Космические перевозчики
Шрифт:
– - Я хочу быть с тобой, -- Нэлька потерлась щекой о мое плечо, -- и с ребятами.
– - Давай сначала повидаемся с твоим папой.
В разных галактиках, встречаются планеты с почти земными условиями, только бардака меньше. Планета Приют Путника в Бэтта-Туманности из таких, и единственная промежуточная остановка на пути к Эмпериусу. Мы нисколько не теряем во времени: четыре скорости света -- это скорость движения в космосе Бэтта-Туманности. Плывем в русле звездной системы, пока "по пути" и можем "присесть" на любой
Климат на Приюте Путника близок земному, но сутки в два раза длиннее, и отсюда неторопливость и вдумчивость жителей, успевающих обдумать и сделать все, запланированное на день, и отлично отдыхающих долгой ночью. Путники живут в гармонии с природой: разводят рыбу, разнообразную животину, птицу, выращивают на грядках зелень и злаки. В качестве ездовых используются похожие на наших страусов, но очень не плохо летающие коны.
Население Приюта Путника, -- любознательные, доброжелательные, гостеприимные люди. За столетнюю историю полетов земляне только однажды умудрились поссориться с аборигенами. Генерал, тогда еще майор Иванофф, задумал документально оформить планету в личную собственность. Пел соловьем, расписывая старшему вождю Нэелю, отцу Нэльки, выгоды добровольного рабства.
Глуп майор, даже более, чем жаден: не учел умение местных жителей читать мысли собеседника. Бесхитростные деликатные аборигены тщетно пытались помочь Иваноффу "сохранить лицо". Уклонялись от льющегося сладкого вранья, незаметно стряхивали с ушей развешиваемую "лапшу" и всячески намекали расходившемуся аферисту о необходимости скорейшего отъезда.
Увы, доброжелательность майор воспринимал по-земному -- признаком слабости и готовностью уступить. Ему казалось, еще одно усилие, и доверенность на управление планетой украситься заветной подписью. "Дожимая", начал угрожать, расчехлил пушку корабля, дал команду стрелять и заставил-таки жителей взяться за оружие. Путники оседлали своих двуногих крылатых скакунов и лавиной пошли вперед, осыпая транспорт и команду стрелами.
Генерала, тогда еще майора Иваноффа, спасла врожденная подлость: схватил в охапку дочь вождя Нэльку и, укрываясь ею, как щитом, добрался до корабля, взбежал по трапу и нажал кнопку запуска двигателей, оставив команду в плену аборигенов.
Имена оставленного экипажа выгравировали на Стеле Космической Славы, родственникам выплатили компенсацию, а корыстолюбивого мерзавца начальство чествовало как героя. Иногда мне кажется, что Земля управляется роботами, -- без морали, без совести, без чести.
Мне пришлось потратить немало нервных клеток, убеждая Путников в адекватности и лояльности землян. Очень помогло присутствие оставленного экипажа. Парни, которым путь на Родину был закрыт в связи со "смертью" быстро обжились, подружились, взяли жен из местных красавиц, счастливо проводили время на уютной планете и пользовались доверием аборигенов. Я бы сказал "излишним".
"Компьютерный бог" оставленного экипажа, -- пару лет тому я пинком вышвырнул бездельника из своей команды, а Иванофф приютил родственную душу, -- оказался
– - Алексей, -- "боевое" обращение мгновенно мобилизует команду.
– - Связь с "Надеждой", Александр, готовимся к посадке.
На экране высветилась рубка "девчачьего" транспорта. Девушки переоделись в камуфляж, демонстрируя готовность к возможным опасностям. Никогда не знаешь, что ждет после высадки: на планетах меняются правительства, государственный строй, иногда и климат.
Военная форма придает женщинам шарм скрытой полу запретной сексуальности, и мой брутальный экипаж разом подтянул животы и напрягся, как охотничий пес перед дичью.
– - Наша Надя -- лучшая, -- хихикнула в ухо Нэлька.
– - Нэля, -- я постарался подавить улыбку строгостью, -- где твой боевой пост?
– - Ой, -- сестренка испуганно прикрыла пальчиками губы и помчалась в машинное отделение.
Серега наконец-то соизволил появиться в рубке с намерением занять кресло второго пилота. Подчиняясь какому-то внутреннему протесту, я предупреждающе поднял руку:
– - Готовься к высадке. Проверь оружие.
– - А в корабле, кто останется?
– - Федор.
Пока не понял, откуда появилась настороженность ко второму пилоту, но интуиция до сих пор не подводила, и я привык ей доверять.
– - Надя, посадка с ходу. Без команды люк не открывать, быть готовыми к взлету. Три, два, раз, поехали.
Корпус "Надежды", который мы уже привыкли видеть неподвижным, чуть дрогнул и пошел вниз. Пока девчата будут садиться, мы совершим виток по орбите и осмотримся.
– - Алексей, иди сюда, -- вид планеты вызывал недоумение: леса, раньше зеленые, выглядели серо-черными, а голубые, прежде, реки, наоборот, ядовито зеленели.
– - Тебе не кажется, что картинка за последние полгода здорово изменилась?
– - Может быть, свет так падает?
– - Нездоровый цвет, -- пробасил Федор.
– - Если бы я был врачом, сказал бы, "пациент болен".
– - Приготовиться к посадке. Поставим диагноз на месте.
На каменистой равнине ветер относил в сторону дым от сигарообразного корпуса "Надежды", и я постарался посадить свой транспорт на минимально допустимом расстоянии -- пятьсот-шестьсот метров.
Постепенно стих гул двигателей, и особенно любимая послеполетная тишина установилась в рубке, прилегла на усталые плечи и руки, освободила от долгого напряжения мозг.
– - Федор, никому не открывать, никого не пускать, связь не терять.