Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

— Это вы верно сказали. Снабжают, — отозвалась Зоя Николаевна. — Но неужели никто не в состоянии спасти Владимира Семёновича?

— Кажется, я знаю одного человека, — сказал я после приличествующей паузы. — Он бы, пожалуй, смог (опять пауза). Даже наверное смог.

— Значит, нужно обратиться к этому человеку.

— Он может, да. Но не хочет.

— Как так? А клятва Гиппократа?

— Что ему Гиппократ? Да он вовсе и не врач.

— Неужели его не трогает то, что Высоцкий в беде?

— А он в беде? Точно? Он так не думает. К тому же считает, что переделывать волка в телёнка дело не только сложное, но и вредное. Ссылается на синдром Хемингуэя. Но я попробую еще раз, при случае. Взову, вопия, к милосердию и состраданию.

Девочки умницы, перевели разговор на молодильные диеты, о сравнении диеты средиземноморской с диетой

китайской, о преимуществах риса коричневого перед рисом белым, шлифованным. Это отвлекло нас от печальных дум, и навеяло думы приятные.

Зою Николаевну мы довезли до дома, хотя она просила только до метро. Никаких метро! Нам, то есть мне (за рулем был, разумеется, я), нужно знакомиться с Москвой, а как это сделать, если ездить двумя — тремя маршрутами всю жизнь?

И мы довезли Зою Николаевну, хотя и немножко поплутали. Она, Зоя Николаевна, редко ездила иначе, чем на метро. А от метро до её дома ещё шесть остановок автобуса. Потому и наземный путь знала нетвердо. Плюс шампанское.

Девочки повели Зою Николаевну, доставка до дверей квартиры. Я остался в машине, обозревал окрестности.

Так себе окрестности. Не знать, что это Москва, вполне можно принять и за Чернозёмск, и за Омск, и за Тулу. Кирпичные пятиэтажки, фонари светят через один, и люди какие-то уставшие, недовольные, с землистыми лицами. Положим, последнее можно отнести за счет освещения, но я был рад, что при мне ПСМ, Пистолет Самозарядный Малогабаритный, прощальный дар Андропова. Вечер пятницы, тринадцатое, трудящийся вправе выпить законную кружку пива. Но с пивом вечером напряжёнка: туляки, рязанцы, владимирцы всё московское пиво выпивают ещё днём. Поэтому труженики столицы обходятся тем, что найдут в гастрономах. А что может рабочий человек найти в гастрономе в короткий промежуток между окончанием рабочего дня и закрытием винного отдела? Кто-то берет портвейн (ох, уж эти отечественные портвейны), кто-то довольствуется «Солнцедаром», а рабочая аристократия затаривается водочкой: оно хоть и дорого, зато быстро и надёжно. И, зная, что после семи возможность добавить станет недоступной, ну, почти недоступной, берут с запасом. И с соответствующими последствиями. Для «скорой» вечер пятницы — смена особая. Для больниц тоже особая. Милиции дремать не приходится. Она бы и рада подремать, а — нельзя. Усиленные наряды, повышенное внимание. Чем здесь может помочь Общество Трезвости? Плакаты выпустит — «Пьянству — бой!», с красноносыми расхристанными человечками, это да. Но подействует ли? Сумлеваюсь штоп. Да и что это за бой, если боевые действия ограничиваются плакатами?

Пойти по стопам Кэрри Нэйшн, с топором наперевес бросаться на бутылки с вином? Но гастрономы у нас — социалистическая собственность, пивные — социалистическая собственность, ликёроводочные заводы — социалистическая собственность. Исключено. Никто не позволит.

Остается что?

Остается думать.

Принцип восточных единоборств — направить силу соперника против его самого. Принцип гомеопатии — подобное нужно лечить подобным! Обществу Трезвости следует открыть кооперативные пивные! Кооперативные — в смысле принадлежащие самому Обществу Трезвости. И не только пивные, но и кооперативные пивоварни! В каждой пивной Общества Трезвости — не менее четырех сортов пива! «Жигулевское», «Мартовское», «Рижское» и оригинальное, которое можно получить только в местной пивоварне. Не слишком дорогое, но и не дешевое. Кружка ноль тридцать три — рубль! Минимум! Зато а) неразбавленное, б) кругом чисто и культурно, и в) непременно в заведении должны быть туалеты, тоже чистые, культурные, и в достаточном числе (это в машину ветерок донес запах мочи из кустов у дороги. И не только мочи). Зашёл человек труда после работы, выпил неспешно кружечку в окружении приятных людей, поговорил о литературе, о политике, о московском «Торпедо», посетил туалет, а потом с чистой совестью и легкой душой идёт домой. Рубль, конечно, сумма немалая, но и не сказать, чтобы очень большая для квалифицированного рабочего. А чтобы идти пришлось недалеко, пивные должны быть повсеместно. Не далее пяти минут ходьбы от дома. Ну, поначалу — десяти. Со временем каждая пивная обзаведётся завсегдатаями, на столиках завсегдатаев столе будет лежать пресса, «Правда», «Труд» и «Литературка», в углу на возвышении — телевизор «Горизонт», чтобы всегда были в курсе новых успехов и достижений. Людям, меры не знающим, вход в пивную будет заказан! Пиво — только членам общества «Трезвость»,

и никак иначе. Вступить в общество, кстати, можно будет тут же, в пивной. Честь по чести, с вручением билета и нагрудного знака. Новичку знак простой, алюминиевый. В течение года не нарушал и не привлекался — получай бронзовый, с правом сидеть у камина. Три года не попадал в вытрезвитель — серебряный, дающий место за столом завсегдатаев. И, наконец, десятилетний стаж поощряется золотым знаком «Трезвость», по понедельникам первая кружка — за счёт заведения.

На глазок, пивных понадобится по одной на тысячу населения — на первом этапе. Далее — по потребности. То есть для Москвы это несколько тысяч пивных. Откуда деньги? Ни копейки государственной! Государство не будет тратить, государство будет только получать!

Как всякий кооператив, «Трезвость» платит налог, тем самым укрепляя социалистический строй. Часть прибыли пускает на борьбу с пьянством — плакаты, брошюры, лекции, создание сатирических короткометражек, и тому подобное. А часть — на открытие новых культурных пивных. Параллельно будем открывать кооперативные чайные, кофейни, кондитерские — и прочие заведения для истинных трезвенников. Тоже прибыльные. Помещения? Оборудовать подвалы, цокольные этажи. Всё делать солидно и на совесть. Изучить опыт довоенной Праги, довоенного Будапешта, довоенного Дрездена.

Опыт Зубатова тоже изучить. Зубатов, он был не дурак, очень не дурак, потому товарищ Ленин и ненавидел его всеми фибрами кристальной ленинской души. Дай Зубатову чуть больше времени, чуть больше полномочий, не было бы ни пятого года, ни семнадцатого. История шла бы чинно и благородно, без потрясений и бурь. Ну, по крайней мере, можно было бы на то надеяться.

Так я, подобно Манилову, строил сеть пивных, чайных и кондитерских даже не на песке, а на облаках. А что такое облака? Одна видимость, дунул ветер, и нет ничего.

Однако стоит задуматься и всерьёз. Посчитать экономический эффект. Видится мне, что кооперативные пивные укрепят государство куда лучше, нежели предлагаемый некоторыми горячими головами сухой закон. Был у нас уже сухой закон, в тысяча девятьсот четырнадцатом, и кончилось всё великими потрясениями. Нынешнему же Советскому Союзу не потрясения нужны, а всё более полное удовлетворение возрастающих потребностей трудящихся. В том числе и в пиве.

Тут вернулись девочки, и мы поехали домой, путая след и разглядывая позднюю Москву. Познакомиться, как же! Это с Сосновкой можно познакомиться, а в нашем родном Чернозёмске полно мест, где я никогда не был. Москва же — это город-страна, населением далеко превосходит Ливию и не уступает Австрии, разве можно её узнать?

А как же таксисты?

— Ты кого имел в виду, когда говорил о человеке, способном излечить Высоцкого? — спросила Ольга.

— Самого Владимира Семёновича, вестимо. Кого же ещё.

— А Хемингуэя к чему помянул? — это Надежда.

Хемингуэй пил, и сильно пил.

— Это всем известно.

— Менее известно, что Хемингуэя излечили от алкоголизма. Совсем излечили. Электросудорожная терапия. Курс электошоков, и — вуаля! Никакой тяги к спиртному, никакой зависимости от виски, рома, текилы и прочих врагов человечества.

— Но?

— Но он утратил способность писать, в смысле сочинять, творить. И решил, что без этого жить просто ни к чему. Решил — и застрелился. Что, если и с Владимиром Семеновичем случится подобное? Исчезнут слова, исчезнет музыка? Только представьте!

— Да…

— Какая первая заповедь врача?

— Не навредить, — хором ответили девочки.

— Именно. Не станем и пытаться. Захочет сам — другое дело. Есть у меня знакомые в Швейцарии…

Легко и приятно ездить по ночной Москве, когда машин вдесятеро меньше, чем днём, а на некоторых улицах можно проехать и два, и три квартала, не встретив ни одной.

Спят усталые игрушки.

И нам пора.

Заполночь мы проезжали мимо «Москвы», в которой приятно провели вечер. Ехал я медленно. Любовался.

И тут рвануло.

Медленно и неспешно, и в то же время поразительно быстро, здание сложилось, как карточный домик.

Окрестные фонари погасли.

Пришёл мрак.

Конец девятой книги

Сообщение автора

Чижик берёт перерыв. До осени, возможно, и дольше. Нужно многое обдумать, поработать с материалом, провести рекогносцировку. Дать настояться.

Поделиться:
Популярные книги

Ученичество. Книга 1

Понарошку Евгений
1. Государственный маг
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Ученичество. Книга 1

Матабар III

Клеванский Кирилл Сергеевич
3. Матабар
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Матабар III

Кодекс Охотника. Книга XXIII

Винокуров Юрий
23. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXIII

Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Цвик Катерина Александровна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.46
рейтинг книги
Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Идеальный мир для Лекаря 23

Сапфир Олег
23. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 23

Довлатов. Сонный лекарь

Голд Джон
1. Не вывожу
Фантастика:
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Довлатов. Сонный лекарь

Мама из другого мира. Дела семейные и не только

Рыжая Ехидна
4. Королевский приют имени графа Тадеуса Оберона
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
9.34
рейтинг книги
Мама из другого мира. Дела семейные и не только

Великий род

Сай Ярослав
3. Медорфенов
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Великий род

Проданная Истинная. Месть по-драконьи

Белова Екатерина
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Проданная Истинная. Месть по-драконьи

Треск штанов

Ланцов Михаил Алексеевич
6. Сын Петра
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Треск штанов

Лучший из худших

Дашко Дмитрий
1. Лучший из худших
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.25
рейтинг книги
Лучший из худших

На границе империй. Том 8. Часть 2

INDIGO
13. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 8. Часть 2

Гром над Академией Часть 3

Машуков Тимур
4. Гром над миром
Фантастика:
фэнтези
5.25
рейтинг книги
Гром над Академией Часть 3

Сила рода. Том 3

Вяч Павел
2. Претендент
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
6.17
рейтинг книги
Сила рода. Том 3