Королевство Семи озёр
Шрифт:
Теперь подниматься стало легче. Алёшка хватался за тугие, крепкие ветки, не обращая внимания на острые шипы. До того ли!
Вот, наконец, и вершина. Мёртвый, пустой серый камень. Кое-где мелькнёт узкая серебристая прожилка, и всё. Ни жалкой травинки, ни сухого цветка. И зачем только они сюда поднимались?
Алёшка вопросительно посмотрел на Седого Короля.
— Достань камень Эвидентис, мой мальчик! — посеревшими от волнения губами тихо проговорил Седой Король.
Глава 16
Замок
Алёшка вынул из кармана камень, повертел его в руках, не очень-то понимая, что с ним делать.
Вдруг он увидел прямо у своих ног треугольную выемку. Как-то сам догадавшись, он наклонился и вложил камень в треугольное углубление. Камень пришёлся точь-в-точь, будто когда-то был вынут оттуда.
Алёшка отдёрнул руку. Не то чтобы камень ожил, но в то же мгновение, возникнув из пустоты, появились всё новые и новые камни, укладываясь ровными рядами, образуя прочную стену.
— О боже, я боюсь поверить! Неужели?.. — послышался замирающий голос Седого Короля.
На миг повисло в воздухе высокое узкое окно с разноцветными стёклами, но его тут же надёжно окружили крепкие стены.
Замок рос прямо на глазах. За стенами послышалось шарканье ног, звон лёгких каблучков.
Поднимались вверх стройные башни, окружённые зубцами, и вместе с ним поднимались всё выше и выше голоса, полные изумления и радости.
Где-то зашипели сковороды, загремели гулкие удары молота. На кровле одной из башен появились и беспечно заворковали белые голуби. Совсем рядом, за стеной, тонко и горестно заплакала маленькая девочка.
И вдруг, перекрывая все звуки, послышался звенящий женский голос:
— Боже Милосердный! Это — я! Зеркало, ты ещё — как текучая вода, но я вижу себя, узнаю. Но где мой король Эвидентис?
Алёшка даже не заметил, когда появились широкие двери с резными фигурками по обеим сторонам.
Седой Король стоял, молитвенно сложив руки.
Вдруг двери распахнулись, и прекрасная женщина в струящихся одеждах переступила порог. У неё были глаза цвета светлого изумруда, а бледно-золотистые волосы падали на плечи из-под сверкающей короны.
Она сделала один нерешительный шаг, другой и, рыдая, упала на грудь Седого Короля.
— Моя Эвидента! — Седой Король поднял за подбородок её прелестное лицо, поцелуями осушил слёзы.
«Красивей даже Елены, — подумал Алёшка. — Нет, Елена красивей всех, но эта королева, она другая…»
Вслед за королевой выбежала толпа придворных дам в бархатных платьях, затканных цветами. Они сбежали по ступеням, радостно переговариваясь, и умолкли, боясь разрушить светлый круг счастья, окруживший короля и королеву.
— Где я была? — королева вздрогнула, как от порыва ледяного ветра. — Что это было? Сон, смерть? Нет, хуже смерти… Не было даже пустоты вокруг меня. Я — исчезла. Мой король, скажи, что это было?
— Злое колдовство, — тихо ответил Седой Король, и тень прошла по его лицу. — Простишь ли ты меня когда-нибудь?..
— За что? — с недоумением посмотрела на него королева.
— Лучше не спрашивай, — Седой Король опустил голову.
Послышался топот маленьких быстрых ног. Из дверей замка выбежала девочка в длинном, до земли платье. Она бросилась к юной темноволосой женщине.
— Ты оставила меня одну в темноте, матушка! — Девочка захлёбывалась от слёз и била мать кулачками. — Как ты могла? Ты злая, ты нехорошая! Я хватала темноту, но она убегала. Я была совсем одна, совсем, совсем одна. Я звала тебя, но ты не приходила!
— Детям открыто больше, чем нам! — Прекрасная королева наклонилась к девочке, положила руку на её голову. И, словно ладонь королевы источала тишину и успокоение, девочка перестала плакать, прижалась к матери, подняла личико и застенчиво улыбнулась королеве.
— А это кто? — негромко спросила королева. Она повернула голову и через плечо короля с удивлением взглянула на Алёшку своими прозрачными зелёными глазами.
— Наш избавитель, — дрогнувшим голосом сказал Седой Король. — Это он добыл камень Эвидентис.
— Такой юный! Совсем мальчик, — королева улыбнулась Алёшке. — Так значит, это ты вернул нам всё: свет, жизнь, радость, это небо…
Алёшка случайно глянул вниз и изумился. Теперь это уже не была крутая неприступная скала. Склоны её стали пологими и лесистыми. Посыпанная жёлтым песком дорога, кружась, опускалась до самого подножия. По обеим её сторонам росли кусты цветущей жимолости. И двое рыцарей на могучих конях поднимались вверх по дороге, неспешно беседуя, словно продолжая неоконченный разговор.
Алёшка невольно вздрогнул. Вдалеке, с северной стороны, отделённое от холма трепещущей осиновой рощей, дымилось Серное озеро. Чёрные столбы, разбрасывая раскалённые искры, извиваясь, тянулись кверху. Мёртвым казалось само озеро, и мёртвым казался воздух над ним.
— Дорогой друг, окажите нам честь и войдите в замок Эвидентис! — король обнял Алёшку за плечи, повернул к себе, не давая глядеть на Серное озеро.
Вслед за королевой они поднялись по ступеням. Некоторые камни ещё казались прозрачными, и на них было страшно наступать.
У Алёшки разбежались глаза. Какой огромный замок! На стенах проступали картины в золочёных рамах. Сначала они казались облаком тумана, но вдруг, плеснув, превращались в рыцарей или в красавиц, одетых в причудливые наряды.
На бархатном кресле появился кот, лениво зевнул и спрыгнул на пол.
Алёшка задержался на пороге тонущего в сумраке, высокого зала. Можно было разглядеть только угол стола, покрытый парчовой скатертью. Остальное скрывала темнота.
Но вдруг на столе одна за другой сами собой зажглись свечи в золотых канделябрах. По обе стороны стола появились лавки с разбросанными по ним бархатными подушками.