Ликвидатор, или Когда тебя не стало (Его звали Бог, или История моей жизни)
Шрифт:
– Жил же я раньше без тебя как-то.
– Жить-то жил, а вот как питаться теперь будешь?
– Ну, если вопрос состоит только в этом, – ухмыльнулся Павел и сел за руль.
– Хам! – Я направилась к дому. Машина развернулась и медленно поехала по дороге. Я побежала следом: – Паша! Паша, стой!
Машина притормозила, и Павел выглянул в окно. Я смахнула слезу и спросила:
– А вдруг ты не вернешься?
– Вернусь.
– Я тоже думаю, что ты должен вернуться, вещи-то твои здесь лежат.
– Запомни, я никогда не придаю значения вещам. Если мне захочется не вернуться, то меня
– А как же сумка и все остальное?
– Я же сказал, что вернусь.
– Только посмей передумать! Я тебя из-под земли достану!
Павел усмехнулся:
– Я вернусь.
– Не вздумай оставлять меня в этой брошенной, убогой деревне одну больше чем на пару часов. Правда, не такая уж она, конечно, и брошенная. Трупы хоронят – только шум стоит.
– Мне кажется, что ты не такая беспомощная, как стараешься казаться. Ладно, давай, мне нужно ехать. Сейчас такое время, как раз гаишников нет. Они к девяти выходят. Я должен успеть.
– Я тебя жду.
– Я это уже понял.
Павел нажал на газ, и машина тронулась. Я стояла и смотрела вслед, пока она не превратилась в маленькое, еле различимое пятнышко. А когда исчезло пятнышко, пошла в дом.
Глава 6
Я взяла нож, вытащила из шкафчика кастрюлю и принялась чистить картошку. Поставив кастрюлю с картошкой на газовую плиту, открыла банку тушенки и принялась ждать, когда картофель сварится.
На душе неспокойно. Мучит совесть. Достав золото из кармана, я стала внимательно рассматривать его. Это и в самом деле сумасшедшие деньги, но Павел говорит, что золото паленое. Может, я зря его взяла? Тем более вскоре наши с Павлом пути разойдутся, и я не знаю, что ждет меня впереди. Если меня возьмут менты и найдут золото, то начнутся ненужные вопросы, повесят еще одно убийство.
Надо его спрятать. Но куда? Я ведь даже не знаю, где буду ночевать завтра.
Снимать золото с трупов считается мародерством. Павел и тот не захотел с ним связываться, а я, мародерка несчастная, повелась на деньги! Тем более – золото именное, может, человеку на том свете с ним спокойнее будет! Какая же я дрянь!
Нужно вернуться на кладбище и положить золото на место. Но каким образом? Не раскапывать же могилу – я тогда умру от разрыва сердца! Надо сделать маленькую ямку в холмике и положить золото туда, а сверху засыпать землей, тогда моя совесть будет спокойна. Можно, конечно, подождать Пашку, но он меня и слушать не захочет, скажет, что проще его где-нибудь выкинуть, чем на кладбище возвращаться. Он же не поймет, что я буду чувствовать себя спокойно только тогда, когда золото будет на прежнем месте.
Выйдя из дома, я пошла по направлению к кладбищу. Мне казалось, будто карман, в котором лежало золото, оттянулся до самых колен. Посмотрев на Пашкины штаны, купленные за триста баксов, и не обнаружив никаких изменений, я спокойно вздохнула. Так можно и умом тронуться!
Дойдя до ворот кладбища, я почувствовала, как отчаянно заколотилось сердце, и в глазах потемнело. Дернул же меня черт взять это золото! Все не как у людей! Сейчас мигом положу его на место к хозяину и сразу обратно!
Я подошла к свежей могиле и замерла. Совсем близко послышался шум подъезжающей машины. Может, это Паша меня ищет? Но откуда он знает, что я здесь? Нет, это не Паша, но кто тогда? Я спряталась за одну из могил и увидела быстро приближающийся «Мицубиси Паджеро». Сердце мое забилось с бешеной скоростью. Мне пришлось моментально лечь на землю, поджать ноги и с ужасом наблюдать за происходящим. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Еще не хватало только умереть от недостатка кислорода!
Из машины вышли двое мужчин в спортивных костюмах. С виду они были похожи на культуристов, уж больно крепкое телосложение у них было. Я замерла и старалась не дышать. Мужчины подошли к могиле и встали напротив.
– Алик, сходи за лопатой, – произнес первый.
Алик вернулся к машине, а его приятель, поставив одну ногу на могилу, стал оглядываться по сторонам. Я вытерла рукавом пот со лба и по-прежнему продолжала наблюдать за происходящим. Алик принес лопату, сел на корточки и закурил.
– Ну что, Вовчик, будем копать?
– А хер еще делать! Для нашей же безопасности будет лучше.
– Вот дураки, сами себе двойную работу устроили. Ты, Вовчик, упертый, как осел. Говорил тебе, давай золото снимем, а ты – хрен с ним, хрен с ним!
– Не знаю, почему меня переклинило. Золото надо при любом раскладе снять. Лучше его в речку выкинуть, чем на трупе оставлять.
– Конечно. Даже если кто-то Графа случайно найдет, то никто и не додумается, что это он. Мало ли кого могли здесь закопать? А с золотом каждая собака догадается, кто здесь отдыхает.
– Ладно, давай будем копать. Золото снимаем и дергаем отсюда.
– Золото куда денем?
– Перед деревней есть озеро. Скинем туда.
– Правильно… так спокойнее спать будет.
Мужчины стали копать по очереди, насвистывая себе под нос различные мелодии. Мне захотелось убежать отсюда как можно дальше, но я понимала, что это нереально. Прошло около получаса. Судя по всему, работа вот-вот должна была подойти к концу, и тут Алик, воткнув лопату в землю, испуганно позвал курившего товарища.
– Вовчик, глянь! Или я совсем дурак, или здесь второй жмурик лежит!
– Какой, к черту, жмурик?!
Вовчик подошел к могиле и от удивления сел прямо на задницу.
– Чертовщина какая-то! Сегодня ночью одного закапывали!
– Точно. Ни хера не пойму, как сюда второй залез.
– В натуре, может, у нас галлюцинации?!
– Какие, на хрен, галлюцинации?! А ну-ка, давай второго жмурика вытащим.
Мужчины вытащили Гарика, положили рядом с могилой.
– Ты его когда-нибудь видел? – спросил первый.
– Вроде морда знакомая, а припомнить не могу.
– И я тоже. Послушай, а на Графе золота нет.
– Как нет?
– Нет, и все.
– Цепь посмотри на шее.
– Цепуры тоже нет.
– Вот хрен, куда все подевалось? Прямо мистика какая-то.
– Не мистика, а кто-то решил поиграть с нами в злые шутки. Тот хер, который притащил сюда второго жмурика, и увел золото.
– Думаешь, нас кто-то припас?
– Скорее всего. Только вот кому это понадобилось?!
– Мне кажется, что это Пушкарь сел нам на хвост и такую подлянку подстроил. Я его почерк хорошо знаю.