История Константинопольских соборов IX века
![](https://style.bubooker.vip/templ/izobr/18_pl.png)
Шрифт:
Предисловие
Я ненавижу сам и учу ненавидеть других три порока: ложь, коварство и поддельную любовь.
Письмо патр. Фотия к патрикию Феофилакту (Ер. 119)
Издаваемая книга профессора А. П. Лебедева посвящена значимому периоду в истории Византии, в жизни Византийской и в целом Восточной Церкви. Этот период связан с деятельностью выдающегося церковного деятеля византийской истории — константинопольского патриарха Фотия. Эпоха патриаршества Фотия является во многих отношениях замечательной и в то же время сложной. В истории Византии она определяется крутыми переменами в общественной и церковной жизни. В политике этот период характерен переходом от частой смены императорских династий к признанию необходимости более постоянного и твердого правления, что выразилось прежде всего в утверждении Македонской династии. Теоретическим обоснованием этой идеи стало законодательство Василия I Македонского и его сына Льва VI Мудрого, в котором были ясно определены прерогативы верховной власти, основанной на божественном авторитете. [1] Во внешней политике период отмечен началом византийской «реконкисты» — восстановлением власти императора в восточной Малой Азии, на территориях, захваченных арабами в ІІ–ІІІ вв.
1
См.: Вернадский Г. В. Византийские учения о власти царя и патриарха // Recueil N. P. Kondacov. Prague, 1926. С. 46–69.
В церковной жизни в середине IX в. в Византии наблюдается переход от бурных
2
Лебедев А. 77. Очерки внутренней истории Византийско–восточной церкви в IX, X и XI вв. СПб., 1998; Beck H. — G. Kirche und theologische Literatur im byzantinischen Reich. Mimchen, 1959. S. 526.
3
Lemerle P. Le premier humanisme byzantin. P., 1972.
В истории Западной Церкви рассматриваемый период характерен развитием нового церковно–политического направления, связанного с утверждением системы папства. Это был период понтификатов Николая I Великого, Адриана II и Иоанна VIII, когда средневековая концепция папской власти утверждалась не только в теории, но и на практике. Особенно это было связано с именем Николая I. Хотя его политика подготавливалась идеями и действиями предшествующих пап с V и IX вв., тем не менее правление этого понтифика представляет не просто новый шаг в развитии папской доктрины. Николай I понимал примат Римской Церкви как ее супрематию. Причем в своих рассуждениях он идет дальше. Руководствуясь евангельским принципом «Ты еси Петр, и на сем камне я созижду Церковь Мою» (Мф. 16, 18), папа утверждал, что верховная власть над Церковью находится в руках римского первосвященника, а Римская Церковь является хранительницей чистого предания, образцом веры для всего христианского мира. Высокие привилегии дают папе право и налагают обязанность руководить всею Церковью в делах веры и дисциплины. Эти принципы папа старался обосновать ссылками на Св. Писание, творения отцов Церкви, постановления соборов, [4] а также на новоявленный в период понтификата Николая I особый источник — Лжеисидоровы декреталии.
4
Ссылались прежде всего на 3–е и 5–е правило Сардикийского собора. Но уже в V в. Карфагенским собором эти притязания были отвергнуты. См. обоснование верховенства папы в письме Николая I к императору Михаилу III (PL. Т. 119. Col. 949–950).
Но в своей политике папа Николай I столкнулся с сопротивлением со стороцы митрополитов, которые, согласно папской доктрине авторитета, теряли половину своей власти. Они нелегко отказывались от полномочного управления своими диоцезами, и когда папа вмешивался в дела их митрополий, требуя подчинения его власти, оказывали ему сопротивление. [5] Естественно, против такой политики пап выступила Восточная Церковь со своими традициями церковного устройства, основанными на принципах соборности и совместного управления пятью патриархами. [6] Выразителем этих традиций явился патриарх Фотий. В лице Николая I и Фотия история свела в борьбе две крупные личности, которым суждено было выступить представителями двух половин единой Церкви, каждая из которых отстаивала свой церковный идеал. Столкновение было принципиальным — столкновение различных сложившихся церковных традиций, воззрений, обычаев, которое затем перешло на личные отношения. Эти тенденции отчетливо проявляются в их переписке. [7] Провозгласив примат Рима в делах Церкви за непреложный догмат, Николай в дальнейшем держался этого принципа неизменно. Поэтому, когда в Константинополе произошли события, в результате которых патриарх Игнатий лишился своей кафедры, а на его место был возведен Фотий, Николай I истолковал обращение по этому поводу византийского правительства в Рим как просьбу об утверждении нового патриарха. [8] Он решительно и открыто принял на себя роль верховного судьи и вершителя судеб Вселенской Церкви. Фотий же вовсе не стремился подчинять Восток папе и выступил с раскрытием своих взглядов на каноническое устройство Церкви. Двум указанным традициям суждено было прийти в столкновение на Константинопольских соборах середины IX в.
5
Здесь следует упомянуть борьбу с папой Николаем I Иоанна, архиепископа Равенны, Гинкмара, архиепископа Реймсского, и долгое противостояние папскому авторитету со стороны немецкого епископата, поддержанного Лотарем II. См.: Лортц Й. История Церкви. М., 1999. Т. 1. С. 262.
6
О принципах церковного управления см.: Заозерскиіі Н. А. О церковной власти. Сергиев Посад, 1984; Beck H. — G. Geschichte der orthodoxen Kirchen im byzantinischen Reich. Miinchen, 1980.
7
PL. T. 119, Col. 789. — Ответы папы Николая I патриарху Фотию. Ibid. Col. 949–950. — Ответ папы Николая I имп. Михаилу III.
8
Лебедев А. П. История разделения Церквей в IX, X и XI вв. СПб., 1999. С. 34.
Этой непростой проблеме борьбы Западной и Восточной Церквей в период правления Фотия и посвящена издаваемая книга А. П. Лебедева, в которой автор рассматривает историю Константинопольских соборов середины IX в. на фоне разворачивающейся в Византийской Церкви борьбы сторонников свергнутого патриарха Игнатия и сторонников Фотия. Книга является составной частью исследования А. П. Лебедева о взаимоотношении двух Церквей в период их разделения в IX—XI вв.
Как и в других своих концептуальных исследованиях, А. П. Лебедев строит свое изложение на основе анализа источников. Несомненно, он разделял мнение Ф. А. Курганова, что патриарх Фотий «бесспорно относится к тем крупным историческим личностям, о которых каждый исследователь должен составить то или иное определенное мнение, если он хочет провести цельный, точно выработанный взгляд на всю область истории Церкви». [9] Такой взгляд может быть составлен только при комплексном изучении всех дошедших до нас источников. Но в то же время, в соответствии с задачами своего исследования, А. П. Лебедев не приводит их обзора. Поэтому следует кратко охарактеризовать основной круг этих источников. [10] При критическом разборе источников по истории патриаршества Фотия и Константинопольских соборов 861, 867, 869–870 и 879–880 гг. важно оценить их историческое значение и выяснить взаимные отношения между более ранними и более поздними источниками. [11]
9
Курганов Ф. А. К исследованию о патриархе
10
Более подробный анализ источников по истории патриарха Фотия см.: Иванцов–Платонов А. М. Указ. соч. С. 3–25 и примеч.
11
Это сделать необходимо, поскольку многие исследователи отмечали и отмечают, что подавляющее большинство источников дает искаженную информацию о деятельности этого патриарха. См.: Иванцов–Платонов А. М. Указ. соч. С. 4; Dvornik F. The Photian Schism: History and Legend. Cambridge, 1948. P. 5–38.
Основным источником по истории Константинопольских соборов середины XII вв. являются акты этих соборов, а также акты Римских соборов того же периода, собиравшихся по поводу нестроений в Константинопольской Церкви. Мы не будем останавливаться на проблеме исторической достоверности этих актов, поскольку А. П. Лебедев достаточно подробно осветил этот вопрос. [12] Следует только отметить, что до нас не дошли документы Константинопольских соборов первого патриаршества Фотия (858–867): собора 858 г. по поводу его избрания на кафедру, двух соборов 858–859 г., первый из которых состоялся в церкви Св. Ирины, где сторонники низложенного патриарха Игнатия впервые отделились от церковного общения с Фотием и его приверженцами, анафематствовав их; второй состоялся в храме Свв. Апостолов, на котором, в свою очередь, фотий предал отлучению игнатиан и формальным определением закрепил низложение Игнатия, именем которого действовали возмутители церковного порядка. [13] На соборе 869–870 гг. были сожжены акты трех важнейших соборов — 861, 866 и 867 гг., которые были неприятны для папы. Об этом сохранились сведения в актах собора. [14] На первом соборе (861 г.) в присутствии папских легатов было подтверждено низложение Игнатия, а на соборах 866 и 867 гг. были осуждены злоупотребления папства на Востоке и действия папских легатов в Болгарии. Об этих соборах имеется информация только в нарративных источниках, которые в основном были враждебны Фотию.
12
См.: Лебедев А. П. История Константинопольских соборов IX в. М., 1888. С. 45–47; Герасим (Яред), иером. Отзывы о св. Фотии, патриархе Константинопольском его современников — в связи с историей политических партий в Византийской империи. СПб., 1874.
13
Россейкин Ф. М. Первое правление Фотия, патриарха Константинопольского. Сергиев Посад, 1915. С. 86–88.
14
Harduin. Acta conciliorum. Т. V. P. 1079–1081.
Акты собора 869–870 гг. дошли до нас не в полном объеме, хотя они сохранились в различных списках и изложениях. [15] В издании Гардуина помещен латинский перевод актов, выполненный Анастасием Библиотекарем для папы Адриана II сразу после собора. [16] Краткий греческий список с позднейшим латинским переводом и сокращенное изложение соборных деяний изданы также у Гардуина. [17] Акты заседания, на котором обсуждался вопрос о Болгарской Церкви, не были включены в соборные деяния и стали известны из жития папы Адриана II. [18] Наконец, соборные акты 879–880 г. сохранились в различных списках, хотя в последующем Римская Церковь не признала его деяний. [19] Эти акты изданы Гардуином и Манси. [20]
15
Иванцов–Платонов А. М. Указ. соч. С. 115.
16
Harduin, Т. V. Р. 749–947.
17
Ibid. Р. 1025–1107; 1139–1147.
18
Vita рарае Hadriani // PL. Т. 128. Col. 1391–1394.
19
Курганов Ф. А. Указ. соч. С. 179.
20
Harduin. Т. VI. Р. 213–342; Mansi J. D. Sacrorum Conciliorum nova et amplissima collectio. Vol. XVII. Venetiis, 1771. P. 374–553.
Переходим к нарративным источникам, освещающим эпоху Фотия. Их отличительной чертой является то, что их авторы принадлежали в целом к сторонникам Игнатия и уже поэтому их показания являются тенденциозными. К первой категории биографов Фотия относятся митрополиты, стоявшие во главе игнатиан. Феогност, архимандрит из Студийского монастыря, после низложения патриарха Игнатия и возведения на престол Фотия в 858 г. бежал в Рим и там представил от имени низложенного патриарха и его приверженцев донос на Фотия о его неправославии и незаконности возведения на кафедру, а также о гонениях, якобы устроенных новоизбранным патриархом в отношении игнатиан. [21] В этом своем сочинении Феогност пытается обрисовать со своей точки зрения возведение Фотия на кафедру Константинополя и первые годы его патриаршества.
21
Иванцов–Платонов А. М. Указ. соч. С. 10, примеч. 8.
Другим биографом является Митрофан, митрополит Смирнский, оппонент Фотия на соборе 869 г. До нас дошло его письмо к некоему патрикию Мануилу, который спрашивал Митрофана о причинах низложения патриарха на соборе 869 г. Затем оно было представлено в Рим вместе с актами этого собора. В нем излагаются факты вступления на кафедру Фотия и первого периода его правления с точки зрения партии игнатиан. [22]
Наконец, третьим биографом патриарха Фотия . является Стилиан, митрополит Неокесарийский. Вместе с Митрофаном Смирнским он выступил против патриарха в 858 г. и вел с ним борьбу до второго удаления Фотия с престола в 886 г. при Льве VI Мудром. По удалении Фотия Стилиан по поручению императора являлся посредником в деле восстановления отношений с Римской Церковью после разрыва в 882 г. По этому поводу он написал папе Стефану V письмо, в котором стремится во всем очернить Фотия. В этом письме Стилиан описывает период от собора 869—870 гг. до второго низложения патриарха.
22
Mansi. Т. XVI. Р. 234–236.
Все три сочинения были предназначены для представления папе и поэтому в них усматривается тенденция к возвеличиванию авторитета Римской кафедры. [23] В связи с этим они хотя и являются источниками для первого периода правления Фотия и истории соборов 50–60 гг. IX в. за неимением актов этих соборов, но к их показаниям следует относиться с максимальной осторожностью. Эти произведения помещены в изданиях соборных актов как приложение к греческому тексту деяний собора 869–870 гг. [24]
23
Курганов Ф. А. Указ. соч. С. 180.
24
Harduin. Т. V. Р. 1113–1342; Mansi. Т. XVI.