Курьер по особым поручениям
Шрифт:
Но они серьезно думают, только надо мной можно смеяться? Нет, дорогие мои, я стала взрослее, злее и, смею надеяться, умнее, теперь со мной этот фокус не пройдет.
– Да ладно, это еще ерунда, – отмахнулась я, забыв, что у меня кружка в руках, и едва не расплескав ее содержимое. – Лучше вспомни, как Джастин с Холом несли какой-то труп из морга для поднятия, а я наложила ледяной наст на полы.
– О! Я помню! – рассмеялся Даффин. – Они тогда валялись все втроем в обнимку!
– А Хол еще орал, что труп уже ожил и его лапает, – поддержал Асмур, подсевший
– Это я его шевелила, точечное воздействие, вызвавшее сокращение мышц, – призналась бывшим однокурсникам и скромно потупилась под одобрительный смех.
– Веселое было времечко, – вздохнул Даффин, делая большой глоток. – А стоило тебе уйти, как сразу стало скучно и тухло.
– И Джас ходил сам не свой, – добавил Асмур.
– Еще бы, со мной-то ему было всяко веселее, – согласилась я. – Он как-то хотел сходить на свидание с кем-то из девчонок, а я ему в шапку подсадила вшей. Самых настоящих. А он не понял, пока не снял ее. Не помню уже, с кем он там встречался, но визжала она знатно.
– Ага, он тогда у целителей три дня провел в отдельном боксе, чтобы его вши не разбежались, – заржали парни, и остальные, сидевшие у костра, легко подхватили всеобщее веселье, поглядывая на закипающего капитана.
Что, почувствовал себя в моей шкуре, умник?
– Кстати, Даф, помнится, и ты попадался под горячую Ларину руку, – напомнил ему Асмур, кажется, единственный более-менее адекватный на нашем некромантском потоке. От него мне ни разу никаких подлянок не прилетало. Так что мы, считай, почти друзья.
– Было дело, – хохотнул Даффин. – Но заметь, Лара, я выводы сделал быстро и больше в их забавах не участвовал.
– Зато со стороны наблюдал с удовольствием, – припомнила я.
– Я всегда болел за тебя! – горячо заверил бывший однокурсник, подняв свою кружку.
– За Лару! – тут же поддержали остальные некроманты, со смехом косясь на командира отряда.
Я же купалась в лучах славы, словно в тепле, шедшем от костра. И первые грели куда сильнее.
В общем, вечер воспоминаний у нас однозначно удался. Мы еще около часа просидели у костра, перемывая Джастину кости, и начали расходиться. Моя палатка была чуть дальше остальных, к ней я и направилась одной из последних.
– Лара, – Джастин едва не напугал меня, вынырнув из-за угла.
– Ох ты ж! – Я стряхнула с пальцев заготовленное и в последний момент удержанное заклинание. – Если хочешь жить – больше так не делай. – И попробовала его обойти.
– Надо поговорить, – загородил узкий проход наш бравый капитан.
– Что, не наговорился за вечер? – притворно удивилась я. – Ах да, ты же больше молчал! Странно, неужели не нашел о чем рассказать из наших многочисленных забав? Я по твоей милости минимум раз десять попадала в лазарет. Мог бы и похвастаться.
– Я этим не горжусь. В отличие от некоторых, – процедил Джастин.
– А я горжусь и не стесняюсь этого. Все же справлялась одна против нескольких парней, а порой и примыкавших к ним девушек.
Благородненькие мальчики и девочки легко сплотились против незаконнорожденного ублюдка, как меня там частенько называли. И то, что я сильнее всех на потоке и лучше других подготовлена, лишь осложняло ситуацию.
– Я заметил, – бывший жених выдохнул сквозь зубы. – Лара, пожалуйста, я понимаю, что ты на меня злишься и обижаешься. Но мы вышли из стен академии, через несколько дней начнутся полномасштабные военные действия, нас вот-вот бросят в бой. Прошу, соблюдай хотя бы элементарную субординацию и не выставляй меня на посмешище.
– Значит, так, – я сложила руки на груди и прямо посмотрела на Джастина. – Во-первых, без понятия, как тебя, вчерашнего выпускника назначили капитаном, – бывший уже рот открыл, чтобы начать объяснять, – и мне плевать, – не дала ему вставить и слова. – Но если твой авторитет так легко подорвать подобными шутками, то капитан из тебя хреновый. – Некромантская зелень отчетливо полыхнула в его глазах. – И если уж ты вспомнил про военные действия, то твоим людям необходимо поддерживать боевой дух. И лучшего, а главное – более безобидного способа выпустить напряжение, чем посмеяться, просто не найти. Так что смотри на все проще, капитан Хейс.
И безо всяких церемоний шагнула мимо него, задев плечом. Щадить его чувства я не собиралась, как и чего-то там соблюдать. Пусть учится разгребать последствия своих поступков. Если уж судьба свела нас снова после стольких лет коллективных издевательств надо мной, спровоцированных трусливым парнем, не посмевшим возразить родителям, чтобы разорвать помолвку, а гнобившим меня три с половиной года, то я уж за все отыграюсь. Выжму из нашей ситуации максимум. Пусть он сам заботится о своем авторитете и переживает из-за субординации. Раньше думать надо было. Как там говорится? Отольются кошке мышкины слезки.
И как бы искренне ни говорил сейчас Джастин, если он действительно искренен и правда сожалеет, я все равно не собиралась его прощать.
Нельзя сломать человеку жизнь, а потом подойти и сказать: «Извини пожалуйста, мне очень жаль. Честно-честно. Я не хотел».
А уж мне-то как было жаль! Вылететь из академии и оказаться на улице без поддержки семьи, связей или хотя бы денег. Если бы не подобравший меня тогда, как брошенного котенка, Виро и если бы не шеф, давший работу, пусть он тот еще властный упырь, то не представляю, что бы я делала дальше.
Я стиснула зубы и со злостью откинула занавеску в своей палатке, задев что-то гремящее рукой и запоздало вспомнив, что сплю в ней не одна.
– А, это ты, новенькая, – подняла голову одна из женщин. – Потише там, ладно?
– Извините, – буркнула я.
Внутри было душновато, зато тепло. Так что я влезла в свой бывалый спальник и свернулась в нем калачиком, прикрыв глаза.
Во мне все по-прежнему шипело и пенилось, словно уксусом на соду плеснули. Этот Джастин, будь он неладен. И – надо же! – капитан. Мой в том числе. Извинения его, просьбы, попытки договориться. Нет уж, точно, все умертвию в зад. И его попытки казаться хорошим – не более чем притворство.