Любить - значит рисковать
Шрифт:
— А полу кто?
— Полузверь. Разве не так?
— Ведь на язык вначале просилась тварь. Или будешь отрицать?
— Не буду. Но в итоге я выбрала зверь, а не тварь. Ведь главное итог, а не путь, по которому мы шли.
— Важно все.
— Какой ты принципиальный. —
Злость прошла, так же внезапно, как и появилась. Это опять заставляло задуматься. Почему она имела над ним такую власть? И нужно ли ему это? Может пока непоздно лучше не доводить все до конца?
Не доводить до конца. Ха! Еще недавно он мог себе это, но теперь сопротивляться своим желаниям было выше его сил. Он хотел ее. С этой дерзкой улыбкой, насмешливым взглядом, которые так и будорожали его душу. Сегодняшнюю ночь он мог бы посветить и другим делам. Но зачем тратить время на обдумывание планов и проработку последующих действий, когда можно провести эту ночь намного приятнее. Тонкие запястья, круглое личико, полные губки, и удивление в глазах. Прочитала его мысли или почувствовала? Греч усмехнулся. Пора рушить ее мирок. Теплый и мягкий.
— Пойдем спать? — предложил он по внутренней связи.
— Куда? — спросила Лента. Испуг полностью скрыть не смогла. А мысли такие хаотичные, что он не мог понять о чем она думает.
— Думаешь мы с тобой не найдем укромный уголок? — хмыкнул Греч.
— Я ничего не думаю. Только Драги, насколько я помню, почти не спят.
— Так ты же не Драг. Тебя уложить надо. Песенку там спеть или сказку рассказать.
— Почему-то неуверена, что мне твои сказки понравятся. — осторожно сказала Лента.
— Не попробуешь — не узнаешь. Или даже не любопытно? — спросил Греч. Они не спускали друг с друга глаз, хотя сидели на расстоянии около десяти метров.
— После твоих сказок хоть в живых останусь?
— Что тебе грозить-то будет? Ты переболела. Может ты боишься именно меня?
Лента не ответила на этот вопрос. Она подошла к нему.
— Я просто боюсь. Но рискнуть готова. — тихо сказала она.
— Тогда пошли рисковать, только матрас возьмем из машины. А то на полу рисковать жестковато. — ответил Греч, чуть прищурившись. У Дира его слова только тихий смешок вызвали.
— Понятно, как ты решил сестру Жанны отвлечь. — по внутренней связи сказал он. — Предупредил или завтра скажешь?
— Сливки сниму и скажу. Я за просто так с ней возился что ли? — ответил Греч.
Комната была на втором этаже четырехэтажного дома. Полы вымыты, окна закрыты деревянными щитами, но все
— Не пугай так. — прошептала она.
— Боишься? — выдохнул он в ее волосы. — А говорила, что рисковать готова.
— Готова, но не до синяков же. Хватку ослабь.
— Не люблю когда мне что-то приказывают.
— Я прошу, а не приказываю. — ответила Лента.
— Возьму и не выполню твою просьбу. — насмешливо сказал он.
— Опять дразнишь? — выдохнула Лента. Кофта упала на пол. Прохлада ночи прошлась по обнаженному телу.
— Нет. Просто спрашиваю. — разворачивая ее к себе, ответил Греч. Его губы накрыли ее в поцелуи.
Он не ожидал, что ее мысли будут такими яркими. Она видела его на поляне, у берега моря. Видела его прежним и отказывалась видеть настоящим. Страсть и поцелуи были чистыми. Лента верила ему, как может верить девушка, к которой впервые постучалась любовь. Она ведь и вправду его любила. Это было странно и непривычно. Горячо и ласково. Греч купался в ее эмоциях и доверчивости. Странно, что она дожила до своих годов так и не познав ласку. Тварь требовала, чтоб он повалил ее на этот матрас и взял. Ему ведь нет дела до ее чувств. Но он не мог. Девчонка слишком сильно переплела свои чувства с его. Неуверенность, смущение и сладковатая, приторная любовь. Наивная девчонка. Глупая. Ну разве он ей пара? А и ладно. Может не так и плохо, что их свела судьба?
Ей больно, а ему приятно. Не справедливо. Но так ведь не всегда будет. И как ей дать понять? Нет, она понимает. Но от этого легче не становиться. Он не мог себе позволить лишней грубости в ее адрес. Хотелось наоборот, сделать так, что все плохие ощущения ушли. Лента же тихо лежала в его объятьях и дрожала. Греч же почувствовал себя последней скотиной. Что же с ним такое? Стареет что ли? Раньше его не волновало, что после него женщины могли умереть, а теперь невинности девчонку лишил, так сам сопли распустил. Жалко ее. Но и не чувствовал он раньше того же, что и партнерша. Провел ночку называется. Получил удовольствие. Только привкус горечи остался. А она все дрожит и молчит. В голове же настоящая каша.
— Нет, так не всегда бывает. Только в первый раз. И я не сержу и не злюсь. Скорее не понимаю. — ответил он на ее невысказанные вопросы.
— Что не понимаешь?
— Себя. Но с этим потом разберемся. — Греч вздохнул. — Лента, в другой раз будет все по-другому.
— Я поняла. Ты слишком громко думаешь.
— Ты тоже. — он поцеловал ее в макушку. — Спи. Тебе надо отдохнуть.