"Колхоз: Назад в СССР". Компиляция. Книги 1-9
Шрифт:
Единственный вопрос, который прозвучал от Дмитрия Алексеевича: «Он нам нужен?»
Не зря я этого типа сразу отметил, как соображающего в нужную, правильную сторону. Далеко пойдет при подходящей протекции. Странно, что засиделся в деревне. Обычно, такие сообразительные к его годам занимают более теплые места. Ну… может, он, конечно, природу любит. Свежий воздух, например. Я с сомнением посмотрел на главу сельсовета. Нет. Этот вряд ли променял бы городскую должность на местные красоты. Какая-то другая причина имеется.
Однако,
Я подошел к двери кабинета Дмитрия Алексеевича, приоткрыл створку, планируя выйти. Хорошо, что приоткрыл, а не как обычно, вылетел в коридор. На самом деле, меня сам хозяин кабинета и окликнул, попросив подождать, пока он прихватит пиджак, до этого висевший на трехногой вешалке. Если бы не этот нюанс, выскочил бы, оказавшись прямо лицо к лицу с нежданной гостьей.
По коридору, в сторону меня струячила Светланочка Сергеевна. Она смотрела себе под ноги, о чем-то напряжённо думая.
Я резко захлопнул дверь и сдал назад. Такого поворота в моем представлении о сегодняшнем дне точно не было. Вот правда говорят, все проблемы от баб. То одна под ногами мешается, то вторая. Только в данном случае, как Наташку, эту конкретную бабу не пошлёшь. Вообще, Светланочке Сергеевне меня рядом с главой сельсовета Воробьевки лучше не видеть и не знать, что мы как-то связаны.
Вопрос: что маменька тут снова делает? Какого черта? Прописалась, что ли, в деревне? Это уже не просто настораживает, это вызывает огромную кучу вопросов. Куча и прежде была, но поменьше. А теперь она, эта куча, качается и грозит засыпать меня с головой.
Звук цокота каблуков маменькиных туфель приближался. В здании сельсовета было на удивление безлюдно и тихо. Соответственно, эхо разносилось по пустому коридору, позволяя отчётливо определить, опасность нашей встречи с каждой секундой увеличивается многократно.
Я взметался по комнате. Светланочка Сергеевна, походу, идет сюда, в кабинет.
Дмитрий Алексеевич удивлённо наблюдал за моими скачками. А я реально скакал. Сначала бросился к шкафу, стоящему в углу. Он оказался слишком узким. Если даже влезу, дверь не закроется. Что вообще предполагалось класть в такой шкаф? Откормился, блин, ещё на деревенской жратве. Скоро щеки будут свисать на плечи. Да и вообще, комплекция у нас с Милославским не миниатюрная.
Потом бросился к окну. Второй этаж. Да етическая же ты сила… Как выражается дед Мотя. Прыгну вниз, могу сломать ноги. Или руки. Или шею. С моим везением, которое в последнее время стало закономерностью, не удивлюсь, если все сразу. И что потом? Отползать на локтях в кусты? Бред!
В этот момент мой взгляд упал на большой, дубовый, а я отчего-то был уверен, он именно дубовый, стол.
Дмитрий
— Меня здесь нет! — Гаркнул я главе сельсовета и очень шустро полез под стол. Ровно в эту секунду открылась дверь кабинета, явив на пороге мою новоиспеченную мать, чтоб ей пусто было.
— Света? Ты… Ты?
Вот это номер… Во-первых, Дмитрий Алексеевич хорошо знает родительницу. Показательно, что обратился по имени. И голос у него стал… то ли испуганный, то ли удивленный. Во-вторых, он резко подошёл к столу, подвинул ближе стул и уселся, чуть не усандалив своими коленями мне прямо в нос. Ноги-то соответствуют росту. Длинный, гад. То есть, Дмитрий Алексеевич полностью разделял мое желание не светить наше с ним знакомство. Похвальное рвение, конечно, для меня тем более, но… Какого черта? Повторю я свой вопрос.
— Привет… — Каблуки процокали в нашу сторону. Потом — скрежет ножек о пол. Походу, тоже уселась. Ну, мандец… Интересно, это надолго?
— Здравствуй, Света. Не ожидал тебя увидеть сегодня.
Дмитрий Алексеевич однозначно был напряжен. Я бы даже сказал, очень напряжен. А причина, уверен на сто процентов, в том, что я сижу под столом и все слышу. Именно это нервировало главу сельсовета Воробьевки. Мутит какие-то свои дела, видимо. Но при этом, явно не хочет обозначить мое присутствие. Типа, на два фронта играет? Что за жизнь? Никому нельзя верить. А я тут губы раскатал на его помощь. Хорошо не успел ничего сказать. Ни имена, ни фамилии, ни пароли, ни явки. А то было бы… Теперь вообще не понятно, что за тип этот Дмитрий Алексеевич.
— Не ожидал. Конечно. Я должна была приехать, как и договаривались, к осени. Но…Планы изменились немного. Мне нужно, чтоб ты кое-что сделал…
— Эм… Жарко. Не находишь? — Дмитрий Алексеевич снова дёрнул ногами.
Под стол он их, ясное дело, засунуть не имел возможности, там — я. А сидеть, завернув конечности в бублик, тоже не удобно. В итоге, мужские колени в который раз проскочили рядом с моим носом. Ну, блин… Если попортит профиль, я ему эти колени точно в обратную сторону оформлю. Особенно, когда учесть факт, что хитрожопый тип тут свою интригу накрутил.
— Жарко? Так лето, Дима. Лето на дворе. — Голос Светланочки Сергеевны сочился сарказмом и откровенным пренебрежением к человеку, который сидел напротив нее.
Ещё и Дима… При том, что мамочке, я ещё в Москве это выяснил у Тони, сорок четыре по паспорту. А главе сельсовета, как и Ольге Ивановне, пятьдесят семь. Так-то на «Вы», вроде бы, надо. А она говорит с ним, будто он халдей.
— На дворе! Отличная идея. Давай на улице побеседуем. Там ветерок. — Дмитрий Алексеевич резко отодвинул стул и вскочил на ноги.