Коллективное сознательное
Шрифт:
— Раньше бы я, конечно, Лазненко позвонил, предупредил. — Малахов все еще сомневался, но вдруг, словно переломив себя, сказал: — Поехали, нам ничего не грозит. Пусть они боятся.
— Вадим, давай с утра, да? — резко переменила настроение Клава. — Не уйдет он никуда. Надо подготовиться все-таки. И еще. Ты так и не расскажешь, что с тобой было все эти четыре года?
Вадим помрачнел. Возникший было азарт охотника куда-то испарился.
— Я же говорил, не сейчас. И вообще даже не знаю когда. Считайте, что эти мои четыре года и то, что я об этом помню, — совершенно закрытая информация.
— Ну, как хочешь. Но пока ты не расскажешь — это будет мучить тебя. Я же вижу.
— Потом, — только и смог сказать Малахов.
Глава восьмая
Денег у Листера было достаточно, чтобы оплачивать охрану и дома, и на выезде. И хотя бывший сталкер предпочитал пореже появляться на людях, он разумно решил, что, пока есть возможность, надо поберечься. Заодно можно показать остальным лохам, что он не абы что. Сегодня утром как раз возникла такая необходимость. Эльза, новая подруга Листера, очень настойчиво намекала на то, что у нее нет ни одного достойного колье, и он решил сделать девушке сюрприз. Рублевские магазины он не любил, тем более не хотел светиться и вызывать зависть у соседей, поэтому рано утром он выкатил свою «бентли» из гаража. За ним последовал «мерседес» — кубик с охраной.
Листер почуял недоброе примерно через пятнадцать минут. Он выбрал такое время, когда все шишки с Рублевки в субботнее утро уже проехали по своим шишечным делам, и дорога была относительно пустая. И «субару», которая села на хвост и все время пыталась обойти охрану, будто не знала, кто едет, вызвала недоумение. Охрана передала по рации, что, мол, тут урод один норовит обойти, и попросила разрешения начистить ему рыло. Листер не хотел портить себе настроение. Оно впервые после встречи со странным визитером и гибели охраны было вполне себе нормальным.
— Да пропусти ты эту тачку, — дал он указание водителю «мерса». — Может, нарик какой-то за дозой прется или дите чье-то резвится. Развелось мажоров как мух на помойке.
Кубик охраны перестал перекрывать дорогу назойливому преследователю и пошел ровно. «Субару», словно только и ждала этого, немедленно пошла на обгон. Когда она обошла «мерседес» и должна была пойти дальше — в обход «бентли», водитель «мерседеса» вдруг почувствовал, что теряет управление. Машина вильнула и улетела в кювет. А «субару» встала впритык за машиной Листера.
— Шеф, у нас вся резина в лапшу! — раздалось из динамика связной рации. — Газуй! Мы своих вызовем сейчас.
Вот тут Листер испугался не на шутку. Он вдавил педаль газа в пол, но казалось, что преследователь словно приклеился к его бамперу.
— Листер, тормози, — незнакомый голос донесся из рации. — Поговорить надо.
— Да кто ты такой? — нервно спросил Липскеров.
— ФСБ, — спокойно ответили ему.
— ФСБ так на хвост не садится! — зло ответил Листер.
Через короткое время он понял, что уйти не удастся, и все-таки остановился.
В машину немедленно сел Малахов и ткнул в нос корочку.
— Прикажи охране не суетиться и отменить вызов. Иначе для них все может плохо кончиться, — приказал он голосом, не терпящим возражений.
— В смысле? — не понял Листер.
— Лицензию аннулируем.
Листер нервно пожевал губу и связался со своей охраной.
— Пошли к нам в машину, покатаемся. Потом на место тебя привезем. — Малахов открыл дверцу «бентли», приглашая Листера на выход.
Сталкера усадили на заднее сиденье «субару». Тимур и Тельбиз зажали его с двух сторон. Листера сильно смутило то, что за рулем машины сидела хрупкая женщина.
— Кто вы такие? — Сталкер вложил в вопрос последние остатки воли.
Однако ответа не получил. Машина сорвалась с места и через минуту уже мчалась по проселочной дороге, словно по шоссе, ничуть не снижая скорости. Потом, свернув с проселка, по малозаметной лесной просеке углубилась в чащу.
— У нас к вам один вопрос. — Вадим обернулся назад с переднего кресла, когда «субару» остановилась на глухой полянке. — Кто убил вашу охрану и что он хотел от вас?
— Я ничего не знаю, — немедленно ответил Листер и нервно глянул по сторонам.
— Знаете, после того как он убил охрану, он довольно долго с вами разговаривал. — Малахов посмотрел на Липскерова взглядом плохого или даже очень плохого полицейского.
Листер сник. Он сразу как будто сдулся, хотя держался до сих пор бодрячком.
— Я не знаю, кто это был. Это страшный человек. Он сказал, что будет всегда рядом со мной, — глухо проговорил бывший сталкер.
— А что еще? — не отставал Вадим.
— Он сказал, чтобы я друзей себе завел. А он наблюдать будет. — В голосе сталкера были слышны нотки досады и стеснения, словно за ним уже наблюдали.
— Странный случай вуайеризма, — бросила через плечо Клава.
— А? — Листер ошалело повернулся к Клаве.
— Тебе не понять. Ну и как, завел? — Вадим махнул Клаве рукой, чтобы не отвлекала.
— Ну, да… — ответил Листер так, словно оправдывался. — Вот Эльзе ехал брюлики покупать. А тут вы…
— Не врет, — сказала Клава, не оборачиваясь.
— Ты его потом видел?
— Я и тогда его не видел. Он все время морду прятал, — ответил сталкер.
— Он что-то еще говорил такое, что тебе показалось странным? — Тимур спрашивал, а сам внимательно следил за реакцией Листера.
— Нет… — Тут Листер замялся. — Хотя… Он меня сталкером назвал. Кто сейчас помнит это слово?
— Вот тебе номер телефона. — Вадим ткнул в руки Липскерову визитку, на которой были только цифры. — Если что-то произойдет или ты его увидишь, немедленно звони. Понял?
— Д… да, — дрогнувшим от радости голосом ответил Листер. Он понял, что никто его убивать или даже бить не будет.
Липскерова отвезли к шоссе и невежливо оставили на обочине. Сталкер, давно уже отвыкший стоять по щиколотку в придорожной грязи, выглядел несчастным.