Хозяин ночи
Шрифт:
– Да. Это только наши трудности. И мы их с легкостью решаем, – сказала я, продолжая ожидать ответного шага от Немирова.
Ну неужели так трудно пожать мою руку или он кайфовал от неудобных ситуаций?!
Наконец мужчина ожил, когда я уже устала улыбаться и делать вид, что так обычно и происходят знакомства.
– Добр-р-рый вечер. Р-р-рада, – сказал он, уделив внимание каждой букве Р, взяв мою ладонь в свою, при этом полностью проигнорировав присутствие Вити. Меня это не удивило – у каждого свои странности. Некоторые клиенты не любят общаться с персоналом,
– Я к вам с предложением, – произнесла я, медленно вытягивая пальцы из мужского захвата.
– Выгодным? – поинтересовался Немиров, делая вид, что не замечает моих попыток, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.
– Взаимовыгодным, – ответила я. – Если позволите, я достану документы из сумки.
– Позволю, – сказал он. – А еще позволю подняться в мой кабинет и показать документы там. В тишине, которую вы так любите, Р-р-р-ада.
– С удовольствием, Давид Романович, – согласилась я, замечая странный отблеск в мужских глазах. Золотой. Неестественный.
– Прошу, – широкой ладонью он указал направление.
– Спасибо, – я поднималась по лестнице, чувствуя чужой взгляд на ногах и бедрах. Впервые за долгое время мне хотелось выдумать причину, чтобы задержаться и пропустить мужчину вперед.
– Выше, – подсказал Немиров, когда я остановилась. – Мой кабинет на самом верху, как и вы, Р-р-рада, я не люблю шум и суету.
– Тогда почему владеете ночным клубом? – спросила я с улыбкой, стараясь задать тон нашему общению. Легкий, дружеский.
– Потому что человеческие пороки очень прибыльны. И я бы мог задать тот же вопрос вам, Р-р-рада, – сказала он.
– По той же причине, что и вы, Давид Романович, – ответила я. – А еще я люблю свою работу и умею ее хорошо делать, – я остановилась на последней ступени. – Можно включить свет? – попросила я, глядя в непроглядную темноту коридора. Внутри неприятно похолодело, словно сейчас я совершала самую большую ошибку своей жизни. Чувствую себя загнанным зверьком. Впереди неизвестность, а сзади хищник, что вынуждал делать один шаг за другим.
– Зачем? – спросил мужчина на ухо, встав за моей спиной.
– Там темно. Я ничего не вижу.
– Для меня это не проблема, Р-р-рада, – прорычал он, запуская мурашки по телу.
– Не хочу упасть, – произнесла я, нервно рассмеявшись, чувствуя не только мужское дыхание на своей шее, но и тепло его тела. Ненормальное для обычного человека. А ведь Немиров даже не касался меня.
– Я не позволю этому случиться.
Мне не нравилось происходящее. Вроде бы он не переходил границы дозволенного. Не трогал, не говорил банальные пошлости, не предлагал быстрый, ничего незначащий секс или же неземные блага в ответ. Кажется, я ошиблась в характеристике господина Немирова. Работа с ним будет сложней.
– И как часто женщины клюют на мнимую заботу о себе? – спросила я, повернувшись к мужчине лицом и отмечая тот факт, что, даже стоя на ступень ниже, он возвышался надо мной.
– Всегда, – ответил он с нахальной улыбкой.
– Жаль. Нужно уметь
– Вы прошли дверь, Рада, – сообщил Немиров.
Я обернулась, рассматривая силуэт. Тусклый свет, проникающий с лестницы, подсвечивал мощную фигуру. Внутри зарождался страх. Тонкий-тонкий. Он спутывал своими нитями тело, заставляя стоять на месте, смотря за приближением мужчины.
«Мне нечего бояться, – успокаивала я себя. Внизу Витя, и стоит мне закричать, он придет на помощь».
Да и разве я раньше не встречала подобных Немирову? Они думали, что если их природа наградила привлекательной внешностью и кобелиной натурой, то все женщины обязаны падать к их ногам, но как приятно смотреть на удивленные лица, когда уверенно говоришь “нет”.
– Если девушка не реагирует на мнимую заботу, вы пытаетесь ее запугать? – спросила я, не веря, что произнесла это. Я же пришла за арендой помещения.
– Я использую любые способы, чтобы добиться своего.
– Надеюсь, в рамках законодательства, – произнесла я, глядя в лицо мужчины. Я не видела его выражения, было слишком темно. А темнота всегда действует гипнотически. В темноте самые простые вещи обретают глубину и тайну.
Он пожал плечами. Усмехнулся, если я правильно поняла шумный выдох.
– Удивительно, – сказал он тихо, остановившись в шаге от меня.
– Что же? – спросила я, гордо вскинув голову, отгоняя от себя неуместные и совершенно ненужные ощущения. Тело отзывалось на напор Немирова. Он был шикарен. Мне, как женщине, нравилось, как он выглядел, нравился его голос, его запах. И именно после подобной гормональной встряски в прошлый раз я собирала себя по кускам, выплакав литры слез, превратив себя в амебное нечто с грязной головой, одетое в растянутую футболку с пятнами от какао.
– Жизнь удивительна.
– Это бесспорно, – согласилась я.
– А вы всегда жили в этом городе или?..
– Всегда. Я родилась здесь.
Не знаю, к чему были заданы эти вопросы, но если Немирову хотелось знать место моего рождения, то пожалуйста. Подобной информации мне не жалко.
– Тогда мне повезло.
Наступила тишина.
Мы продолжали стоять друг напротив друга. Почти в полной темноте.
По коже пробежал холодок. Странное чувство. Очень.
– Надеюсь, и мне повезет, Давид Романович, – я решила идти в наступление.
– Посмотрим, – сказал он.
– Посмотрим, – повторила я на выдохе.
Он рассмеялся.
– А почему такое разочарование в голосе, Рада.
– Самое ужасное слово, что можно услышать от мужчины, – это “посмотрим”. Некрасивое. В первом случае оно означает “никогда”.
– А во втором?
– А во втором, что женщине придется очень постараться, чтобы получить желаемое.
– Хм. А ведь так и есть.
– Да. Я была замужем, знаю, что означает слово “посмотрим”.
Немиров словно получил пощечину, дернувшись всем телом. Он отступил на шаг, мотнул головой, ругнулся сквозь зубы.