Марина. Стать драконом
Шрифт:
— А почему вы были уверены, что продукты этого мира мне не повредят?
— Это просто. Если бы мир, сам по себе, нёс для тебя опасность, канал перехода не пропустил бы сюда. Он чётко отслеживает необходимые для живого существа условия.
— А как вы сделали так, что продукты не испортились? — вступила робко Лерин.
Марина заметила, что женщина стесняется, или побаивается, дракона.
— Этот вопрос не ко мне. Сохранность всего, что здесь есть и основная защита — работа Ашшаха. У него спросите. Но
Шеххар заметил, как у Марины дёрнулись губы, видимо что-то хотела сказать о стазисе, причём что-то язвительное. Но состояние девушки пока не давало возможности говорить быстро, к тому же ещё и язвить.
«Умная девочка, и сдерживаться, когда надо, умеет. Ей бы немного решительности добавить», — мелькнуло в голове дракона.
Но он тут же одёрнул себя. Боль прошила сердце. В этом теле уже была очень решительная женщина… Не стоит повторять и подталкивать эту девушку к повторению ошибок предшественницы…
Между тем, Марина не удержалась-таки от небольшой шпильки:
— Только, думаю, из пояснений мы ничего не поймём.
— Ты поймёшь, а вот Лерин, не уверен. У неё слишком сильный блок, закрывающий способности.
— Как его убрать?
— На это, к сожалению, может уйти вся её жизнь. Вот ребенку можно помочь.
Лерин встрепенулась.
— Вы хотите сказать, мой ребенок сможет прожить столько, сколько жили люди раньше? Он сможет так же, как Марина, общаться с другими существами?
— Думаю, общаться сможет, — с улыбкой ответил Шеххар, глядя на взволнованную будущую маму. — А вот срок жизни будет покороче. К долгой жизни придётся идти не одно поколение. Вы изменились за века. Но дольше тебя жить будет, это точно.
Восторженно прижав к груди задрожавшие руки, Лерин смотрела на мужчину. Потом осторожно провела ладонями по животу и произнесла:
— Я так рада этому. Знаете, Юрианико мечтал о том, как вернутся былые времена. Уверена, он был бы рад это слышать.
— А он слышит, если ты его достаточно сильно любишь, — тихо произнёс Шеххар. — Даже после смерти тела, его душа по-прежнему с вами, а значит, он знает всё, что с вами обоими происходит, — он перевёл взгляд на Марину, глаза которой наполняли слёзы. — Не стоит горевать. Они знали, на что идут. Каждый из них сам выбрал свой путь.
— А почему вы не проснулись сразу, как только я пришла? — решила переменить тему Марина.
— Мы не могли. Если откровенно, наши силы были на исходе. Мы не смогли сразу почувствовать твою сущность. Когда ты пришла, пробыла тут слишком мало…
Марина невольно вспомнила, как протестовал Рикки против её ухода.
— Когда ты прошла первый рубеж охраны, мы начали процесс выхода из сна. Он довольно долгий, поэтому помочь мы и не смогли. Собранный кристалл поделился силой и тогда мы пришли в себя окончательно. А вот вам, милые дамы, пора отдохнуть. Лерин
— Ага, понятно. Будем заниматься физподготовкой, — зевая, протянула Марина.
— И этим тоже, — поднимаясь, подвел черту в разговоре Шеххар.
Он решительно велел Лерин идти к себе, собрал с посильной помощью Марины остатки еды и оставил её одну, проследив как она ложится в постель.
Последующие дни дались тяжко.
Марина жалела порой не только, что не скончалась, но что вообще на свет родилась. Шеххар не знал жалости. Он гонял беднягу, заставляя выполнять упражнения до полного изнеможения. Тем не менее, благодаря тренировкам она делала ежедневно множество открытий, относительно своего нового обиталища.
Как оказалось, теперь она могла не есть несколько суток, абсолютно не замечая этого. Еда превратилась в способ получать удовольствие. Но узнала она это, только задав вопрос Шеххару, когда поняла, что, несмотря на активную физическую работу, её аппетит не так уж увеличился. Пришлось спросить, почему аппетит появляется в основном по желанию. Если бы Лерин не следила за тем, что подруге надо поесть, Марина, зачастую, даже не вспомнила бы о существовании еды. Шеххар спокойно объяснил, что к чему, а на вопрос, почему не сказал об этом сразу, ответил:
— Маррина, если тебя что-то интересует, надо просто спросить…
Девушка долго этому удивлялась, пока не осознала, что в отличие от доктора Ларино, всегда готового поделиться своими мыслями (даже надоедавшего этим), Шеххар не говорит, если его не спрашивают.
— Всё просто, — продолжил учитель. — У нас иной обмен веществ. Прежде всего, за время существования нашей расы, мы позаботились о том, чтобы наладить пищеварение. Наш организм усваивает почти всё полученное. К тому же мы можем усваивать и свободную энергию. Не постоянно, но долгое время. Поэтому твоё тело всё время подзаряжается.
Следующим открытием явилась выносливость. Физические нагрузки, которые она восприняла поначалу как издевательство, постепенно превратились в игру. Для того чтобы она почувствовала усталость, необходимо было дать телу огромную нагрузку с точки зрения человека. Главное не дать собственному сознанию, привыкшему к человеческим способностям, паниковать. Занимал, правда, вопрос — что она будет делать, привыкнув к таким нагрузкам, когда вернётся в собственное тело?
Изменились, как и обещал Шеххар, и зрение, и слух. Усиление слуха она только приветствовала. Теперь она слышала нюансы, которые раньше не могла различить в издаваемых Рикки и Чернышкой звуках, и обнаружила у обеих рас нечто вроде зачатков языка.