Либерастия
Шрифт:
– Ничего ты, мальчик, не знаешь. Этот Виктор Перестукин решал задачу, и у него получилось, что траншею выкопали полтора землекопа. Вот и осталась от моего товарища только половина.
Социология - по определению, наука о человеческом обществе. Но поскольку прошлым человечества занимались историки, социологи специализировались в основном на проблемах современных, а также на самых общих закономерностях, которые действуют на протяжении целого ряда эпох. Именно в таком - естественном - значении слова социологами были Макс Вебер или Карл Маркс. Но в последнее время исподволь формировалось новое, более узкое представление о социологии, которое сводило ее к одной из исследовательских методик, а именно к подсчету количественных данных, характеризующих тот
Между тем, еще в 1910 году крупнейший русский историк С.Б.Веселовский предостерегал: "неумеренное пользование знакомством с четырьмя действиями арифметики... в значительной степени способствовало поднятию престижа работ этого рода в глазах читателя. Необходимым и неоспоримым доказательством научной истины стали считаться цифры, таблицы и проценты, независимо от их происхождения и степени достоверности".[1] Веселовский сам был одним из пионеров социально-экономической истории, и действиями арифметики владел очень хорошо. Дальнейшее развитие науки показало, насколько обоснованы были его опасения.
В соответствующей главе у нас еще будет возможность оценить с точки зрения объективности статистику, например, наркомании. Сейчас возьмем более простые ситуации, казалось бы, самой природой предназначенные для человека с калькулятором.
Сколько советских людей погибло в Великую Отечественную войну? Хрестоматийная цифра -20 миллионов - в последнее время меняется по принципу "кто больше" (и 25, и даже 30). У историка Д. Поспеловского "полегло почти 30 млн." одних только "советских военнослужащих".[2] При этом серьезные исследователи вынуждены признавать, что речь идет о "потерях на бумаге", и на вопрос о том, как они в точности соотносятся с реальными, "сейчас не ответит никто".[3] Менее серьезные граждане не забивают себе голову скучной материей, которая у ученых называется "критика источников". Но в результате их публикации характеризуют не столько Великую Отечественную войну, сколько политические пристрастия авторов.
Впрочем, война (как и массовые репрессии) - это было при Сталине. А что может быть проще - подсчитать, сколько производится в России зерна. Сейчас, а не в ХVI веке. Но "точного объема зернового рынка не знает никто. Разные источники, в том числе глава Минсельхозпрома РФ Виктор Семенов, признают, что производители уводят в теневой оборот примерно пятую часть урожая. По данным эксперта Института экономических проблем переходного периода Ирины Храмовой, бартеризация ... достигла примерно 30%... Запасы зерна Минсельхозпром оценивает в 26, Минэкономики в 19, а АО "Росхлебопродукт" (б. Министерство заготовок) и вовсе в 17 млн. тонн. Разброс в оценках составил 35%... "[4]
Данные о преступности искажаются, во-первых, ведомственным интересом, который может играть как на понижение (отчет об успехах), так и на повышение (просьба увеличить финансирование); во-вторых, казуистикой в нормативных актах. Угрозыск Московской области отчитался за 1999 г. о 4715 неопознанных трупах, что составляет 1 труп на 10 кв. километров[5], но подавляющее большинство этих находок никак не отразится на статистике убийств. А как, например, отличить убийство от "умышленного причинения тяжкого вреда здоровью..., повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего"?[6] На практике эти составы могут различаться по адвокатскому гонорару, причем "теневому", а он статистикой не учитывается. После подписания Б.Н. Ельциным указа "О борьбе с бандитизмом" столичное ГУВД отчитывается: "Пресечена деятельность 94 бандформирований, 11 мафиози пошли по некогда заповедной статье 77 "бандитизм"[7] (номер статьи по старому УК). С помощью несложной математической операции (11: 94) устанавливаем: "бандформирование" должно состоять примерно из 0,117 (ноль целых, 117 тысячных) бандита.
Такими примерами можно заполнить целую книгу. Но проблема не должна сводиться к расхожему: "есть ложь, есть наглая ложь, а есть статистика". Математика безусловно необходима общественным наукам, но не как магический ключик ко всему на свете - якобы "строгая объективность", противопоставляемая "болтовне".
Техническая операция подсчета возможна только при условии глубокого и всестороннего изучения предмета, ясного понимания, что именно ты считаешь, насколько формализуемы существенные признаки этого предмета (нельзя складывать и умножать то, что в принципе не поддается переводу в цифры без потери смысла) и насколько достоверны количественные характеристики в доступных тебе источниках. В противном случае "строгость" математических методов становится источником мифологии.
(Выше мы приводили данные о капиталах, задействованных в международных валютных спекуляциях. Естественно, цифры расходятся у разных специалистов, пользовавшихся разными источниками, однако все согласны в том, что эти капиталы значительно превосходят финансовые ресурсы отдельных стран, даже образцово-благополучных. В контексте поставленной нами проблемы важно именно это).
Задача сильно усложняется, если считать не "метры, рубли...", а субъективную материю - "мнения" граждан.
НИИ культуры еще в советское время накопил богатый опыт исследований в провинции. Примерно таких. Вопрос: "Часто ли вы ходите в театр?". Результат: "80% жителей города Н. ходят в театр часто". При этом в городе Н. вообще нет театра. Вопрос: "Ваш любимый художник?" Результат: с Репиным и Шишкиным соперничает в популярности какой-нибудь не слишком известный скульптор или график, причем в каждом городе свой. Серьезная культурологическая проблема, однако!
Вариант решения. В первом случае люди отвечали не столько о том, как они на самом деле проводят досуг, сколько о престижности ("культурности") его проведения именно в театре, а не в сквере с бутылкой. Что касается художников, то Репина с Шишкиным "проходили" в школе, а третий их соперник - это тот, кто последним выставлялся в городской галерее, причем "поклонникам" вовсе не обязательно на выставку ходить, достаточно прочесть афишу. Рекламы тогда было не настолько много, чтобы сразу забыть фамилию, которая украшает забор, к тому же крупными типографскими буквами.
Можно было бы воспринимать эти истории, записанные со слов бывших сотрудников института, как анекдот. Однако методы социологической науки не слишком сильно изменились. Теперь в школы приходят исследователи, которые делают выводы об интимной жизни подростков или об их знакомстве с наркотиками по ответам на вопросы, заданные "в лоб"...
Верите ли вы в Бога, уважаемые граждане респонденты? "По утверждению Центра социологических исследований МГУ им. Ломоносова, проведшего в 1996 г опрос, в Москве из 1000 опрошенных 66% православные, при этом посещают церковь раз в месяц или чаще 20%, в том числе каждую неделю 4%... Нетрудно подсчитать, что в каждом из 400 считающихся действующими храмов РПЦ в Москве на каждой воскресной службе присутствует около 1000 человек. На самом деле не только в каждом храме, но и в самых больших, почитаемых храмах тысячу человек на воскресной службе насчитать невозможно. Согласно этому опросу можно полагать, что потребление молока и мяса во время поста должно падать минимум вдвое. Ни одна торговая организация, которую мы опрашивали, не подтверждает никаких колебаний во время Великого Поста". (Алексей Рябцев, выступление в дискуссии "Вооруженные силы и вера в Бога"[8]).
Показательна для нынешнего состояния социологии деятельность Бориса Дубина, которого "Известия" представляют как "культовую фигуру".[9] Вот он подводит итоги большого исследования, отражающего эволюцию политических пристрастий населения за 90-е годы."Факт остается фактом: "советский человек" вернулся". Как же установлен сей пугающий факт?
В 1994 г. "доля тех, кто резко высказывался против перемен и жаждал возвращения Советской власти, была невелика, не превышала 10 %; число же полных радикалов, национал-большевиков или фашиствующих националистов, и вовсе составляло единицы, если не доли процентов."[10]