Катастрофа
Шрифт:
— Командир, я — Коробочка. Вижу медведя, двигается параллельным курсом, удаление семьсот метров. Прием, — зашипел в наушнике эфир ближней связи.
— Принимаю тебя, — Тринадцатый попытался разглядеть зверя в боковую амбразуру кабины. Серая туша действительно скользила вдали, грациозно выбрасывая вперед лапы, словно бежать ему приходилось не по глубокой жиже, а по асфальту. — Попугай его немного. Дай предупредительную очередь.
Коробочка чуть повела башней и плюнула огнем. Жижа перед бегущим зверем грязными фонтанами взлетела в воздух. Зверюга немедленно дала деру подобру-поздорову. Эфир зазвучал довольным голосом командира Коробочки:
— Похоже, это был наш старый знакомый. Узнал нас.
Тринадцатый вспомнил, как на глазах заживала рана на теле летучей мыши, кровавые клочья, летящие из туши получившего очередь из крупнокалиберного пулемета медведя, и снова поразился живучести новых обитателей планеты. М-да, природа не терпит пустоты. Человек веками старательно истреблял ее творения в угоду собственному благополучию, в погоне за наживой стирая с лица земли сотни и тысячи живых видов, загрязняя воду, отравляя воздух, пожирая недра, вырубая леса.
Майор заново воспроизвел в памяти подробности сегодняшнего утра. Выход из анабиоза сопровождался множеством сюрпризов. Сначала новый молодой врач, обслуживающий анабиозную камеру Четвертого, сразу после открытия капсулы поприветствовал обалдевшего от неожиданности Андрея словами:
— Добрый день, папа! — чем сразу же превратил обычную унылую атмосферу анабиозного отсека в смех, шутки и дружеские подначки.
Затем главврач объявил о предстоящем выходе на поверхность и подготовленном для этого новом снаряжении, что было воспринято Внешними сродни празднику, ибо утомительное однообразие медицинских процедур сводило людей с ума. И в завершение сотрудников Внешней группы в зале встреч ожидали члены Совета, первым делом обрисовавшие людям положение дел в мире, составленное по данным радиоперехватов за четыре месяца.
Картина была печальна. Цивилизация погибла, от человечества остались лишь жалкие крохи, из последних сил сражающиеся за существование. Обмен ударами продолжался три дня, пока не погибли последние из дерущихся. Территории, на которых еще недавно находились ядерные державы, сейчас представляли собой перепаханные ядерными ударами радиоактивные пустыни. Синергизм термоядерных взрывов вызвал мощные сдвиги тектонических плит, и большинство островов погрузилось в океан. Говорили, что одно неглубокое подземное убежище на каком-то из японских островов не разрушилось при погружении Японии в океан, и люди оказались на глубине в полкилометра под водой в медленно затапливающемся бункере. Первые полгода они боролись за жизнь, потом в эфире были слышны лишь их обезумевшие голоса, надрывно кричащие что-то бессвязное. Еще через три месяца связь с ними прекратилась. Неглубокие убежища, шахты и метрополитены крупных городов не выжили в огне ядерного кошмара и погибли либо сразу, либо в течение первого месяца от разгерметизации и заражения. Старые и хорошо известные разведкам сражавшихся стран надежные укрытия были разбиты прицельными ударами друг друга, ни одно правительство не уцелело, стратегические объекты противника уничтожались в первую очередь. Через месяц после того, как прогремел последний взрыв, миллионы тонн радиоактивной пыли полностью окутали планету, и наступила ядерная зимняя ночь, накрывшая планету на восемь долгих лет. Температура на поверхности земли резко упала в среднем на пятьдесят градусов, и привычная биосфера планеты погибла. На территории Африки не разорвалось ни одной ракеты, но принесенное ветрами заражение и резкое похолодание мгновенно уничтожило всю растительность и животный мир, обрекая людей на гибель от эпидемий, голода и холода, и целый континент превратился в кладбище. Зыбучие пески и ураганные ветра безраздельно властвовали над огромным континентом, стирая с его лица память о неразумной цивилизации. Лишь одно подземное убежище на территории Южноафриканской республики продолжало функционировать.
Многочисленные убежища, выстроенные в основаниях горных цепей Анд и Кордильер, избежавшие прямых попаданий, но не имевших абсолютной герметичности, медленно погибли от заражения и атак мутировавших насекомых, разносящих эпидемии жутких болезней. Множество укрытий не выжило после того, как иссякли запасы энергии. На огромных материках обеих Америк спустя девять лет после великой катастрофы жизнь сохранилась лишь в трех убежищах на территории бывших США, Аргентины и Бразилии. В Европе в результате сдвигов в земной коре подземные воды ушли из области Альп, и обитатели убежищ были вынуждены выходить на поверхность в поисках воды, что привело их к медленной гибели от радиации и заражения. Единственным местом, где еще остались люди, была Швейцария. Высеченная в скалах колоссальная сеть подземных тоннелей, обеспеченная всеми необходимыми запасами и охватывающая почти всю страну, приняла в себя почти четыре миллиона граждан. Надежды на многовековой нейтралитет не оправдались. Сразу несколько ядерных держав нанесли мощные удары по стране, многочисленные банки которой хранили деньги заклятых противников, стремясь ввергнуть врага в финансовый голод. Глобальная разветвленная сеть подземных тоннелей, призванная сохранить жизнь людям, на деле превратилась в огромную зараженную резервацию. Слишком большая площадь убежища и наличие многочисленных выходов на поверхность не позволяли ни надежно контролировать герметичность, ни сохранить полностью замкнутый цикл очистки и регенерации воздуха. В результате в подземной Швейцарии в первые же месяцы начали вспыхивать очаги болезней, и тысячи расплодившихся насекомых разносили эпидемии все глубже. Система воздухоснабжения переносила заражение с поверхности, усиленное внутренними пандемиями, и подземную страну
На территории России на связь выходили два подземных укрытия, одно из которых, судя по всему, являлось «Подземстроем-1», и военный бункер где-то на Урале, но оба убежища начали испытывать все возрастающие перебои с энергией, в одном из них вспыхнул пожар, и связь с ними, в конце концов, пропала. Военный бункер просуществовал какое-то время, но после проведения очередной вылазки на поверхность погиб от вспыхнувшей эпидемии чумы. Вот уже три года территория России считалась мертвой. В Азии к настоящему времени уцелели только два китайских убежища в Гималаях, но в связи с высоким перенаселением сейчас там бушевал голод. Катастрофическая нехватка продовольствия послужила причиной гибели единственного уцелевшего бункера на территории Индии, связь с которым прервалась почти год назад. На землях исторически холодных стран в разгар ядерной зимы температура опустилась ниже отметки в минус семьдесят градусов, и все живое погибло.
Меньше всех пострадала Австралия, не получившая ядерных ударов в дни Великой катастрофы. Однако последствия ядерной зимы там ощутили сполна. Мощнейшие ураганы и смерчи, бушевавшие многие годы, полностью разрушили все прибрежные города, чудовищные цунами заходили вглубь береговой линии на десятки километров, без солнечного света процесс фотосинтеза прекратился, планктон и водоросли погибли, и океан опустел, перестав приносить пищу. Выжившие люди ушли к центру материка, опустевшего после гибели теплолюбивой австралийской флоры. От некогда сорокамиллионного населения осталась едва четверть, и жизнь сосредоточилась вокруг четырех крупных убежищ в центральной части материка, организованных на базах космодрома, ядерной электростанции, фабрики по обогащению урана и крупного хорошо защищенного правительственного комплекса, построенного за десять лет до войны. Людям удалось сохранить урановые шахты и остатки промышленности. Осадки вымывали из атмосферы радиоактивную и химическую пыль, остатки цивилизации вели упорную борьбу с заражением, пытаясь отстоять для осколков человечества хотя бы один клочок земли. Три года назад, когда зима начала стихать, и температура на австралийском материке поднялась выше нуля, было начато строительство многокилометровой стены, призванной объединить четыре убежища и создать накрытую куполом герметичную зону, непроницаемую для радиоактивных осадков, однако строительство шло медленно, не хватало людских и пищевых ресурсов.
Неоценимую помощь оказывала МКС, ведущая наблюдение за формированием и маршрутами движения ураганов и вовремя предупреждавшая о надвигающихся опасностях. По счастливой случайности но станции не стреляли, и две тысячи пар глаз с орбиты и пятьсот с Луны трое суток смотрели, как язвы термоядерных взрывов терзают их планету, навсегда уничтожая все то, что еще недавно казалось незыблемым и вечным. Потом все заслонил вопрос выживания. Люди потеснились, оранжереи расширились. Сообщение с Луной не требовало больших затрат, и поселок регулярно получал пищу, что позволило не замораживать работы, и шахты добывали, оборудование работало, отрезанный от родной планеты осколок человечества начал борьбу за существование. Со временем была налажена связь с уцелевшими убежищами, и МКС стала координирующим центром для последних представителей человеческой расы.
Майор отвлекся от мрачных мыслей и сосредоточился на предстоящей операции. Связь с внешним миром была необходима. Что ж, посмотрим, что получится сделать на этот раз. Бульдозер подходил к стальному пауку радиокомплекса, снег сошел, РЛС была облеплена толстым слоем грязи, в которой было хорошо заметно множество знакомых отверстий. Уже знакомые грязные «тряпки» все так же увешивали растяжки радиомачты, ища случай пообедать. Вот и прекрасно, сейчас этот случай представится. Тринадцатый коротко взмахнул рукой, и бульдозер остановился в двадцати метрах от радиокомплекса. Майор взял в руки пульт управления электроманипуляторами, и стрела небольшого крана, смонтированного на прицепе, установила на земле приманку для насекомых. Она представляла собой объемный лабиринт в виде металлического куба с мелкоячеистыми стенками, наполненного различными органическими отходами. Специальное устройство внутри куба источало сильный запах, который теоретически должен был привлечь тараканов.
План, разработанный Аналитической группой, был прост: установившуюся микроэкосистему уничтожить слишком сложно. Поэтому необходимо вынудить колонию насекомых добровольно сменить место обитания на более сытное, используя ядовитый газ с целью создания неблагоприятных условий для жизни тараканов внутри радиокомплекса. Как только приманка была установлена, Четвертый, заложив дугу, подогнал машину практически вплотную к РЛС с противоположной стороны и остановился, в любую секунду готовый дать задний ход. Тринадцатый щелкнул кнопкой, и манипуляторы прицепа потянули к корпусу станции рукава толстостенных шлангов. Майор дождался, когда шланги почти коснутся РЛС, и подал давление. Со стороны казалось, что корпус станции обдали мощными струями два огромных огнетушителя. РЛС окутался белым паром и летящими в разные стороны кусками грязи. Через десять секунд дальняя сторона корпуса радиокомплекса брызнула фонтанами спасающихся насекомых. Они практически мгновенно почуяли приманку, и шевелящаяся серая масса с поразительной скоростью устремилась к кубу. В этот момент в небе над станцией вздрогнули растяжки радиомачты, и вниз дождем посыпались беспорядочно кувыркающиеся в воздухе летучие мыши. У самой земли измятые «тряпки» дружно ударили крыльями, и усиленные мембраны гермошлемов пробил слитный ультразвуковой удар. Для летающих существ настало время обеда. Спустя двадцать минут разрываемый летучими мышами кишащий поток, соединяющий РЛС и приманку, начал иссякать и вскоре прекратился, старые тряпки вновь замерли на тросах радиомачты, однако майор продолжал водить манипуляторами, обрабатывая станцию газом до тех пор, пока емкости не опустели. Настало время для второй фазы операции.