Край на краю
Шрифт:
— Хозяйка вы? А кто же тогда Лиан? — удивлённо спросил он.
— Это моя дальняя родственница, — ответила старушка. — Представьте себе, она очень кстати приезжала погостить. Я, знаете ли, приболела и просила её показать вместо меня дом. Но она вчера уехала, уж извините, не попрощавшись.
Мыслей не было, но было то мерзкое ощущение, когда вдруг понимаешь, что тебя обманули, и ощущение это усиливалось оттого, что понимаешь — обман был на поверхности. Его
Старушка же, не замечая удручённого состояния Аркадия, обошла весь дом, забрала ключ и, пожелав ему доброго пути, ушла.
Москва встретила Аркадия сентябрьским дождём. Он достал из багажника такси рюкзаки, один из которых принадлежал когда-то Вито, чемодан, втащил всё это под козырёк подъезда и задержался, вдыхая осенний запах. Впервые он испытал удовольствие от возвращения домой. Аркадий понимал, что обманывает себя, но сейчас ему казалось — всё плохое осталось там, на острове, а здесь родные стены помогут ему прийти в себя. Да, здесь он чувствовал себя сильнее.
Неожиданно из пелены дождя выскочил тот самый ротвейлер, который когда-то спас его и, энергично встряхнувшись, обдал Аркадия каскадом брызг. Вслед за ним под козырёк вбежал и его хозяин.
— Ну и дождь! — снимая капюшон весело сказал он и протянул руку для приветствия. — Давно вас не было видно. С отдыха? — кивнул он на поклажу.
— С отдыха, — ответил Аркадий на приветствие.
Он вежливо улыбнулся соседу, но разговаривать сейчас не хотелось ни с кем, и парень вновь молча уставился на дождевую завесу, уйдя в свои мысли.
— Трудно тебе, сынок?
Этот вопрос удивил. Аркадий медленно повернулся к мужчине, внимательно посмотрел на него, прикидывая, что он, собственно, имел в виду.
— Трудно. Вижу, трудно, — продолжал мужчина. — Мне тоже трудно. И сейчас, и всегда. Трудно. Но деваться некуда. Это наша жизнь.
Он снова протянул Аркадию руку и произнёс:
— Валентин Иванович.
Аркадий пожал руку в ответ и тоже представился, но не спешил вступать в разговор, всё ещё сомневаясь, правильно ли понял собеседника.
— А я про тебя сразу всё понял, — улыбнулся Валентин Иванович, — ты тоже их видишь.
Аркадий опустил голову, не желая показывать неожиданно нахлынувшие слёзы. Как не
— А вы живёте с этим всю жизнь? — посмотрел он на собеседника.
— Живу, — просто ответил тот.
— А…, — Аркадий замешкался, не зная, как лучше сформулировать вопрос. — А вы можете как-то бороться с монстрами?
— Я называю их попутчиками. Они все разные: тёмные, светлые. Не поверишь, но я видел даже радужных, — немного помолчав, Валентин Иванович продолжал. — Им можно противостоять, можно защищаться от них. Ты это называешь борьбой? Хочу тебя разочаровать, уничтожить их нельзя, но научиться держать монстров в узде, это ведь тоже неплохо. Верно?
Аркадий пожал плечами:
— Наверное.
— В своё время мне повезло, — продолжал Валентин Иванович. — Нашёлся учитель, который помог мне освоиться со своим даром. А я помогу тебе.
— Мне нужно быстрее, — оживился Аркадий. — Понимаете, у меня друг пропал. Вернее, не пропал, его увели.
— Как увели? Тёмные? Но куда?
— Его увело потустороннее существо. Фейри.
— Фейри? — Валентин задумался. — Это, кажется, из кельтской мифологии? Эка куда тебя занесло. Ты что же, и их видишь?
Аркадий отвёл взгляд и заметил, что дождь давно кончился, солнце клонилось к закату, а он всё ещё стоял с чемоданами на улице.
— Мама, наверное, с ума сходит, — всполошился он, подхватывая сумки, — Валентин Иванович, можно я к вам через часок зайду и всё расскажу?
Сосед помог Аркадию донести поклажу до квартиры и поднялся этажом выше. Аркадий открыл свою дверь и сразу попал в мамины объятья. Он сам не ожидал, что так соскучился по родным стенам, по аромату маминой стряпни и по запаху её волос. Он обнимал её долго, нежно и не хотел отпускать. Казалось, что дома его не было целую вечность, что приехал он не с отдыха, а с войны, и, окунувшись сейчас в атмосферу любви, спокойствия и, как оказалось, понимания, он осознал — всё будет хорошо. Он обязательно постигнет науку общения с загадочными человеческими попутчиками, вернётся на Инишир и спасёт друга.
— Аркашка, задушишь, — взмолилась мама.
Аркадий выпустил её из своих объятий, весело подмигнул старому приятелю домовому и пошёл на кухню вкушать мамину стряпню.
Позже, вручив маме презенты и рассказав всё, что могло её заинтересовать и порадовать, Аркадий, вытянувшись на своей холостяцкой кровати, стал обдумывать дальнейшие действия.
Но это, как говорится, уже совсем другая история…