Котт в сапогах. Конкистадор.
Шрифт:
— Я умру! — Гигант так же неожиданно отпусти меня и схватился за голову.
— Какого хрена ты делаешь?! — договорил я, вскакивая с пола.— Совсем ума лишился?
— Скажите мне правду! — потребовал король, делая суровое лицо.— Вы специально придумали эти поиски, чтобы показать меня доктору? Я чем-то смертельно болен? Вы поэтому не хотели меня расстраивать?
— Боже... за что мне это?! — простонал я.— Нет, к сожалению, ты не умрешь. И ты даже не болен... разве что на голову, но у тебя это не жизненно важный орган.
— Как это? — обиделся Андрэ.— А чем я есть буду?
— Да, действительно...
—
— Морган, это яс твой родственник случайно?
— Иди ты...— раздраженно донеслось из кошеля,
— Это кто сказал? — Аптекарь озадаченно посмотрел на Андрэ.— Он у вас чревовещанием занимается, что ли?
— Только когда голоден,— буркнул я и, забрав у Андрэ кошель, вытряхнул Мордауна на прилавок.
— Эй, аккуратнее! Что ты себе позволяешь?! А еще союзник называется! Что за цирк?!
— Не, вы точно родственники...
— Да я!.. Да я тебя!..
— Удивительно! — вполне нормальным тоном произнес Сервантус, разглядывая беснующегося крыса.— Никогда не думал, что возможно подобное уменьшение без потери сущности разума! Кто это сделал?
— Ну в некотором смысле я,— призналась Коллет.
— Милая барышня, поздравляю! — торжественно произнес аптекарь.— Как я понимаю, кот — тоже ваших рук дело?
Коллет совсем поникла и молча кивнула.
— Ну что вы! Вам нечего стыдиться! Ведь кот, как я понимаю, был результатом первого эксперимента, а крыса — второго? Рост мастерства налицо!
— Не смей называть меня крысой!
— А ты помолчи!.. Но что привело вас ко мне? Я рад буду помочь человеку, достигшему подобных высот в магии, но это действительно не совсем мой профиль.
— Вы совсем не пользуетесь магией? — спросил я, оттесняя стушевавшуюся Коллет.
— Ну почему же? — пожал плечами Сервантус.— Пользуюсь. Насколько это может быть полезно в моей профессии. Но, поймите меня правильно, я изучал магию в той узкой специализации, которая меня интересует,— лечение человека. И потом, мой уровень — всего лишь любительство в сравнении с достижениями молодой госпожи. Не представляю, чем я мог бы быть полезен.
— А шаманством вы не интересовались?
— Хм. Интересовался, разумеется. — Сервантус вышел из-за прилавка, запер входную дверь и повесил на окно табличку «Закрыто».— Пойдемте в гостиную. Видимо, разговор предстоит долгий, я думаю, его лучше вести сидя.
Гостиная, надо сказать, отличалась от лавки только наличием нескольких разномастных кресел и отсутствием прилавка. В остальном те же полки с книгами и склянками. И также сильно пахнет лекарствами.
Господин Сервантус вручил Андрэ и Коллет бокалы с вином, вопросительно посмотрел на нас с Морганом, но мы вынуждены были отказаться.
— Понимаю, физиология, разумеется, тоже изменилась.
— Да уж, физии у обоих — смотреть страшно! — встрял Андрэ.— Я поначалу господина капитана до икотки боялся...
— Скажите,— не обращая внимания на гиганта, спросила Коллет,— вы и шаманством интересовались только как медик?
— Ну а как еще? — пожал плечами Сервантус.
— Но ведь у вас на родине были и другие направления шаманизма?
— «На родине»… — вздохнул аптекарь.— Видимо, мне следует немного рассказать о себе, чтобы вы могли понять некоторые аспекты, которые иначе покажутся вам странными. Видите ли, родины у меня нет.
— То есть как?
— Ну формально, конечно, родина у меня есть. Но только формально. Мой отец был корсаром и обладал очень непоседливым характером. Я до сих пор не понимаю, как его угораздило жениться на моей матушке — обычной сельской девушке. Как тут не поверить в некие таинственные флюиды, которые улавливают родственные души? Выскочив замуж, дотоле вполне благонравная девица не пожелала сидеть на берегу и убедила отца — тогда уже капитана пиратского брига — взять ее с собой под видом юнги. Команда, конечно, подшучивала над капитаном, приблизившим симпатичного «юношу», но, когда у того начал расти живот, тайну пришлось раскрыть. Моя матушка добралась до родной деревни, родила меня и благополучно вернулась к отцу, а я остался на руках у ее родителей — моих деда и бабки. Я не унаследовал от своих родителей жажды приключений, сельская жизнь меня вполне устраивала, но, увы, продолжалась она недолго. В наш край пришло моровое поветрие, и я один из немногих, кто остался жив. Видимо, это и стало причиной моей одержимости... Да-да, я прекрасно сознаю, что одержим идеей найти абсолютное лекарство, но не собираюсь избавляться от нее — согласитесь, это ведь не самая бесполезная идея фикс?! Я бродил по свету, изучал методы лечения и рецепты лекарств, постигал магические приемы и случаи исцеления молитвами, чудотворными иконами и мощами святых. Многие тайны мне уже открылись, но еще больше предстоит изучить. Увы, человеческий век так короток!
— Но вы ведь еще не так стары! — воскликнула Коллет. Рассказ Сервантуса явно впечатлил ее. Да и меня, признаться, тоже.
— Это так, нон работа мне предстоит немалая. Так что простите меня за столь холодный прием. Я стараюсь тратить время только на действительно больных людей.
— Понятно,— вздохнул я.— Кажется, мы опять промахнулись.
— Да? — удивленно вскинул брови Сервантус.— А ведь вы так и не рассказали мне, зачем пришли!
— Все довольно просто,— пожала плечами Коллет.— К сожалению, я не могу расколдовать моих спутников. Согласитесь, эксперимент нельзя назвать завершенным, пока создан лишь яд, но не противоядие.
— Великий Авиценна учит нас, что яд и противоядие есть одно и то же, вопрос лишь в количестве.
— Черт,— стукнул крошечным кулачком по креслу Мордаун.— Черт! Черт! Черт! Как же так? Неужели мои расчеты оказались ошибочными!
— Какие расчеты?
— Он рассчитывал, что вы знаете шаманские практики превращения в берсеркера и обратно,— пояснила Коллет.
— Все гораздо хуже! Я рассчитывал в основном на Ялмара Юси, а Сервантус был запасным вариантом. Но они оба оказались ошибкой!
— Значит, нам нужен последний,— оптимистично заявил я.
— Так всегда бывает,— успокоил поникшего крыса Андрэ.— Я когда монетку ищу, она всегда оказывается в самом последнем кармане, в который я засуну руку.
— А если сразу с него начать? — не без веселой иронии спросил Сервантус.
— Думаешь, ты один такой умный? — свысока посмотрел на аптекаря Андрэ.— Откуда ж мне знать, какой карман будет последним?
— Вот достойнейший человек! — вздохнула Коллет, когда мы покинули лавку Сервантуса.— Поставил перед собой благородную цель и идет к ней, не жалея сил!