Корпорация. Рай беспощадный
Шрифт:
Видон мгновенно отсканировал ладонь хозяина, и над кроватью возникло голубое окно с виртуальными окнами управления. Слай ткнул в окошко громкости, дзыканье прекратилось, и комнату наполнил голос мужчины – бархатный, красивый, какие бывают у актеров, адвокатов и высококлассных мошенников, впаривающих людям то, что им совершенно не нужно – например поганые печенья из клубней, произрастающих на полях тупых ренаков.
Из первых же слов мучителя, поднявшего Слая в такую рань, да еще в выходной день, понял – это был худший вариант мутации человеческого рода – стряпчий. Стоит попасться этим прожорливым гадам в их потные
– Господин Слай Драгон Донгар?
– Ну, я! – невероятно приветливо ответил Слай, не сомневаясь, что стряпчему плевать, каким тоном говорит его клиент, – ведь если бы не зачуял запах денег, звонить бы не стал.
– Замечательно! – бархатным голосом ответствовал человек, выходя в трехмерное пространство. До этого внизу голубого экрана пульсировала надпись: «Доктор юриспруденции, магистр беорийского Университета, Даком Стратум Младший»
– Господин Слай Драгон…
– Можно просто Слай, – буркнул, с тоской думая о том, что разговор затянется и Слай еще не скоро сумеет доползти до кухонного доставщика, чтобы получить порцию холодной газированной минералки. Голова трещала так, что казалось – она сейчас взорвется, будто атомная торпеда.
– Господин Слай, у меня к вам важный разговор! Вы не могли бы перейти в трехмерность, чтобы мы могли удобно обсудить наши дела?
– Какие, к черту, дела?! Нет у меня никаких дел! – И тут же, с ненавистью, заподозрил: – Что «Вкусные Чрипсы Пельцера» прислали? Чего они там надумали, твари? Навесить мне какой-нибудь долг за испорченный стол? Или продавленный пол?
Слай уже имел печальный опыт в данном направлении, так что его подозрения не были абсолютно беспочвенны.
– Чего вам надо, стряпчий? Говорите и валите отсюда! Я сегодня не в настроении!
– Я слышу, что вы не в настроении, но никаких пельцеров я не знаю и вообще хотел обрадовать вас! – Голос адвоката сделался еще более бархатным, обволакивающим, как Живое Одеяло из южных джунглей – сжирает тебя заживо, а ты только нежишься, представляя, будто находишься в объятьях молодой белокожей красотки.
– Послушайте, уважаемый… забыл, как вас звать – говорите быстрее, а? У меня в голове носится десяток гравибусов, а во рту нагадила сотня бродячих пегонов! Какого черта вы тянете мугура за хвост? Сегодня я не расположен к долгим разговорам! Короче, стряпчий!
– Наследство! Вам причитается наследство! – быстро сказал адвокат, видимо опасаясь, что клиент сейчас прихлопнет разговор. – Ваш дядя оставил вам наследство, и нам необходимо провести необходимые процедуры, если вы хотите его принять!
– На… наследство? – У Слая внезапно перехватило горло, а в глазах поплыли картинки – вот он с молодой, стройной красоткой ныряет в морскую волну… вот сидит на корме роскошной антикварной лодки, опустив ноги в воду и не боясь,
– Наследство! Транспортная фирма вашего дяди, Ферема Хайрола Донгара! Все ее имущество!
– Имущество? А деньги? Деньги есть? На счетах что-то есть? – жадно переспросил Слай, вырвавшийся из лап «красотковых» мечтаний и опустившийся на взлетное поле серой реальности.
– Хмм… эээ… нет, увы. Счета фирмы пусты, но имущество есть! Вам причитается грузовой звездолет класса «Орднунг-95», ангар, в котором он стоит, и все содержимое ангара, помимо вышеупомянутого звездолета. Ну и счета фирмы, документы и все такое прочее.
– Звездолет?! – У Слая сперло дыхание, и он недоверчиво покачал головой: – Мне, звездолет? Целый звездолет?! Это сколько же он может стоить?!
– Хмм… нуу, не вполне целый, он уже видал виды, да… но денег стоит. Около пятидесяти тысяч кредитов. Если быть точным, по оценке Независимого оценочного центра, сорок девять тысяч, пятьсот тридцать кредитов. Ну и ангар – он оценивается в двадцать тысяч кредитов. Правда, там висит небольшой долг за охрану, обслуживание, но… в общем – вам нужно подписать документы и стать счастливым обладателем великолепного наследства!
Слай вдруг почувствовал, что на его кудрявой голове зашевелились волосы – так всегда бывало, когда возникало ощущение, что его хотят надуть. Этим чутьем Слай был в дедушку по материнской линии, тот был одним из лучших торгашей в этой части звездного скопления Атраг. Вычислял мошенников просто на раз! И в бархатном голоске прилизанного, аккуратного стряпчего Слай четко почувствовал стальной крючок, на который рыбаки-спортсмены по старинке ловили морских гадов – вкусная наживка, внутри жало, слезть с которого очень трудно, даже если у тебя из головы растет пучок щупальцев, способных завязать узлом стальную трубу.
– Так. Стряпчий! Ну-ка – где подвох? Давайте-ка без вранья! Где тут подвох – что с наследством? Особые условия или долги, которые вы хотите навесить на меня? Я не подпишу ни одного документа, пока вы не скажете мне, в чем дело! Знаю я вас, стряпчих!
– У вас какое-то превратное мнение о юристах, молодой человек! – Голос стряпчего сделался совсем сладким, и Слай вспомнил, что адвокаты частенько вживляют в себя нейросеть, которая дает им возможность с помощью модулированного голоса воздействовать на подсознание клиента, с целью получения желаемого результата. На судей это не действовало – те были защищены от таких штучек, а вот на простых смертных – запросто, если они, конечно, не прошли через горнило отделов продаж, когда такие вот ухари встречаются на каждом шагу и волей-неволей вырабатывается иммунитет на «бархатные голоса».
– Я говорю – конкретнее! По делу давайте!
– Хорошо. – Голос адвоката стал сухим и скучным, будто он уже просек, что его ухищрения не прошли. Впрочем – почему «будто»? На то он и адвокат, чтобы разбираться в людях и ситуациях.
– Задолженность за стоянку, по имущественным налогам – шестнадцать тысяч кредитов. Пени на задолженность – три тысячи кредитов. Счет за ремонт маршевого двигателя – десять тысяч кредитов. Налог на наследство две тысячи кредитов. Мои услуги по вступлению в наследство – двадцать тысяч кредитов. Итого – сорок одна тысяча кредитов.