Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

То, что осень пришла раньше всех сроков, определенно говорило о том, что зорзы невероятно как, но все же добились своего, и сейчас где-то начинают обряд Перехода. А друиды до сих пор не могли найти вход в их логовище, хотя Травник с кобольдом снова облазили чуть ли не пол-острова. Хрум нигде не почувствовал внутреннюю полость в скале или невидимый грот в утесе, хотя и скал, и утесов на острове было видимо-невидимо. И Травник постепенно уверился в мысли, что коридор, в котором Хрум нашел бедного Патрика, был запасным убежищем зорзов, потому что они простучали все камни вокруг заклятой двери. К тому же кобольд убедил Травника, что эту дверь он нашел легко, и, следовательно, был способен читать магию зорзов, причем довольно-таки легко. Но самым трудным для Травника было не покидающее его ощущение, что Птицелов сейчас уже пробивается к своей ужасной цели, и главные события должны разыграться или уже происходят уже совсем не здесь.

Эти мысли обессиливали друида, он много и безуспешно размышлял о Снегире, о Птицелове, пытаясь представить себе холодный и расчетливый ход мыслей зорза, который, в общем-то, не был чужд и импровизации. Но мысли его неизбежно оказывались перед распутьем, откуда могло исходить слишком много тех возможных дорог, которые были друиду недоступны. Ему даже казалось, что пропавший упрямец Лисовин и не менее самоуверенный Гвинпин, быть может, в эту минуту делают то, что должен был выполнить именно он, Травник. Тот, который поклялся когда-то отомстить за смерть учителя и постепенно осознал, что гибель грозит уже очень и очень многим в этих краях. И еще Травнику вновь приснился его давний странный сон, который он однажды увидел в пору ученичества у Камерона. Когда-то он изредка думал о нем, пытаясь разгадать возможное пророчество, потом воспоминание на время стерлось из памяти, и вот вчерашней ночью сон воротился к нему вновь.

Сон был о нем и о снеге. О чистом, белоснежном, небесном снеге, недвижно висящем в ночи за окошком лесной избушки.

Эту избушку он порой видел в своих цветных снах во время первого в его жизни служения в одном из осенних Лесов. Тогда они с Учителем всегда стремились рассказать друг другу о посетивших их необычных сновидениях, на которые были щедры Леса служений. Травник был еще поражен немотой после страшного потрясения, которое он испытал в разоренном родном доме при виде мертвых родителей и сестренок. Мальчишки в скитах тогда звали немого подростка Русым. В отрочестве ему особенно нравилось листать свои сны, как картинки в большой и яркой детской книжке, которых у него, увы, отродясь не было. Среди этих картинок-сновидений одно повторялось особенно часто: мальчик видел себя в лесной избушке открывающим занавески на окне, за которым – сплошная завесь снежных кружев. Камерон однажды сказал ему, что это, возможно, какие-то отрывочные части прошлого или даже будущего. В прошлом юный Травник не помнил такого дома – в их избе на окнах висели совсем другие занавеси, да и сами окна были шире и выше. Но дело было даже не в этом. Это долгое время было единственным его сновидением, в котором мальчик видел во сне себя самого.

Теперь Травник вновь увидел себя в маленькой зимней избушке, в которой безошибочно определил их нынешнее убежище на острове. Правда, вместо занавесок у них здесь висели полотенца, что Эгле всегда сушила по ночам у окон, но это определенно был их дом – избушка Ивара Предателя. Травник думал о снеге. Этот образ почему-то тревожил его. А нынешним утром было так холодно, что Симеону сразу вспомнились октябрьские заморозки, которые всегда норовили убить его любимые в годы ученичества семена. Ощущение снега у Травника было столь сильным, что, казалось, белые потоки уже висят в воздухе, и достаточно сейчас только мановения чьей-то чудесной волшебной палочки, чтобы снега ожили и устремились вниз. Симеон улыбнулся.

Он понял, что это ощущение у него появилось только что, когда он присел на пенек у реки и взял в руки забытую тут, уже порядком засаленную тетрадь. Это была тетрадь, в которую молодой Март записывал свои стихи и ужасно мудрые мысли. Травник не стал ее листать, просто бросив взгляд на строки, которые были на развороте. На бумаге лежал грязновато-желтый лист ясеня, и Травник осторожно отодвинул его в сторону на случай, если это у юноши была закладка. Строки показались ему знакомыми: он вспомнил, как однажды, пару лет назад они впервые отправились со Збышеком в соседние земли белых полян с посольством из Круга. Тогда они заглянули на ярмарку, и Март, чрезмерно употребивший сидра из поздних осенних яблок, захмелел и требовал, чтобы рыночный торговец продал ему немного весеннего солнца или летнего тепла. Испуганный деревенский дядько, чтобы как-то отделаться от не в меру развеселившегося парня, сказал, что товар у него был, да уже кончился, поскольку осень стоит и зима уже на носу. Марту игра понравилась, и тогда он потребовал у несчастного торговца сентябрей, октябрей да еще пару ноябрей для весу. Травник, посмеиваясь, наблюдал за этой картиной и увел юношу, когда бедный селянин уже просто не знал, куда ему деваться, опасаясь, что опьяневший друид превратит его сейчас в жабу или камень.

Тогда Травник, нестрого выговаривая парню, вдруг увидел в его глазах глубокую, какую-то совсем взрослую тоску и печаль, и понял, что юноша вовсе не пьян, а просто глубоко несчастен. Причины юношеских несчастий и горестей друид знал слишком хорошо, но не стал изрекать ходячие истины о том, что все девушки одинаковы в своем стремлении забавляться над чистыми и искренними чувствами. Вместо этого Травник купил бочонок сидра и заставил парня пить до дна, покуда брага не пошла у него обратно. Наутро, когда парень проспался, Симеон заставил его искупаться в студеном ручье, и все его горести как рукой сняло; во всяком случае, Збышек заметно повеселел и впредь всегда стремился оказаться в одном предприятии с молчаливым и к тому времени уже изрядно поседевшим темно-русым друидом, никогда не расстававшимся с мешочком, полным семян всевозможных трав. И вот теперь Травник смотрел на эти строки и не мог понять, когда же они были придуманы. Страницы были усеяны темной пылью, налетевшей с деревьев, и казались исписанными уже давно.

Ожиданье зимы
Это только – ожиданье зимы. Это только – запах первого снега.Обещанья остались в прошлом, в них навек заблудились мы.Это только – ожиданье зимы.Шаг замедлю на углу декабря. Там торговец средь людской суетыПродает сентябри в пакетах и октябрь с ноябрем в кульке…Я куплю себе ожиданье зимы.Но с последним ударом осени, с бубенцом на зимы забавыРовно в полночь замрут дожди и сосульками с неба повиснут…Это только – ожиданье себя, это только – звон последней надежды.А земля в серебре искрится, и уже улетели птицы,И осколки звезд под ногами звенят.Мне, наверно, пора умирать – я услышал, как замерзла вода.Я – тот март, что родом из мая. Может, я – его тень живая?Но пока льет дождь, даже снег может спать…

Еще один лист тихо опустился прямо на раскрытую тетрадь Збышека. Но Травник не видел его, хотя и держал сейчас эту тетрадь в усталых, загрубевших ладонях. Он думал о снеге.

ГЛАВА 9

ПОСЛЕДНИЙ УДАР ОСЕНИ

Ветер, который все норовил засыпать глаза мелким, искрошенным в пыль песком, вдруг стих, словно по мановению чьей-то руки. Книгочею показалось, что ветер просто остановился на бегу, застыл, замерз. Стало вдруг невообразимо холодно: еще час назад бледное солнце как-то пробивалось острыми лучами на берег Реки сквозь песчаную взвесь, а теперь оно скрылось за тучами. Небо побелело, стало по-зимнему недужным, а от воды потекли струйки белесого тумана, чего здесь Патрик не видел еще ни разу.

«Надо же – сегодня у реки нет ни души», – внутренне усмехнулся Книгочей, смотря на бредущих по пескам к берегу людей с оружием. «В буквальном смысле этого слова». Действительно, к причалу после отхода парома не пришел ни один, завершивший путь своего земного существования. «Неужели эти грешные души как-то почувствовали, что сегодня здесь будет жарко, и прячутся по щелям, как тараканы?» Книгочей невесело покачал головой, удивляясь кощунственности своей мысли, но ведь так оно и было – на причале с обрубленным трапом стояли только они, и никого больше. «Как всегда на земле – никого нет помочь». Книгочей вздохнул, покрепче сжал в руке железный штырь и обернулся.

Паром неспешно скользил по реке, и от его бортов по воде столь же медленно расползались ленивые волны. Уже был виден силуэт Гара; застывший на палубе псоглав смотрел на них, как завороженный. Книгочей помахал ему рукой, но паромщик не ответил на приветствие, словно видел их с отпущенником впервые. В это мгновение Шедув издал тихое восклицание – зорзы подошли к причалу.

Книгочей и Шедув стояли посредине платформы. Это был их последний форпост обороны, и сейчас Книгочею предстояло биться и, наверное, умереть за то, чего он никогда не сможет постигнуть ни умом, ни сердцем. А еще говорят – двум смертям не бывать, мелькнуло в голове у Книгочея. Хотя, кто это может знать на земле, куда не возвращаются?

Популярные книги

Книга шестая: Исход

Злобин Михаил
6. О чем молчат могилы
Фантастика:
боевая фантастика
7.00
рейтинг книги
Книга шестая: Исход

Объединитель

Астахов Евгений Евгеньевич
8. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
рпг
5.00
рейтинг книги
Объединитель

Идеальный мир для Социопата 4

Сапфир Олег
4. Социопат
Фантастика:
боевая фантастика
6.82
рейтинг книги
Идеальный мир для Социопата 4

Невеста

Вудворт Франциска
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
8.54
рейтинг книги
Невеста

Чужой портрет

Зайцева Мария
3. Чужие люди
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Чужой портрет

Баоларг

Кораблев Родион
12. Другая сторона
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Баоларг

Изгой. Пенталогия

Михайлов Дем Алексеевич
Изгой
Фантастика:
фэнтези
9.01
рейтинг книги
Изгой. Пенталогия

Последний попаданец 3

Зубов Константин
3. Последний попаданец
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Последний попаданец 3

Виконт. Книга 4. Колонист

Юллем Евгений
Псевдоним `Испанец`
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.50
рейтинг книги
Виконт. Книга 4. Колонист

Кодекс Крови. Книга VI

Борзых М.
6. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга VI

Приручитель женщин-монстров. Том 3

Дорничев Дмитрий
3. Покемоны? Какие покемоны?
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Приручитель женщин-монстров. Том 3

Соль этого лета

Рам Янка
1. Самбисты
Любовные романы:
современные любовные романы
6.00
рейтинг книги
Соль этого лета

Болотник 2

Панченко Андрей Алексеевич
2. Болотник
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.25
рейтинг книги
Болотник 2

Ненаглядная жена его светлости

Зика Натаэль
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.23
рейтинг книги
Ненаглядная жена его светлости