Оке Эдвинссон, отказав Фетисову, заявил, что, согласно регламенту Международной федерации, она будет контрактировать только с национальной федерацией, а не со сборной. Дважды Фетисов лично разговаривал с Рене Фаз ел ем, но ответ президента ИИХФ был категоричным: «Даже не пытайтесь!»
Что же касается заинтересованности ФХР в Набокове, то стоит лишь вчитаться в текст пресс-релиза ИИХФ от 7 декабря. «Член совета ИИХФ и президент ФХР Александр Стеблин находится в курсе сложившейся ситуации, и никаких заявлений с просьбой пересмотреть статус Набокова от него не поступало». В том же пресс-релизе представитель Международной федерации Шимон Шемберг написал, что само заседание ИИХФ в Цюрихе 5 декабря, на котором приняли окончательное решение, было вызвано не апелляцией ФХР, а… серией публикаций в прессе. Ясно, что идти на конфликт с организацией, членом которой она является, наша федерация не захотела. А без конфликта тут было не обойтись.